От безумия собственных мыслей я еле слышно фыркнула
Впрочем, ведь всю эту ситуацию можно и обыграть в мою пользу, особенно если удастся узнать, кто тут главный пакостник. Ведь тогда я смогу совершенно точно приглянуться этому принцу под прикрытием. Как говорится, враг моего врага если не друг, то уж точно сообщник. Осталось совсем немного выяснить, кто это был!
— Совсем с ума сошла? — рассерженно шикнул на меня предок, когда я высунулась из-за угла. Тем не менее мне всё же удалось рассмотреть филейную часть одного из говорящих. Вот только зад, это не лицо и совершенно одинаковая форма учеников академии Шикли, сейчас точно не была для меня достоинством. Впрочем, мне запомнился голос, более того, я была уверена, что уже слышала его ранее, а значит, велики шансы, что смогу узнать снова при повторном личном столкновении. Наверное.
Я ещё раз вдохнула и выдохнула и, выждав разрешения от призрака, отправилась вниз по лестнице.
Столовая встретила меня таким переполохом, какого я не видела ещё никогда в жизни. Разве, что на ярмарке в солнечный день, и это не точно. Стоял шум и гам, везде толпились студенты и поступающие, а ещё в воздухе буквально одурманивающие пахло едой.
Отстояв, очередь я получила свой завтрак, который оказался на удивление плотным и сытным. Дома мы обычно завтракали небольшой булочкой с кофе, тут же передо мной был настоящий пир. Лёгкий омлет с овощами, свежие фрукты, травяной настой и свежий хлеб, ещё настолько горячий, что тонкие ломтики колбасы на нём млели и начинали пахнуть столь заманчиво, что мой желудок свело судорогой. Подлец решил, что и судороги недостаточно и ровно через секунду подкрепил своё недовольство громким урчанием.
Симпатичный престарелый толстячок, который стоял на раздаче, озабоченно крякнул и смерил меня осуждающим взглядом, а затем добавил мне ещё кусок хлеба, на этот раз с сыром.
— И не благодари, деда Умби, ты такой дрыщ, что без слёз и не взглянешь, а силы тебе ещё понадобятся, — он смерил меня ещё одним оценивающим взглядом, — хоть шапку сними, не позорься!
Я смутилась, но не подала виду и действительно начала стаскивать с головы поварскую шапку, несмотря на возмущение со стороны призрака. Переживёт, а я в самом деле уже успела отметить, насколько сильно я выделялась на фоне остальных. Никто из учеников не носил поварские шляпы, да и на раздаче она была только у деда Умби.
Под ругательства и проклятия я завтракала, но оказалось, что и призраки устают, или, по крайней мере, им надоедает возмущаться, потому что к концу моей трапезы прадед смолк.
После серьёзного завтрака и удовлетворения желудка на меня напали спокойствие, расслабленность и нега. Да, что уж там, снова захотелось в кроватку спать, вот только вместо этого мне предстоял экзамен. Совершенно неподходящее состояние для подобного мероприятия.
Подняться со скамейки оказалось совсем непросто, не привыкла я к таким плотным приёмам пищи. Однако сделать это надо было немедленно, столовая быстро пустела и что-то мне подсказывало, что причиной тому был мой экзамен. А ведь мне ещё предстоит узнать, где и в какой группе будет проходить экзамен. В самом деле ведь не будут же они экзаменовать всех одновременно? Тут столько народу! Даже представить сложно, чтобы нашлась кухня, подходящая для всех.
Придерживая рукой раздувшийся живот, я поспешила за последними посетителями в столовой, на которых не было учебной униформы. Я надеялась, что они знают, куда идти и что делать.
— Вытащи меня из кармана, — раздался рассерженный голос прадеда в моей голове, но я только усмехнулась. Видимо, любопытство оказалось сильнее обид.
— Только не сейчас, сначала узнаем, как нас будут экзаменовать, — прошипела я.
— Я тебе это ещё припомню, — не остался в долгу родственник. Обещание меня совершенно не вдохновляло, но и рисковать не хотелось. Только не сейчас.
