всё первой.
Трей поставил чашку с кофе на подлокотник кресла, не сводя глаз с Доминика.
— Мне позвонил Винни. Он сказал, Ингрид упоминала что-то о том, что ты зашёл в парикмахерскую, где работает Мила, и дал ей номер мобильного.
— Правда? — Маркус приподнял бровь, глядя на Доминика. — Она тебе звонила?
Доминик прищурился, глядя на другого силовика.
— С каких это пор тебя волнует моя сексуальная жизнь?
Маркус снова усмехнулся.
— Я приму это как «нет».
— Мэдисон говорила тебе, что Мила не из тех, кого ты сможешь очаровать в постели, — напомнил ему Трей. — Я спросил Винни, собирается ли он пригрозить тебе держаться подальше от Милы. Он рассмеялся и сказал, что ему это не понадобится — сказал, что она видит тебя насквозь.
Отмахнувшись от членов стаи с ворчанием, похожим на Райана, Доминик снова уткнулся носом в Хендрикса. В последнее время Доминик был угрюмым и рассеянным. Шесть дней. Прошло шесть дней с тех пор, как он в последний раз видел Милу. Она не позвонила. Ожидал ли он, что она позвонит? Нет. Казалось, она полна решимости сопротивляться ему, и было ясно, что она чёртовски упряма. Это не должно было его так сильно беспокоить, но беспокоило — отсюда и его капризность.
В целом, Доминик не думал о женщинах. Не задавался вопросом, чем они занимаются, где они и с кем они. Но Мила всплывала в его голове несколько раз в день. Чёрт возьми, она ему даже снилась. Снилось, что он трахает её рот, сжимая в руках её гладкие кудри.
Сегодня вечером она будет петь в клубе, и он твёрдо намеревался быть там. Ему нравилось быть рядом с ней. Она забавляла его. Интриговала. Поддразнивала. Его нелегко было впечатлить или очаровать, а это означало, что ему приходилось работать, добиваясь её внимания. Её глаза загорались, когда он забавлял её, что ему нравилось, но она не падала к его ногам. Не флиртовала и не поощряла его. Она была просто… освежающей.
Зазвонил мобильный Трея, и Хендрикс немного засуетился, но, к счастью, не проснулся.
— Привет, — приветствовал Трей звонившего.
Благодаря своему улучшенному слуху перевёртыша, Доминик узнал голос Гейба, брата Джейми, на другом конце провода, но он не смог разобрать слов.
Лицо Трея посуровело. Не закончив разговор, он обратился к Доминику.
— У тебя посетитель, но я не уверен, что тебя понравится, кто это.
— Эммет Пирсон? — Доминик ожидал именно этого.
— Нет. Розмари Пирсон.
Доминик выругался себе под нос.
Рони облизнула передние зубы.
— Эта сука либо напористая, либо глупая.
— Я склоняюсь к сумасшествию, — сказал Трей. Его взгляд вернулся к Доминику. — Если ты хочешь услышать, чего она хочет, я попрошу Гейба передать ей, чтобы она подождала за воротами.
— Я поговорю с ней, — сказал Доминик, осторожно передавая Хендрикса обратно Джейми.
— Нужна компания? — спросил его Маркус.
Встав, Доминик покачал головой. Это была его ошибка.
— Я разберусь с ней.
Он прошёл через сеть туннелей из песчаника, вышел через главную дверь и спустился по ступеням, высеченным в скале. Древнее пещерное жилище располагалось глубоко на их территории, в окружении лесов и гор. С годами она все больше модернизировалась, и в ней с комфортом разместились все члены его стаи.
Лёгкий ветерок освежал его, когда он пробегал трусцой по лабиринту диких кустарников и выветрившихся деревьев, пугая мелких животных, которые затем убегали в подлесок. Звуки щебетания птиц, трепетания крыльев и поскрипывания ветвей были такими же успокаивающими, как ароматы сосны, полевых цветов и нагретой солнцем земли. Но ничто не уменьшало его раздражения.
Прибыв в будку охраны, он кивнул Гейбу и спросил:
— Она доставляла тебе какие-нибудь неприятности?
— Нет, она вежливо спросила о тебе, — сказал Гейб. — Когда я сказал, что ты скоро спустишься, она не жаловалась, что я её не пропускаю, но и не выглядела довольной.
Подойдя к кованым железным воротам, Доминик приоткрыл их ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, а затем направился к водительскому сиденью Volvo. Его волк щёлкнул зубами, когда Розмари опустила окно, её улыбка была застенчивой и неуверенной.
Благодаря своим гладким светлым волосам, фигуре, напоминающей песочные часы, и великолепным длинным ногам она легко привлекла внимание Доминика. Когда они встретились, он ясно дал понять, что не ищет ничего, кроме секса на одну ночь, и её это устраивало. Или, по крайней мере, казалось, что её это устраивало. Доминик узнал, что Розмари очень хороша в актёрском мастерстве.
— Привет. — Она взглянула на ворота. — Мы можем поговорить? Пожалуйста?
Она была под кайфом, если думала, что он когда-либо позволит ей находиться на своей территории. Он расставил ноги и скрестил руки.
— У тебя есть две минуты, так что говори.
Она поморщилась.
— Я вижу, что ты зол. Мне жаль, если мой отец…
— Это не из-за твоего отца. Это из-за тебя. Ты солгала ему. Ты наплела ему сказку о наших отношениях.
— Я не сказала ему, что это был роман на одну ночь по двум причинам. Во-первых, он был бы разочарован во мне. Во-вторых, он мог бы попытаться отомстить за меня. Временами он может быть мстительным, и я не хотела, чтобы он создавал проблемы твоей стае.
— Почему я вообще стал темой разговора между вами?
— Я упомянула ему, что, по-моему, создание пары с перевёртышем может быть тем, что нужно моей волчице и мне. Он согласился со мной и спросил, знаю ли я каких-нибудь перевёртышей. Я рассказала ему о тебе, но я не думала, что он пойдёт к тебе и сделает такое предложение. Клянусь, я ему не говорила это делать.
Она могла клясться сколько угодно — Доминик на это не купился. Он склонил голову набок.
— Ты действительно думаешь, что чувствуешь внутри себя волчицу?
— Я знаю, что чувствую, Доминик. — Розмари прижала кулак к груди. — Я чувствую её. Она спит, но она здесь. Если бы я создала пару с перевёртышем, если бы у неё была своя пара, я думаю, она проснулась бы ради него
