Свернув за угол, он увидел его. Мальчик с тонкими серыми крылышками, лет семи. На нем были желтые штаны, а в руке большая машинка. И глаза заплаканные. Проснувшийся ребенок. Он никуда не бежал, не полз. Он стоял посреди улицы и широко раскрытыми глазами созерцал людей вокруг, которые производили на него впечатление безумцев. Мальчик пытался обращаться к проходившим мимо него дядям и тетям, но никто не обращал на него внимания. Увидев, как одна женщина толкнула малыша, проходя мимо, и он едва не упал, Шон встрепенулся. Он осознал, что некоторое время просто стоял и смотрел на мальчика, ошеломленный, забыв обо всех инструкциях. А инструкция, между тем, гласила, что проснувшегося ребенка нужно немедленно увести из города спящих.
- Привет, - широко улыбаясь, чтобы успокоить мальчика, Шон подошел к нему.
- Здравствуйте, - пролепетал тот, глядя на него снизу вверх, как крохотный гномик на великана. Шон присел на корточки:
- Ты потерялся? Как тебя зовут?
- Майкл, - пролепетал мальчик, - я... я искал маму.
- Мы ее обязательно найдем, Майкл, - уверенно сказал Шон, - посмотри мне в глаза.
На секунду померк свет - и вот они уже были на площадке возле входа в регистрационный зал службы безопасности.
- Ой, - мальчик завертел головой, не понимая, что произошло.
- Все в порядке, не бойся, - Шон взял ребенка на руки и прошел с ним внутрь огромной пещеры. Один из агентов, скучавших за стойкой, поспешил навстречу, едва увидев мальчика. Он мгновенно посмотрел малышу в глаза:
- Привет, малыш. Как тебя зовут?
- Майкл.
- Вот здорово. Иди ко мне, я тебе покажу чудесную игровую площадку. Ты такой еще не видел.
- А мама...
- А твоя мама скоро придет, - не моргнув глазом, соврал агент. - Мы уже ей позвонили. Ты поиграешь немного, и она придет.
- Хорошо, - пролепетал мальчик.
Шон удивленно моргнул, глядя, как мальчик доверчиво прижался к агенту. Если бы он не знал, что неспящих нельзя гипнотизировать, то непременно бы подумал, что тот приворожил малыша.
Агент, тем временем, молча кивнул Уорду, предлагая следовать за ним, и Шон пошел за ним через зал, а потом по длинному коридору, уходящему внутрь скалы.
Возле одной из дверей агент остановился, отодвинул ее, и Шон потрясенно замер. За ней оказалась огромная игровая комната, где веселились десятки детей. Там было столько игровых сооружений, сколько он и не видел никогда в одном месте. Качели, горки, тоннели, батуты, лесенки, бассейны, наполненные мягкими мячиками, карусели, канатные дорожки, качающиеся лошадки. А уж всевозможных игрушек там было столько, что хватило бы на сотни и сотни маленьких девочек и мальчиков.
Ватага малышей находились под присмотров трех аниматоров, которые играли с самыми маленькими и следили, чтобы дети постарше не обижали друг друга.
- О боже, - прошептал он, пораженный. Агент улыбнулся мальчику и спустил его с рук.
- Ну что, поиграешь здесь?
Не сомневаясь ни секунды, тот взвизгнул от радости и бросился к ближайшим качелям.
- Как это? - изумился Шон.
- Что именно? - агент закрыл дверь в игровую и последовал дальше по коридору. Уорд поспешил за ним.
- Как вы его так быстро убедили? Я думал, он сейчас плакать начнет и к маме проситься...
- Бывает и так. Но обычно все-таки дети доверяют взрослым, если уверенно с ними говорить.
- А я читал, что детей в Первом не держат. Что Ксеар их удаляет и запрещает новый вход в миры до шестнадцати лет.
- Так и есть. Мы же не можем разлучить их с родителями, - пожал плечами агент. - Кроме того, воспитывать их здесь некому, да и расти они будут слишком быстро по сравнению с реальностью.
- Но что они там делают? - не понял Шон.
Агент глянул на него с тоской человека, который вынужден разъяснять кому-то таблицу умножения:
- Детей появляется здесь очень много. Кратно больше, чем взрослых. Их отлавливают по всему Первому, не говоря уже о втором и третьем мире - чуть ли не каждые десять минут. Ксеар не может каждые десять минут прилетать сюда, чтобы удалять их. Поэтому он делает это дважды в день, а до тех пор они развлекаются в игровой. Их кормят пирожными и шоколадом с газировкой... малышковый рай. Вы новенький, офицер?
- Да, я только пять дней работаю.
- Ясно.
Агент открыл новую дверь, за которой оказался небольшой кабинет со скромным рабочим столом, на котором стоял только огромный монитор. Подключив к нему свой коммуникатор, агент поднял глаза на Шона:
- Где вы нашли мальчика?
- В городе спящих, улица Н-18, второй квартал.
- Он что-нибудь говорил?
- Я спросил его имя, он ответил: Майкл. Сказал, что маму ищет. Это все.
- Ваше имя?
- Шон Уорд. Младший офицер полиции.
Агент занес все данные в компьютер и отпустил его.
А Шон после работы обрушил кучу вопросов на своего опекуна, который неосторожно согласился с ним пообедать.
- Я правильно понимаю, что здесь никто не может иметь детей?
- Разумеется, нет.
Лей Ситте кивнул, с завидным аппетитом поглощая овощной салат. Шон не переставал завидовать искренней любви своего опекуна к зелени и овощам. Сам Уорд предпочитал что-то более питательное, и сейчас перед ним лежала огромная сырная пицца с грибами. Жаль, что в меню отсутствовали сэндвичи с ветчиной. Страсть Ксеара к вегетарианству удручала его. Ну почему нужно лишать всех местных мяса из-за какой-то дурацкой прихоти? Однажды, в один из первых дней, он высказал свое раздражение Лею, и тот рассмеялся. "Шон, ты же сам утверждаешь, что это сон, что все вокруг виртуально. Строго говоря, ты можешь вообще не есть. Ты от этого не умрешь." Шон мрачно посмотрел на опекуна. "Еще как умру, я уже умираю, как хочу сочный стейк", - пробормотал он, и Лей снова засмеялся. "Зато с каким удовольствием ты съешь его, когда попадешь в реальность", - резонно заметил он.
- А если родители попадают сюда вместе с ребенком?
- Все равно Ксеар не разрешает, да они и сами не захотят, - Лей серьезно посмотрел на Шона: Ну сам вообрази, через год в реальности пятилетнему ребенку здесь сравняется двадцать пять. А там он останется ребенком, причем не только в смысле грубой физической формы, но и гормонально, и, возможно, даже психически. Никто ведь не изучал проблематику взросления сознания в отрыве от тела. Последствия, по сути, непредсказуемы. Так и до психушки недалеко.
Шон задумался, потом медленно кивнул.
- А как же они живут? - спросил он.
- Им приходится делать выбор. Либо они отказываются от гражданства Первого, либо терпят. Видятся с детьми раз в двадцать дней. Как правило, люди соглашаются. В конце-концов, не в одних детях проблема. У всех есть родственники, друзья, у многих - даже супруги. И все равно - соглашаются.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
