замолкает, ожидая моего ответа, а я, не задумываясь, выдаю то, что ответила бы и в случае отсутствия предыдущей сцены:
— Я не могу это себе позволить, у меня недостаточно средств.
— А если средства не проблема? — хитро улыбается она, и я опять чувствую, что меня загоняют в ловушку.
— У меня дети! — бросаю я свой главный козырь.
— И у тебя мама, которая, уверена, с радостью тебя подменит.
— Без радости… — бубню я.
— С радостью, дорогая, с радостью, — смеется она, и этот смех каким-то образом возвращает мое доверие.
Как она это делает?!
— Хорошо, нет, так нет, — отступает, а мне вдруг становится так тоскливо, как будто у меня отняли что-то, чего я даже не успела попробовать!
— Я могла бы попугать тебя историями, которые обожают рассказывать наши психологи и гинекологи клиенткам за тридцать, но не буду. Скажу только, что чем раньше ты приведешь в согласие это, — рука ложится на мой лоб, — и это, — вторая рука опускается в центр моей груди, — тем быстрее тебе станет все равно, как долго я буду отсутствовать. Потому что все это только…
— Внутри меня, — продолжаю я, срываясь на плач, который рваными всхлипами исторгает из меня напряжение, копившееся последнее время. И все то время, пока я рыдаю, она просто держит меня за руку.
— Ну, или хотя бы так, — кивает она мне, когда я ладонью вытираю слезы с лица. — Почему у тебя до сих пор нет мужчины? — повторно выбивает почву из-под ног.
Я что, и это успела выболтать в своем припадке откровенности?
— Я не могу просто так, — отвечаю, все еще шмыгая носом.
— А ты пробовала? — поддевает она. — Понятно, — делает заключение, заводя глаза. — Ничем не подкрепленные заявления не имеют силы, но я больше чем уверена, что даже если бы тебе понравилось, ты бы все равно нашла оправдание в соответствии со своей установкой. Вывод: меняй установку!
Она прерывается на некоторое время, словно что-то обдумывая, а затем требует мой телефон.
Безропотно вручаю, даже не интересуясь зачем. Потому что на душе стало легче, и именно она позволила мне выпустить пар.
— Смотри, — разворачивает ко мне оба телефона, демонстрируя страницы одного и того же приложения.
Я стыдливо жмурю глаза, едва прочитав название и слоган, а лицо начинает быстро наливаться цветом спелого томата.
Опять этот чистый смех.
— Подарок, Надя, на время моего отсутствия! И не переживай о степени доверия, среди моих клиентов нет случайных людей, и ты в их числе. — Торжественно возвращает мой телефон. — Все более чем конфиденциально. Сюда, — указывает на экран телефона, — так просто не попасть: рекомендации, испытательный срок, набор рейтинга. Только постарайся, дорогая, не подмочить мою репутацию, — ее взгляд становится глубоким и откровенным.
— Ты что! Я не… — пытаюсь отказаться от сомнительного подарка, но она не дает мне закончить:
— Никто не заставляет, можешь просто понаблюдать, чем интересуются люди, а можешь удалить, твое право. Но с ним будет однозначно веселее!
И еще пять минут я, раскрыв рот, слушаю о функционировании закрытого приложения клуба знакомств, объединяющим интересом которого является только СЕКС.
Угу. Много. Часто. Одноразово.
— Удалю! — решаю я, выбегая на улицу и потирая горящие от стыда кончики ушей.
Глава 2
Александр
Один из моих самых любимых моментов — это когда звуки музыки и шум толпы глохнут за закрывающейся дверью клуба, а я ныряю в холод и относительную тишину улицы ночного города.
Не успеваю получить свою долю ощущений, потому что не один, и моя спутница требует деталей нашего дальнейшего вечера:
— К тебе или ко мне? — прижимается к моей руке грудью и начинает откровенно елозить, вытягивая губы и томно закатывая глаза.
Идеальная! Как обложка глянцевого журнала — отретушированная и скорректированная опытным дизайнером.
— Ко мне, — даже не обсуждается.
Сминаю ее, запустив руку под тонкое пальто, с силой сжимаю ягодицу, обтянутую ультракороткой юбкой. Вторая рука оттягивает ткань эластичного топа вместе с кружевом белья, обнажая аккуратный розовый сосок, дерзко торчащий на фоне светлой мерцающей кожи. Втягиваю его ртом с такой силой, что она сначала взвизгивает, но почти сразу поводит плечами так, что топ сам сползает и со второго. Не отказываю себе в симметричном удовольствии, в то время как она сильнее прогибает спину, выставляя напоказ обе охренительно шикарных груди. Мы на улице, и температура моментально вносит свои коррективы: на глазах идеальная гладкость сменяется гусиной кожей. Она становится настоящей, и это бьет прицельно в мозг, а затем уходит отдачей вниз, мгновенно приводя член в рабочее состояние. «Ко мне» может начаться и в салоне автомобиля, принимаю решение я, но внезапно что-то меняется. Окинув себя пристальным взглядом, она быстро вздергивает голову и резко запахивает пальто.
Что… на хрен… не так?
— Прости, здесь холодно, — раздраженно шипит сквозь зубы и требовательно заявляет: — Поехали скорее, я замерзла.
Бля, это что, из-за гусиной кожи? Член неприятно дергается в штанах, соглашаясь с моей версией.
Отключаю сигнализацию, и девушка опрометью кидается к машине, как будто за ней гонится толпа преследователей, готовых заклеймить за естественную реакцию тела.
Вот еще один плюс в пользу моего клуба! А не эти, бл..ть, естественные условия.
— Ты все еще хочешь? — интересуюсь я, заводя мотор.
Взгляд, словно я заношу раскаленное железо, чтобы поставить клеймо. Да, у девчонки реально проблемы с головой, но…
— Ты выглядела ох..ительно! — забрасываю наживку.
Слегка дрогнувшие ресницы.
Вспышка неподдельного интереса в глазах.
— Правда? — голос все еще полон сомнения.
— Мы можем выйти и повторить, я только «за».
Смущается, но сразу же добавляет:
— К тебе.
