лет старше Полиникоса, и старый кормчий Коройб, и Калиас, и даже мать Диосса обращалась как к уважаемому взрослому мужчине.
Как бы то ни было, Диосс зауважал Меликла, даже осмелился спросить его, каково там, в той чудесной гимнасии, как проходят тренировки, чем там занимается Полиникос, хорошее ли у него настроение и здоров ли он.
И Меликл с улыбкой терпеливо рассказывал ему, все что знал, и во всем мире он, вряд ли нашел бы более благодарного слушателя своих рассказов.
И вот Диосс, когда теперь увидел своего знакомого рядом, повеселел и обнадежился.
«Не один только я верю в победу Полиникоса». - думал он.
Внезапно толпа всколыхнулась, а затем внезапно замолчала. Все замерли.
Начался первый тур.
Полиникос в этом забеге не участвовал. Это был так называемый короткий забег, на расстояние чуть меньше стадии.
Бегуны рванулись изо всех сил, словно стрелы, выпущенные из натянутой тетивы. Сначала они бежали плотной стаей, но вскоре, добежав до отметки, двое бегунов быстро развернулись на повороте и поспешили к финишу.
— Клеомен Афинский! ... Тисикрат Коринфский! — Взревела толпа.
Тисикрат был коринфским гражданином и любимцем города, поэтому среди большинства зрителей-коринфян были его друзья и знакомые. Они начали кричать так сильно, что совершенно заглушили относительно небольшую группу афинян.
Но это не помогло. Клеомен резко стартовал сразу после поворота вперед, он бежал как молния и ему нельзя было отказать в победе. Он вбежал первым на финиш, а за ним последовал Тисикрат а всего в нескольких шагах позади него остальные. В толпе раздались бурные аплодисменты, и вскоре к ним присоединились и коринфяне. Им не хотелось отдавать победу афинянину, но они не могли не признать, что Клеомен превосходный бегун, что он является образцом для подражания для всех бегунов и любимцем всей Эллады.
Коринфяне утешались тем, что впереди были другие забеги, в которых участники снова будут соревноваться.
— Мы еще посмотрим, — говорили они
Тем временем на стадионе снова послышался гвалт.
Еще одна группа участников побежала в новом забеге. Но они стартовали не так быстро.
Это были участники, которые не стартовали в забеге на короткой дистанции, у них была своя длинная дистанция в пятнадцать кругов, и ее необходимо было пробежать чтобы сохранить силы на все круги. Этого требовала особенность забега.
Атлеты бежали не особенно быстро, без особого энтузиазма. Они хотели больше показать грацию движений, свои переполненные силой телеса, игру мускулов.
Зрители обычно аплодируют сильнейшим, вновь и вновь скандируя имена своих любимцев, но они оценивают бегунов и по грации их движений.
Полиникос тоже находится в этой группе. Когда он добежит до угла стадиона чуть поближе – Диосс явно его узнает. Он был выше других, легче телосложением, чем е остальные и у него были более светлые волосы. Его можно было узнать издалека.
— Вон тот светлый красиво бежит! — крикнул кто-то рядом.
— Это Полиникос Милетский! — воскликнул обрадованный Диосс изо всех сил своим писклявым детским голосом.
Снова раздался смех и кто-то издевательски сказал: — О, Полиникос, это, наверное, какой-то известный бегун, который конечно же, прибежит первым … с конца.
Диос покраснел от стыда, он предпочел бы провалиться сквозь землю, но вдруг услышал спокойный голос, который первым привлек внимание к Полиникосу:
— Мой друг, преподаватель гимнасии, уверял меня, что появился один новый бегун, кажется, из Милета, который сможет преподнести нашим Играм большой сюрприз.
Смех утих. Диосс теперь светится счастьем; если бы он мог, он бы обнял незнакомца, лица которого он даже не мог разглядеть.
Вдруг он снова увидел в толпе, обращенное к нему, лицо Меликла.
Взволнованный Меликл подал ему знак рукой, чтобы он сосредоточил внимание… Сейчас! Сейчас начнется!
Участников теперь стало меньше, чем в начале забега, когда они бежали все вместе и среди них трудно было кого-то узнать. Но кривая линия бегунов постепенно начала выпрямляться и с каждой секундой становилась все длиннее и длиннее.
Полиникос бежал посередине, чуть ближе к передним - пятым, а может быть шестым.
Диосс определенно узнал его и теперь не выпускал из виду. Бегуны на длинные дистанции не должны были слишком торопиться; их движения должны были быть размеренны и совершенно контролируемыми. Необходимо было сохранять силы на протяжении всех пятнадцати кругов по стадиону до последнего решающего рывка. Первый круг, второй, третий. Они вытягиваются в ряд; линия бегунов несколько укорачивается, оставшиеся атлеты побежали быстрее, пытаясь догнать остальных.
В толпе наступила тишина. Люди шепотом считают круги. Шестой, седьмой круг. Полиникос, похоже, несколько отстает.
Диосс в отчаянии кусает губы. Восьмой круг. Внезапно в толпе раздался шум. На стадионе что-то происходило. Один из атлетов ускорил шаг, увеличивая темп, все быстрее и быстрее продвигаясь вперед от середины… вот он третий и, наконец, второй...
— Тисикрат, — заревела толпа.
Тисикрат взял на себя инициативу. Коринфяне, а их большинство, не могут остановить взрыв радости, когда увидели во главе забега своего горожанина.
— Коринф! Коринф! — закричал кто-то охрипшим голосом..
Но старик с бородой, стоящий недалеко от Диоса, тихо прошептал: — Он выбежал слишком рано, и скорее всего, устанет еще до финиша.
Десятый круг. По толпе проходит дрожь. И дрожь охватывает весь стадион. Движения атлетов становятся все быстрее и яростней. Тисикрат по-прежнему лидирует, всего в нескольких шагах от него находится сбитая группа спортсменов, за ней бегут другие. Полиникос находится в этой группе, но его плохо видно. Он бежит в клубке сверкающих бедер, икр, плеч... Быстрее и быстрее, быстрее и быстрее!
Двенадцатый круг... Крики снова разносятся по толпе. Из группы отрывается один из конкурентов и с каждой минутой приближается к Тисикрату.
— Афинянин
— Клеомен!
— Афинянин
— Клеомен!
— Клеомен,
— Клеомен! …
— Все только начинается, — шепотом сказал кто-то рядом с Диоссом.
Но прямо за Клеоменом, всего в нескольких шагах от него, из кучи бегунов, отрывается еще один неизвестный участник. У нее светлые волосы и его тело легче, чем у других.
— Полиникос! — закричал Диосс, совершенно безумным голосом, и сильно пихнул пяткой в голову бородатого мужчины, стоящего внизу. Но тот этого даже не заметил — настолько его захватила развивающаяся схватка.
Клеомен догоняет Тисикрата.
— Коринф! Коринф! — закричали тысячи отчаянных голосов. Они хотели бы укрепить своего земляка уроженца в схватке с грозным противником; пот капал с их лбов, они сильно дышали,
