у меня все внутри холодеет.
Чужой человек знает о моих детях больше, чем я?
Механическим, скрежещущим голосом благодарю за информацию и возвращаюсь домой.
Виктор? Он давно отдалился: новая семья, неодобрение новой женой отношений с детьми. Их обида…
Мама? Она давит так, что получает согласие моментально, но с такой же скоростью и отказ от него.
Я? Я пытаюсь.
Хлопает входная дверь.
— Лариса, нам нужно поговорить, — обращаюсь к дочери, ловлю бездумный взгляд и, ловко подцепив провод наушников, выдергиваю их. Смачный мат. — Нам нужно поговорить, — повторяю я.
— Говори, — огрызается она.
— Не здесь, — разворачиваюсь в сторону кухни, где уже разогрет ужин.
— Здесь, — упрямится она, скидывая ботинки.
Хорошо.
— У тебя новая компания? — задаю прямой вопрос.
— Олег настучал? — вскидывается она.
— Нет, — поспешно отвечаю я. Мне меньше всего хочется очередного конфликта между детьми.
— Да, новая, а что? — с вызовом бросает мне.
— Кто они?
—Мам, какая тебе разница? — с остервенением цепляет куртку на вешалку. — Они классные, и с ними весело!
— Лариса…
Она резко перебивает и практически выкрикивает мне в лицо:
— Хватит лезть в мою жизнь. У меня все нормально! А у тебя — нет! Хватит считать меня ребенком! Я — взрослая! А ты найди себе мужика и перестань доставать меня своими дурацкими советами!
Дверь ее комнаты захлопывается прямо перед моим носом, и я слышу звук щеколды. Щеколды?..
— Лариса! Открой немедленно! — стучу в дверь я.
Глухо… Наушники вновь заняли свое бессменное место.
Так… «Пройдет», значит, вспоминаю я успокаивающую речь школьного психолога.
— Привет, мам, — слышу позади голос сына. — Есть поесть? — угрюмо интересуется он, сразу направляясь в ванную, а затем на кухню.
Накладываю полную тарелку с горкой. Аппетит немереный, молодой растущий организм.
— Ты с тренировки? — начинаю я.
— Нет, — мотает головой.
— А откуда? — не особо надеюсь на откровенность, но все же.
— Встречался с отцом, — недовольно морщится, — он так и не внес плату за лагерь… — Замолкает, но почти сразу же со злостью добавляет: — И не внесет.
А затем, передразнивая манеру речи Виктора, сообщает:
— «Сын, ты уже взрослый и должен понимать, что я должен заботиться и о новой семье…» Ма-а-ам! Но он же обещал!
А я не знаю, что ответить сыну, потому что это уже не первый раз. Пару раз я влезала в долги, чтобы покрыть беспечные обещания бывшего.
— Он — козел! — выдает сын, но тут его взгляд становится заинтересованным, и он в упор смотрит на меня. — Мам, слушай, вот ты ж еще ничего, — дает он мне оценку явно выше, чем Борис Григорьевич. — Валькина мать нашла себе нового богатого мужа, и у них теперь вообще нет проблем с деньгами, доят его обе. — Он закашливается, понимая, что сказал лишнее.
— И?.. — сердце наполняется болью, которая с каждым его сокращением отдается во всем моем теле. — Ты предлагаешь мне найти кого-нибудь, кого мы будем доить вместе?
Взгляд становится циничным и слишком взрослым для его четырнадцати лет.
— Почему нет? Если это решит наши финансовые проблемы…
— Так просто?
— А зачем усложнять? Все так живут! — говорит с уверенностью мужчины, прожившего хорошую полноценную жизнь.
— А как насчет чувств? — еще пытаюсь держаться я.
— Чьих?
— Моих… его…
Замирает, а потом с силой швыряет ложку на стол, встает и цедит сквозь зубы:
— Вам с отцом насрать на нас, вы всегда думаете только о себе! — Грубо пинает стул и уходит из кухни.
Угу… Значит, только о себе.
Да что ж это такое? В голове опять идет подборка кадров в доказательство того, что я — не такая. Сил, чтобы плакать, уже просто нет.
Принимаю душ, но холод будто сковывает все тело. Заснуть в таком состоянии просто не смогу, обшариваю аптечку в поисках снотворного — нет. Решаю пойти на крайние меры, извлекая из моей тайной заначки бутылочку коньяка.
Глоток, второй, третий. По телу пробегает теплая согревающая волна. Дышать становится легче. Еще немного, и я смогу расслабиться и уснуть. День был откровенно дерьмовый! Хотя…
Я вспоминаю утро и со скоростью Тобика, учуявшего лакомство, лезу в сумку за телефоном.
Еще глоток. Посмотрю одним глазком и удалю, решаю я и закрепляю свое решение обжигающим эликсиром.
Нет, одним на такое смотреть нельзя! Раскрываю пошире оба…
А это что вообще такое?
— Гугл — фистинг…
Что-о-о?!
Как это? А-а-а-а-а-а? А-а-а-а-а-а!!!
Двадцать восемь сантиметров? Да ладно!
— Гугл — самый длинный член в мире.
И ты, врунишка, все еще здесь? Ну, за тебя и твою удачу!
Да, Ольга Александровна… и-и-ик… А вы не размениваетесь на мелочи… И та-а-ак лоя-а-альны… И покомандовать, и подчиниться…
Ого! Вот это благодарность! Такое прочитаешь, и даже секса не нужно. Чувствую, что у меня начинает хлюпать между ног, хотя месячные только что закончились. И?.. Я что, возбудилась? Ма-а-амочки…
Глоток, чтобы успокоиться.
Та-а-ак… Что у нас тут самое простенькое?
Ага, вот, классика.
А что с параметрами, кх… У Оли-то грудь на 4 см больше. Ну и ничего, не полезет же он ко мне с сантиметром… и-и-ик…
Остальное?.. Пойдет.
Да?
Да!
По-до-жде-о-ом?…
Ого! Да ты прямо Флеш-ш-ш!
Не-е-ет… Какой-то Алден… Ал-ден.
Ага. Рост — берем, вес… Ой, из-под такого я не выползу. Зато мощный…
М-м-м… Дружок? Ого… Если не врешь, то я
