– Кстати, камень, – встрепенулся привидений. – Что там мальчишки про него рассказали? Что-то новенькое всплыло?
– Лежал на той плите, о которую потом раскололся, – быстро начала она, пока Ирулан опять не вмешался. – Буквы на нем тогда синим светились. А когда детки попытались его утащить, разогрелся и те с перепугу выкинули непонятную дрянь в прибрежный куст, не рискнув тянуть с собой в лодку. О чем потом Вуре и поведали – в красках и с подробностями, вдохновленные ее мастерством в обращении с розгой.
– Ч-черт, – выдал магистр сквозь зубы.
– Что? – напрягся кот, наплевав на привычные шуточки. – Уже понял что-то?
– Да есть кое-какие мыслишки, – дух тоже словно позабыл о ссоре. – В общем, я должен срочно этот камень увидеть! Чем быстрее – тем лучше.
Аля оглянулась на солнце в окне, начавшее цеплять верхушки ближнего леса, отчего косо падавшие сквозь раму лучи стали густыми до медовости и того же оттенка, и кивнула:
– Ладно, нагоню сейчас туманчику – часа через два должен крепко встать. Как раз перекусить пока успеем.
Глава шестая
– Охылы, охылай
Иды ж ты до нэбэсай
Нэ йды у плэ глыбоке
Займай широке…
Варево в котле послушно раскручивалось вслед за деревянной ложкой, создавая в середине на диво ровную воронку. Дымок над ней поднимался как и положено: густой, пахнущий травами и чуть сизоватый. Поднимался, чтобы потом так же послушно уплыть в раскрытое настежь окно и потянуться в сторону реки. Слова древнего наговора с позабытым, почти непонятным уже смыслом, смешивались с ним и тянулись следом, зависая над берегом и сами, кажется, обрастая такими же густыми клубами нарождающегося тумана.
– Не будэш глядьты, загоняты,
Буду мечем секти, рубати…
Аля прекрасно знала, как сейчас выглядит и какой ее видят остальные: светящиеся кошачьей зеленью глаза, развевающиеся от призрачного, потустороннего ветра волосы, заострившиеся уши и вытянувшиеся когти, уже начинающие мешать нормально ухватить ложку за длинный черенок…
Эх, жаль не вышло заранее разогнать отсюда всю эту честную компанию, хоть Аля и пыталась. Но потом сообразила, что с присутствием зрителей проще смириться – гнать-то по сути было некого. Вафке посмотреть на такое будет лишь на пользу, катши тем более – он даже помочь в случае чего сможет, а духа… Эту дрянь разве ж выгонишь? Так что плюнув, она просто занялась делом. Ушла только Келасса, уведя за собой в сарай детишек – мышей пока погонять. Незачем им на такое смотреть, да и ведьму отвлекать незачем тоже.
А остальные… Ну что ж, сами напросились, сами пусть теперь и любуются. Все равно по-другому силу она призывать не умеет.
Магистр, явно ничего подобного раньше не видевший и неотрывно следивший за каждым ее движением, вдруг сдулся – быстро и внезапно. Сначала перестал заглядывать ей в лицо, шевеля губами и словно тоже беззвучно проговаривая каждое слово, потом вообще отшатнулся к дальней стене, вжавшись лопатками в бревна, а под конец просто стек по ним на манер полупрозрачного киселя, тихо сложившись неряшливой ватой на полу.
Вот только Але сейчас точно было не до него – ритуал выходил на пик и отвлечься значило не просто пустить все усилия Ирулану под хвост, но и подставить деревню – слишком большая мощь висела уже на ее пальцах. Вырвется – разнесет здесь все к чертям, а то и куда подальше. Наговор нужно было завершать несмотря ни на что.
– Ис полнэба и земла
Славу, славу клала я!
Аля поставила последнюю точку, и только потом позволила себе отвлечься и прикинуть: услышала она стук магистрова тела о доски пола или показалось? Нет, скорее показалось все же – чему там сейчас греметь? Но хорошо хоть сразу в погреб не унесло, как это случилось на капище. Значит, не настолько все и критично.
– Что с ним? – Аля стряхнула в котел последние искры силы с пальцев, еще пару раз провернула варево ложкой, ладонью разогнала остатки тумана над ним и прихлопнула крышкой.
Все! Закончила.
