Каприс устало потянулась, растирая поясницу, чтобы избавиться от боли после второй смены подряд. Шум показался ей еще более сильным, чем обычно. Определенно, после ее возвращения из Атланты, клиенты совсем распоясались. Завтра она обнаружит несколько свежих синяков от похотливых рук, от которых не удалось увернуться.
— Как ты, золотко? — пробормотала Белла, облокачиваясь на стойку бара рядом с Каприс.
Каприс вздрогнула, услышав искренние слова от заводилы тех, кто ее игнорировал.
— Спасибо, в порядке, — ответила она наконец. Белла была немного старше ее, но под ее глазами постоянно лежали тени, от чего она казалась усталой и не по годам старой.
— Ты выручила Розу, — неловко объяснила та. — Крошка уволил бы ее, если бы ты не согласилась отработать сразу две смены.
Каприс пожала плечами: ей и самой трудно было объяснить, почему она вдруг решила помочь молодой женщине, у которой ни разу не нашлось для нее доброго слова.
— У нее ребенок и нет мужа.
Белла удивленно подняла брови:
— Это она тебе сказала?
— Я слышала ваши разговоры.
Белла неловко пошевелилась, впервые по-настоящему всмотревшись в девушку, с которой все они так старались поссориться. Ей тут было не место, и все это понимали. Во-первых, она выделялась своей речью. Но работала она на совесть и не пыталась перехватить чужие чаевые.
— Наверное, мы ошибались, — сказала она, смущенно отводя глаза, а потом снова глядя на собеседницу. — Мы решили, что тебе просто интересно поиграть в бедную. Думали, придется за тебя работать. — Она беспомощно развела руками. — Это, конечно, не Бог весть что, но у большинства из нас ничего другого нет.
Каприс кивнула. Ей слишком хорошо было знакомо такое чувство.
— Я, наверное, вела бы себя так же.
У Беллы посветлело лицо.
— Честно? Не будешь иметь на нас зуб?
Каприс покачала головой:
— Не буду.
Белла глубоко вздохнула, а потом вдруг улыбнулась:
— Хочешь завтра после смены пойти с нами в пиццерию?
Каприс поняла, что ей предложен мир. У нее не было ничего общего с этими женщинами, измерявшими свою жизнь в долларах, которые им удалось сэкономить и отложить на черный день. Но отказаться значило бы сильно их обидеть.
— С удовольствием.
— Платит каждый за себя.
Рассмеявшись, Каприс взяла свой поднос:
— А что, бывает иначе?
Белла тоже засмеялась:
— А ты в порядке, Сент-Джеймс, — откликнулась она, упирая поднос в пышное бедро.
Обведя взглядом зал, Белла вдруг нахмурилась и поймала за руку собиравшуюся отойти Каприс.
— Видишь вон того типа? Который только что сел за твой столик?
Каприс проследила за ее взглядом и кивнула. Мужчина был мощным, бородатым и с виду таким злым, что впору было выпускать его с голыми руками на медведя.
— Ну, и что он из себя представляет?
— Очень противный. Следи за руками, особенно если он что-нибудь уронит на пол перед тобой. Не нагибайся, чтобы поднять. Что бы он ни говорил.
Каприс посмотрела Белле в лицо и убедилась, что та говорит совершенно искренне.
— Я с ним справлюсь.
— Справилась бы, не будь он двоюродным братцем Крошки. Он считает, что это дает ему право на всю обслугу, а ты новенькая.
Каприс снова посмотрела на посетителя, чувствуя, как в ней закипает ярость. За свои тридцать лет ей не раз приходилось иметь дело с разнузданными посягательствами на ее честь. И если дело обернется совсем плохо, она спокойно уйдет с работы и ни минуты об этом не пожалеет. Конечно, это значит, что ей придется отступить, но на свете бывают вещи и похуже — например, такие, на которые намекает Белла. Сексуальные домогательства и унижения. Оскорбления со стороны мужчин. Гнев Каприс разгорелся сильнее, и ее глаза вспыхнули огнем, который заметила даже Белла.