Наконец вслед за другими поступающими я вынырнула на улицу и поразилась тому, как здесь всё поменялось. Прямо во дворе были расставлены столы, на которых лежали деревянные доски и лежали ножи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вытащи меня из кармана, я тоже хочу посмотреть, — снова начал противно канючить в голове предок, а мне пришлось приложить усилия для того, чтобы не выразиться нелицеприятно вслух. Я ещё даже не поступила, но мне уже сейчас кажется, что я совершила большую ошибку, согласившись на ритуал по соединению призрака и неодушевлённого объекта.
Нет, мысль, конечно, была хорошая. Мы точно не знали, сможет ли прадед путешествовать сам или же окажется привязанным к родному дому. На путешествие одной у меня просто не хватало смелости, а так вроде и не одна, а с родственником, пусть и бестелесным. Поварская шапка, как предмет, казалась нам хорошей задумкой, хоть она и ограничивала способности призрака и окончательно привязывала его как к шапке, так и к тому, кто проводил ритуал. Но веских поводов в пользу такого шага всё же было больше и немаловажным из них было то, что в виде предмета ни один маг не мог найти и распознать прадеда. Ведь даже в самой лучшей академии совершенно не нужны призраки. Приведение, явно, бы вызвало много вопросов, которые ректор академии быстро решил бы с помощью вызванного мага-некроманта. Стоит ли говорить, что нас такой вариант не устраивал?
А так, прадед просто будет продолжать своё существование в таком виде, пока я не умру, ну или пока кто-то не уничтожит шапку. Вот только зачем кому-то мой головной убор? Да и если предмет прохудится, то я всё равно смогу запросто переместить прадеда из одной шляпы в другую. К сожалению, выбрав один раз предмет, надо было оставаться в его же категории, и переместить душу предка из шляпы, скажем в ботинки или книгу было уже невозможно.
Вот только сейчас я понимала, что главная ошибка была не в самом ритуале, а в выбранном предмете. Нам надо было брать не шляпу, а что-то другое. Более простое и неприметное. Но откуда я могла это знать? Да и прадед с пеной у рта утверждал, что без шляпы настоящему повару никуда… Я и послушала. Дурында!
— Прошу вашего внимания, — раздался голос усиленный магией и я вся превратилась вслух, — мы рады приветствовать на ежегодном вступительном экзамене в академию кулинарного искусства Шикли, самую лучшую академию во всей Мазарии.
Глава 5. Поговори с отцом
Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии
Наверное, надо было радоваться, что отец пригласил меня в личные покои, а не в тронный зал, потому что в основном мы виделись только там. Большинство наших встреч проходило по одному сценарию. Иногда мне даже совершенно искренне казалось, что отец любит принимать меня при свидетелях. Нередко и унижать при свидетелях. Демонстрируя таким образом свою власть.
Но тут же стоило себя остановить и поправить, отец в принципе любил показывать свою власть и высочайшее положение всеми возможными способами. Он даже говорил о себе во множественном числе, как будто местоимения «я» было недостаточно для его огромного эго. Уж, слишком короткое слово.
Меня редко, точнее, почти никогда не хвалили, император считал, что похвалы удел слабых, а настоящими мужчин делают только трудности, которые он мне и обеспечивал вполне регулярно. Из лучших побуждение и только в воспитательных целях.
Тяжко жить с пониманием, того, что, чтобы ты не сделал, этого будет недостаточно. Нет, пока я был маленьким, я ещё искренне пытался что-то доказать, думал, что у меня получится хоть как-то впечатлить отца, старался из-зо всех сил. Моё детское сознание не могло принять того, факта, в сердце этого человека для меня нет места. Если у отца всё же это сердце было. Я часто в этом сомневался. Но потом пришло осознание, что те успехи, которые вызывали восхищение у учителей и зависть у брата не отражались на лице императора. Как будто он просто смотрел сквозь меня.
Уверен, что даже если бы мне удалось совершить оборот и стать драконом, то и в этом отец бы нашёл недостаток. Либо я был бы недостаточно мощным, а может, и вовсе чешуя была бы неправильного цвета.