– Да ничего страшного, – ответил катши, хотя к упавшему духу они с Вафкой рванули вдвоем и чуть ли не наперегонки. – В себя уже вон приходит, глазками лупает.
И тут же, не меняя тона, развернулся к магистру:
– Ниче-ниче, это нормально – наших всех от нее тошнит. Потому ни домовики, ни прочая нечисть рядом с ведьмами и не живут. Только фамильяры – но мы статья особая, и готовят нас по особому…
– Я не ваш, – перебил его призрак. Вернее, попытался перебить – слишком уж слабо и неубедительно оно прозвучало.
– Ну разумеется не наш, куда тебе… – катши, видать, тоже не проникся. – Но в разобранном состоянии и ты к нужному уровню чуток приблизился, не иначе. Лежи, лежи, не дергайся, сейчас должно совсем отпустить.
– Не-а, нельзя ему лежать, – вдруг прислушался к чему-то Вафка, покосившись на все еще открытое окно. – Кажись, Вуру сюда несет – я стук ее палки ни с чем не перепутаю.
– Точно, она, – едва не чертыхнулась Аля, высунувшись в окно и увидев Оримову тещу уже возле самой калитки. – Да что ж они прям повадились сюда – то старосту принесет, то ее…
– Ну так и шуганите их раз и навсегда, – зыркнул Ирулан. – Трудно что ли? Когда здесь теперь целых два пугала, вместо одного.
– Нетрудно. – Аля уже шла к двери – открывать. – Но ненужно. Просто так, без серьезной причины она бы сюда не явилась, сам это не хуже меня знаешь.
– Знаю, – раздраженно дернул хвостом кот и снова уставился на духа: – Ладно проваливай тогда отсюда. В самом прямом смысле проваливай – в погреб. Подождешь там, пока она не уберется, заодно и оклемаешься окончательно.
А проследив, как белесый призрак без лишних споров стекает вниз сквозь щели в досках, сам ловко юркнул под лавку.
– Здравствуй, Вура, – распахнула Аля дверь, убедившись, что ее кухня выглядит вполне прилично, а из зрелищ может похвастаться разве что встрепанным больше обычного Вафкой. – Зайдешь?
– Нет, – резко и без малейшего смущения отказалась та. – Я и отсюда поговорю.
– Ну как знаешь, – дернула плечом Аля. – Чего хотела-то?
– Совета я от тебя, ведьма, хотела.
– Спрашивай. Или все же в дом зайдешь? Чтоб ни твоих вопросов, ни моих ответов полдеревни заодно не выслушало.
Та потопталась перед крыльцом еще чуток, плюнула и, выставив в сторону Али сложенную из пальцев козу, начала подниматься:
– Ладно. Аж полдеревни советчиков мне точно не надобно.
– Да и я без них вполне обойдусь. Вот сюда проходи.
---
Заговор почти настоящий, собран из кусочков, добытых из фольклорного полесского сборника. А вот насколько получился рабочий – неизвестно.
---
Рассиживаться Вура явно не планировала – переступив порог захлопнула за собой дверь да так возле нее и осталась, давая понять, что не лясы сюда точить пришла и уж конечно не для удовольствия. Остро зыркнула по сторонам: сначала на котел возле окна, потом на травы по стенам и в сушилке под потолком, втянула мясистым носом не рассеявшийся еще запах варева, но черта все же не помянула, удержалась – незачем этого лишний раз сюда призывать.
– В общем так, – перешла она сразу к делу, – ты, ведьма, зубы мне больше заговаривать не смей. И дуру из меня делать не смей тоже! Это я про паскуду ту прозирную, что к нам в дом повадилась, если вдруг не поняла. Не знаю, дух оно или нечисть какая, но не привиделось мне точно. Или опять спорить станешь?
Аля не стала, но и соглашаться не стала тоже. Лишь плечом дернула – понимай, мол, как хочешь.
– Как думаешь, не оттого ли повадилась, что мальцов Оримовых на тот берег понесло? А?
– На капище, в смысле? – решила Аля внести в разговор немного конкретики. А заодно и на реакцию Вуры посмотреть.
Та не подвела, губы поджала очень выразительно:
– За ягодами их туда понесло, обормотов дурных.
– Ну и потрогали там, чего не следовало.
– Знаешь уже?
– Слышала.