— Золотко, не надо. Крошка вмиг тебя отсюда выставит. И сделает это гадко, не обращая внимания на то, что его все слышат. — Белла посмотрела в сторону клиента Каприс, который уже проявлял явное нетерпение. — Давай я его возьму. Меня он трогать не станет.
Каприс покачала головой:
— Это мой посетитель. И моя проблема.
— Не твоя, золотко. Этот сукин сын достался бы Розе, а она — моя лучшая подруга.
Каприс сощурила глаза, представив себе Розу, стройную блондинку с печальными глазами, и ее маленькую девочку, растущую без отца.
— И давно он мучит Розу?
Белла отвела взгляд и пожала плечами:
— Не знаю.
Каприс решила, что на самом деле Белла все знает. Знает даже слишком много. Но работа нужна ей не меньше, чем Розе.
— Я же сказала — это мой клиент.
Она поставила поднос на бедро, давно привыкнув не замечать своего вызывающего костюма: короткой черной юбочки, чулок в сеточку и блузки с немыслимым вырезом. Крошка не любил, чтобы его девочки завязывали волосы, так что серебристое облако спускалось по ее спине, лишь немного не доставая до края мини-юбки. Белла тревожно сморщила лицо:
— Держись от него подальше. Каприс. Что бы он ни делал, не подходи так, чтобы он смог тебя схватить.
Каприс едва расслышала слова Беллы. Ее взгляд был устремлен на негодяя, который терроризировал всех остальных девушек. Каприс — не они и считает, что ни один мужчина не смеет навязываться женщине — ни морально, ни физически. Лавируя между столиками, она направлялась к своей жертве.
Куин возмущенно смотрел на малопривлекательное заведение: неоновая оранжево-розовая вывеска с одним погасшим «Л» провозглашала — «У Билли». Сочетание цветов было столь же безвкусным, как и музыка, вырывавшаяся из дверей и загрязнявшая ночной воздух.
«Не может быть. Каприс ни за что не стала бы работать в такой дыре. Я даром трачу время».
Он вышел из взятого напрокат «Мерседеса» и гневно осмотрел плохо освещенную улицу. Хорошо еще, если за время его отсутствия машину не распотрошат. Единственное, что заставило его довести свой поиск до логического конца, было то, что телефонная компания определенно назвала искомую фамилию. Было крайне маловероятно, чтобы в течение одной недели в Хьюстоне себе телефон поставили две Каприс Сент-Джеймс. И женщина в жалком многоквартирном доме совершенно определенно описала К.Р. Сент-Джеймс, живущую на третьем этаже. Куин захлопнул дверцу машины и пересек улицу. Стоило ему войти в зал, как его окружили клубы дыма. Музыка здесь была еще более неприятной, чем можно било подумать с улицы.
— Слушай меня, девка. Я уронил это из-за тебя, так что тебе и поднимать.
Гадкие интонации почти сразу же привлекли внимание Куина, остановившегося в дверях, чтобы оглядеться. Он нашел источник этих звуков — столик в углу. Блеск серебряно-пепельных волос официантки, стояцей к нему спиной, притянул его взгляд. Каприс! Другой женщины с такой фигурой и волосами цвета лунных лучей просто не существует. Он шагнул в ту сторону, и в это мгновение крупный мужчина с гадким голосом протянул толстую руку и схватил Каприс за талию. При виде грязной руки, сжавшей нежное тело Каприс, в глазах Куина зажглась ярость. Он не стал тратить время на то, чтобы мысленно обругать подонка, а стремительно миновал три столика и пробился через кольцо зрителей, наблюдавших за стычкой. Как раз в тот момент, когда он добрался до Каприс, та увернулась вправо, вырвавшись на свободу, с силой опустила поднос на лысеющую макушку мужчины и сразу же пригвоздила ему ногу тонким каблуком. Нападавший взревел, словно разъяренный бык, и вскочил на ноги. Взгляд его обещал страшную месть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
