стоило невероятных усилий поднять ногу и сделать шаг.
- Ну че? Нагулялась? – спросил скрипучий голос, когда я упала в сугроб. – Может, домой, а?
Глава четырнадцатая
- Это что такое? – выдохнула я, с трудом поднимаясь и отряхивая себя от снега. Подозрительно осмотревшись, я пыталась найти источник голоса, как вдруг пень зашевелился и открыл глаза.
- Семен Семенович? – спросила я, понимая с ужасом, что это – вовсе не сон.
- Это – морок. Я тебя заморочил, - вздохнул пень, а с его шевелящихся корней посыпался снежок. – Я терем мороком обнес, чтобы вы выйти не могли. И к вам никто попасть не мог. Однако ж, с тобой все понятно. Так и думал, что сбежать захочешь.
- Мне домой нужно! – воскликнула я, грея дыханием руки и переминаясь на месте. – Я не собираюсь нянчиться с древним божеством, которое способно одним снеговичком погрузить мир во мрак! Ты хоть представляешь, что он со мной сделает! Кто я такая? Я ему не указ!
- Но-но-но, не кипятись, а то проталинку растопишь, - скрипуче усмехнулся Леший. – А что он с тобой сделать может, лично мне представить страшно! Не хотел бы я оказаться на твоем месте, наверное, потому что я – мужчина!
- Тьфу ты, -простонала я.
- Ну, все, побегала, пойдем домой. А то вон, губы синие, руки красные, сопли замерзли! А болеть тебе нельзя! Ишь че удумала, без шапки бегать! – уговаривал Леший. Я устало штурмовала сугробы, проваливаясь в снег почти по пояс. Среди деревьев уже показался терем.
Кое - как я доползла до него, открыла дверь и вошла. Дверь была настежь открыта, а в самом тереме было подозрительно тихо.
Глава пятнадцатая
Скрипя досками пола, я осмотрелась. Гулкими шагами я отмеряла время до момента истины. Распахнув дверь в чужие покои я увидела, что они пусты. Снег на полу растаял, пока я кралась вдоль стола.
- Снежич? – осторожно позвала я, подозревая худшее.
Мне никто не ответил. Доска под ногой скрипнула, а я посмотрела на еще одну дверь. Осторожно подойдя к ней, я легонько толкнула ее, видя роскошную кровать, похожую на ладью, несколько сундуков и все, кроме хозяина.
- Снежич, - прошептала я, резко осматриваясь. Я выбежала из комнаты, не зная, где теперь искать опальное божество.
Все двери казались одинаковыми, и я решила проверить каждую.
- Ты здесь? – испуганно прошептала я, но что-то внутри подсказывало, что он сбежал. Пустые комнаты с дорогим старинным убранством подтверждали мою догадку.
Спешно и нервно, я распахнула еще одну дверь, перестав обращать внимание на красивую резьбу и прочие украшения.
- Снежич! – крикнула я, мечась по огромному терему. Комнаты менялись одна за другой, пока я в панике не знала, что и делать. Убежать отсюда я не могу! Зато он может! Здорово! Просто замечательно!
- Леший! – позвала я, в надежде, что услышу скрипучий голос. – Семен Семенович!
Пока что я никак не могла сообразить, что мне делать.
- Леший!!! – крикнула я, проверяя еще одну комнату, которая попалась мне на пути. Здесь был огромный дубовый стол и несколько массивных стульев с витиеватой резьбой на спинках. – Ты где!
Я уже и забыла, что отказывалась верить во всю эту чушь! Так, здесь его точно нет. Сюда он не поместится!
Глава шестнадцатая
У нас работает отличный специалист Зинаида Петровна. Ее боятся даже маньяки. Они стесняются ей показывать свои пыпырки. Один случайно в парке показал, так больше его не видели. Зинаида Петровна быстро отвела его к скамейке и стала выписывать рецепт. Она разглядела у него гайморит, начальную стадию артрита и еще с десяток заболеваний.
«Я ему жизнь спасла, считай!», - жаловалась она, кутаясь в пончо. – «А он, неблагодарный, больше не появляется в парке! Хоть бы спасибо показал!»
Зинаида Павловна способна скрутить в дугу любого алкоголика и вытащить на себе больного без одеяла. «Рука у меня тяжелая!», - вздыхала она. Алкоголики из буйных это подтверждали. «С уколами тоже тяжелая! Место потом долго болит!», - жаловалась Зинаида Петровна. Вот ее сюда надо! Чтобы р-р-раз и к весне оклемался!
Но нигде красавца не было. Я бросилась к двери, глядя на снег. На нем были следы. Но я так и не могла понять, это его следы или медведя?
Закрыв дверь, я приземлилась на скамейку и вздохнула.
- Ну как? – поинтересовался голос Лешего. На заднем фоне слышался голос Беллы Болеславовны: «Ты че? Опять? Нормальная картошка! И грибы нормальные!».
- Он сбежал, - произнесла я, виновато глядя вверх.
- Ка-а-ак?! – Леший каркнул вороной. – Неужели?! А ты в доме хорошо искала?!
- Да вроде, - отозвалась я. Нехорошее предчувствие, заставило меня встать и нервно пройтись. – Я осмотрела все комнаты.
- Беда-а-а, - протянул Леший, чем-то шурша.
- Может, скорую вызвать? – послышался встревоженный голос Беллы Болеславовны. А следом раздался стук в двери.
- Велес тебя не то, что не наградит. Он тебя по головке не погладит, - произнес Леший, шурша газетой. И тут я вспомнила про мешок золота, который мне пообещали. – А сейчас он злющий. Сама видела!
Глава семнадцатая
- Сами виноваты, - проворчала я, чувствуя себя неуютно. Дверь была настежь открыта, а в нее задувала метель. – Мальчика нужно было воспитывать! А то держали его, как узника! Я бы тоже сбежала!
- Я его доброте учил! – возмутился Леший. А потом вздохнул. – А толку? Так, погодь. Я в лесу посмотрю, поспрашиваю, видел ли его кто? А ты пока по терему пройдись, мало ли, вдруг он еще внутри.
- А что? Он может быть и внутри? - спросила я, слегка отогреваясь после прогулки.
- Ну, как бы Велес на терем заговоры накладывал. Пока ты не выпустишь его, сам он не выйдет. Однако, помним! Силы в Снежиче немеряно, - вздохнул Леший.
Семен Семенович, я так полагаю, исчез. Зато лес вокруг терема зашумел. Я прикрыла дверь и направилась в комнату Снежича. Дверь со скрипом отворилась, а я вошла, тщательно осматривая все. На потолке его не было. Нет, откуда я знаю, как ведут себя боги? Вдруг он в муху оборачиваться умеет?
Я прошла в спальню и заглянула под кровать. Нет, ну все может быть… Стоило мне только подняться, возвращая белое покрывало на место, как вдруг раздался голос.
- Что? Испугалась, что сбежал?
На мгновенье я опешила, как вдруг развернулась и увидела Снежича во всей красе. Он хохотал, стоя в двух шагах от меня.
- И сколько тебе пообещал мой отец за то, что ты посидишь со мной до весны? – спросил он, горделиво вскинув голову. – Тебе
