открыла свой дневник. Я посмотрела на рисунок с тонкими квадратиками и треугольниками, стараясь понять, может ли это быть картой. Но как я ни вертела рисунок, я так ничего и не увидела. Может быть, это шифр? Я так углубилась в загадку, что не услышала, как мама подошла вплотную, пока она не сказала:
– Покажи мне котёнка, – и направилась к двери.
Мы с мамой пошли в амбар. Естественно, котёнок был там. Он спал в обнимку с Чубаккой. Мама сделала пару снимков на свой мобильник.
– Я размещу это в местном чате и на нашей доске объявлений, – с короткой стрижкой и в халате с пони она была похожа скорее на подростка, чем на врача. – Мне надо работать. – Она взъерошила мне волосы. – Принеси котёнку какой-нибудь еды из клиники. И приготовь вам с братом сэндвичи с арахисовым маслом. У нас ещё остался шоколадный торт из цукини.
Овощной десерт. Нет уж, большое спасибо. Мамины безглютеновые овощные десерты давно перестали меня радовать, особенно после того, как я распробовала восхитительные угощения миссис Патель на сахаре.
– Присматривай за братом. И не выходите со двора. – Я проводила маму до клиники. – Вечером я закончу работать, и мы подумаем, что делать с котёнком.
С тех пор как ушёл папа, маме приходится отвечать буквально за всё. Ничего удивительного, что у неё не спадают лиловые мешки под глазами. Может быть, если я найду клад, ей не придётся столько работать.
Вернувшись в клинику, мама зашла в офис, чтобы напечатать объявление о пропавшем животном.
В клинике пахло хлоркой и мокрой псиной. Чей-то щенок, натягивая поводок, стал обнюхивать мой ботинок, а его короткий хвостик задел мою ногу.
– Привет, малыш! – Но не успела я его погладить, как он напустил лужу на полу.
– Ох, вот опять! Извините! – Хозяйка щенка прижала руки ко рту. Она старалась не расхохотаться. Перед глазами мелькали её пальцы с синим маникюром.
Уборщица быстро вытерла лужу бумажным полотенцем. Мама всё это время была тут же, но вряд ли что-то заметила. Такие происшествия для неё – обычное дело.
Я подошла вместе с мамой к доске объявлений.
– Это что, всегда пропадает так много животных? – На пробковой доске уже не хватало места для новых листовок с предложениями о вознаграждении. Пожалуй, мне бы стоило помочь этим людям вернуть своих лохматых любимцев. Всё-таки я детектив, занимающийся поиском домашних животных.
– В последнее время их стало намного больше. Может, и эту малышку кто-то потерял. – Мама пришпилила булавкой объявление с портретом котёнка, найденного в клетке у Чубакки. – Потом, если будет время, посмотрю, есть ли у неё чип.
– На ней надет розовый ошейник, значит, есть хозяева. Бродячие кошки не рождаются с ошейниками. Ну разве что в редких случаях.
– Мило, – мама улыбнулась. – Ступай, пообедайте с братом. Я освобожусь через пару часов. – Скрипя тапочками по полу, мама пошла по коридору. – В шкафу есть капустные чипсы.
Да ни за что на свете. Даже Хрустик воротит нос от капустных чипсов.
Моё внимание привлекло одно объявление. Пушистый котёнок на листовке был очень похож на новую подружку Чубакки. Я записала в блокнот номер телефона. Стоит ли мне позвонить сейчас или дождаться, пока мама придёт с работы? Я решила, что лучше подождать. Мама не любит, когда я что-то беру на себя. Она твердит, что стоит подумать, прежде чем действовать. Но в то же время папа твердит, что я слишком долго обдумываю каждый шаг, вместо того чтобы просто что-то сделать. Родители иногда могут здорово запутать. Я оторвала листовку, сложила её и спрятала в карман.
После обеда я пошла в спальню, чтобы почитать дневник. Хрустик потащился следом, встал у меня под дверью и визгливо пел Let It Go[6], пока я не сдалась и не впустила его.
– Что там говорится? – тут же спросил он, плюхнувшись на мою кровать. Они с Фредди уставились на меня в две пары глаз.
Я сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, и осторожно переворачивала страницы.
– Когда Линкойя Джексон это писал, ему было шестнадцать лет. Он был подмастерьем, то есть помощником, у шорника, первого хозяина здания пекарни. – Я перевернула ещё одну страницу. – Мне кажется, он спрятал золото.
– Золото! – Хрустик стал прыгать по моей кровати, как кенгуру. Фредди сердито запищал, взлетая на матрасе, словно картофелина на батуте.
– Вот послушай, – и я прочитала из дневника: – «Мама дала мне золото…» м-м-м… тут не могу разобрать. Но вот потом: «…на всякий случай, если со мной что-то случится, я нарисовал карту, чтобы это сокровище не было утрачено навсегда».
– Ура! – Хрустик в восторге принялся теребить Фредди. – А сколько стоит сокровище?
– Понятия не имею. Но если мы найдём золото, то спасём пекарню.
– А я думал, ты детектив, занимающийся поиском домашних животных, а не золота. – Хрустик встал на колени, сложив руки на груди и по-собачьи высунув язык. Фредди быстренько залез ему на голову.
Ну почему я каждый раз пускаю этих обормотов к себе в спальню?
– Детектив изучает улики. Головоломки, символы и числа в этом дневнике – тоже улики.
– И какие это улики?
– Как твои загадки. – Загадки Хрустик обожает. Вот и недавно он заставил меня разгадывать целую кучу загадок – в связи с последним расследованием.
– Я люблю загадки!
Как будто я не знаю. Я продолжала листать дневник, пока не наткнулась на страницу с целыми тремя загадками.
– Вот, специально для тебя. – Я протянула брату книгу. – Что скажешь?
– Они трудные. – Он сосредоточенно нахмурился. Я забрала у него дневник и прочитала первую: «Я стою у жизни в конце, с эпитафией на лице».
– Это что значит? – Хрустик спрыгнул с кровати и подсел ко мне на полу.
– У жизни в конце, – повторила я. – Наверное, это смерть. – Я смотрела на загадку. Что-то там… на лице?
– На часах? – предложил Хрустик.
– У часов циферблат! – Я напрягла мозги. Хрустик принялся перечислять, загибая пальцы:
– Люди, монеты, аргументы, гвозди…
– У гвоздей головка, а не лицо. И при чём тут аргументы?
– Папа говорит, не принимай за чистую монету всё, что написано на лице.
– Ладно, – я устало покачала головой. Иногда я думаю, что у моего брата в голове точно не хватает каких-то винтиков.
Стук в дверь захватил меня врасплох. Не успела я ответить, мама уже вошла.
– Это что? – Она указала на книгу.
Эники-беники! Только бы она не отняла у меня дневник, ведь тогда придётся искать способ вернуть его обратно.
– Мы нашли его в стене пекарни, – тут же выдал
