почему бы и нет.
— Сын, - слышу строгий голос отца, - в офисе много дел. Ты мне нужен там, а тебя совсем не интересует, как обстоят дела.
Неохотно оборачиваюсь, поигрывая брелоком от машины в руке.
— Начальник службы безопасности все также ебет в перерывах Вику из бухгалтерии, а твоя секретарша строит тебе глазки, предаваясь мечтам о беззаботной жизни. Все как обычно: скучно и неинтересно, — удивляюсь его молчанию, зато он сейчас испепелит меня своими глазами-лазерами. — Или ты тоже ее…?
— Неблагодарный засранец, — мгновенно следует внезапный удар в грудь, словно в меня впечатали чугунную плиту.
Я выдохнул весь воздух и отступил, вцепившись в грудную клетку, где полыхает адский огонь.
— Через час быть в офисе, — сурово процедил сквозь зубы отец, затем отвернулся и ушел вглубь коридора.
Неприятно, блядь, очень...
Сажусь в свою новую «ласточку» и жму на газ. Добраться до «Версаля» — дело десяти минут на такой лошадке.
Ресторан сверкает золотом и хрусталем. Пафос так и сочится из каждой щели. Но меня это не удивляет. Я привык к таким местам. Здесь тусуются те, кто считает себя хозяевами жизни. Те, кто готов на все ради власти и денег.
Внутри меня встречает симпатичная хостес с улыбкой, от которой сводит зубы. Называет мое имя и проводит к столику в дальней части зала. Да, здесь меня знают. Хотя, признаться, я ожидал, что она встретит меня на коленях и с широко открытым ртом, как когда-то раньше. Видимо, не сегодня.
Никос ждет меня. Вокруг него — охрана, больше похожая на горилл. Все в черном, с тупыми лицами. Стандартный обязательный набор.
Никос встает.
— Мирон, рад тебя видеть, — говорит он, протягивая руку, но я игнорирую его жест. — Где же твоя прекрасная спутница?
Он замешкался... Неожиданно.
— Анжелика не должна тебя больше интересовать, — отвечаю я и сажусь напротив. — Я решил, что важнее поговорить с тобой. Лично. Поэтому я здесь.
— Понимаю, — кивает Никос, но я замечаю, что он не понимает причину моего визита. — Что ж, раз уж ты здесь… Говори, что хотел.
— Ты знаешь, о чем я хочу поговорить, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. — Но, раз ты не догадываешься, то приведу ключевые фразы. Авария. Покушение на Анжелику. И попытка убрать меня…
Никос сохраняет невозмутимость. Даже бровью не ведет.
— Покушение? Мирон, о чем ты говоришь? — спрашивает он, делая вид, что не понимает.
— Не играй со мной, Никос, — говорю я, повышая голос. — Мою машину пытались протаранить на трассе. Анжелика едва не погибла. И я уверен, что это твоих рук дело.
Никос усмехается.
— Мирон, ты перегибаешь палку. Помнится, уговор был следующего содержания: «Она и все, что она видела — твои проблемы», разве нет? Зачем мне убивать вас? Доверие — хрупкая вещь. Разобьешь однажды — не соберешь никогда, — произносит он, слегка улыбаясь. — Ты же знаешь, я ценю тебя. Ты — важный человек в нашей… организации.
— Тогда объясни, кто это сделал, — говорю я. — Кто хотел убить нас? Ты, наверняка, знаешь больше, чем говоришь.
— Я могу сказать лишь одно, — отвечает Никос. — Я к этому не причастен.
Я смотрю на него, пытаясь понять, врет он или говорит правду. В его глазах — искренность. Никоса я знаю уже три года, и он всегда был верен своему слову.
— Знаешь, что, Никос? Я тебе не верю, — говорю я, поднимаясь из-за стола, проверяю его реакцию на мое недоверие.
— Мирон, погоди! Что ты делаешь? — он подскакивает и хватает меня за рукав, нахмурившись. — Я бы ни за что! Поверь мне.
Я ухмыляюсь, разглядев, что я все еще важен для его… нашей работы.
Это не он. Никос говорит правду. А кто тогда? Надо поговорить с отцом – значит, это были его враги.
Глава 5. Анжелика. Бывший парень.
Настоящее.
Полдня просидела дома, слезы сами текут из глаз и ничем я не могу остановить их.
Вечером приехала Катя, привезла набор для приготовления мороженого, чтобы поднять мне настроение.
Мы расположились на моей небольшой уютной кухне.
— Если это Гоша так поступил — он совсем не тот, каким я его знала, — говорит настороженная Катя. — Гоша всегда был милым, добрым, уважительным. Такое поведение совсем не свойственно ему. Совершить подобное на улице… уму непостижимо!
— Я не узнала в нем того Гошу. Но время проходит, люди меняются, — я плохо пытаюсь найти объяснение его поведению.
— Ну ты динамила его раньше, дай боже. Может, он просто захотел взять свое и больше ты его не увидишь? — предполагает она, отпивая сок из стакана.
— Если бы. Он без пяти минут деловой партнер Андрея Игоревича, — я открыла несколько пакетиков смеси и принялась смешивать сухие ингредиенты.
— Тогда кошмар. Ты попала, Лика. Будешь видеть его чаще.
— Не хочу.
— Я недавно забежала в магазин за продуктами и наткнулась на Ленку. Она сделала вид, что мы не знакомы. Ты представляешь, какая мерзавка?! Ты ее давно видела?
— Ага. Когда работаю в галерее спускаюсь иногда в кофейню и глаза сами выискивают ее в магазине напротив… мелькает иногда, — неохотно отвечаю я. — Крайне редко.
— После всех ее дел ты еще помнишь про нее, — хмыкает Катя. — Она сама дура, что дров наломала.
— Я не злопамятная, хотя иногда хочется стать такой. Интересно, от кого у нее ребенок? Какая-то тайна, покрытая мраком.
Катя вздыхает, помешивая молоко на плите.
— Да уж. Мне кажется, что она и сама не знает, иначе вылила бы на него тонну дерьма. Напилась где-нибудь в клубе и дала первокурснику за коктейль. Вот чего не хватало человеку? Никогда я ее не понимала, — Катя возмущенно фыркает. — Как твоя практика в художественной галерее?
— Интересно, — воодушевляюсь я. — Провожу иностранцам экскурсии, попутно рисую в свободное время. Там невероятная студия!
— Осталось защитить диплом и добро пожаловать во взрослую жизнь, — вздыхает Катя, переливая горячее молоко в большую миску к сыпучим ингредиентам.
— Мне
