— Вы только поглядите, добрые люди, что послал нам Господь! Я купил лошадей и продам их вам по дешевке.
Поворчав, постояльцы высыпали во двор посмотреть па лошадей. Лишь некоторые животные были породистыми, остальные вид имели неказистый. Но путники в их бедственном положении привередничать не стали.
— До чего же кстати он здесь объявился, — ядовито бросила Элинор проходившему мимо хозяину.
— Воистину, миледи, Господь всегда помогает страждущим.
— Но не всегда так быстро, — отрезала девушка.
— На что это вы намекаете, леди? Я из кожи вон лезу, чтобы угодить постояльцам, — и вот благодарность! Что ж, вы не первая бросили тень на мое честное имя нынче утром. Я этого не потерплю! Выбирайте лошадь, а не хотите — дело ваше.
Дайкон, с удрученным видом крутившийся поблизости, указал ей на двух жеребцов:
— Только эти на что-то годятся, Элинор. У тебя хватит денег, чтобы купить их?
— Смотря сколько запросят.
— Можно сказать, задаром, леди, — заявил трактирщик. — Сорок гиней за гнедого и пятьдесят за пегого. — Да это просто грабеж! — возмутилась Элинор. — Эти лошади не стоят и половины.
— Не хотите — не берите. Желающих более чем достаточно.
Элинор зло уставилась на него, понимая, что проиграла.
— Ладно. Я беру этих двух. Хоть и считаю, что вы вор и мошенник.
— Я дам в придачу седла, — предложил трактирщик с довольной ухмылкой. — Поздравляю с удачной покупкой, леди.
Сэм Долли и Мэтью Гуд, не перестававшие поносить бесчестного хозяина, осмотрели оставшихся лошадей. Их жены, усевшись на копну сена, ныли, умоляя отвезти их домой. Лишившись денег, они вынуждены были обменять свои скромные драгоценности и одежду на лошадей. Хозяин торговался до тех пор, пока к нему не перекочевали подбитые мехом плащи купцов, шляпы с перьями и даже головные платки их жен.
Разжившись за счет постояльцев, трактирщик на радостях помог отнести вниз леди Бланш. Он даже настоял, чтобы они перекусили подогретым элем и пудингом, прежде чем пуститься в дорогу.
Покормив больную с ложечки, как ребенка, Элинор вывела ее во двор. Прохладный воздух придал сил леди Бланш, и она смогла взобраться в седло без посторонней помощи. Но всю дорогу Элинор пришлось придерживать госпожу, чтобы она не свалилась с лошади. Леди Бланш бредила, а затем впала в бессознательное состояние.
Дорога в Эйнфорд шла вверх по склону, петляя по заросшим папоротником лесным опушкам. Элинор настороженно прислушивалась, шаря взглядом по деревьям. Однако тишину нарушало только пение птиц.
Наконец их взору открылись каменные стены монастыря. Путники облегченно вздохнули. Элинор слегка пришпорила лошадей.
Маленький отряд пересек узкий мост, перекинутый через горный поток, огибавший монастырь. Натянув поводья, Элинор отправила Дайкона в странноприимный дом, надеясь, что титул их госпожи обеспечит им надлежащий прием.
Она испытала настоящее облегчение, когда два послушника бережно сняли леди Бланш с лошади и отнесли в дом, где ее ждали чистая постель и жаркий огонь в камине.
Настоятель внимательно выслушал рассказ Элинор об их злоключениях. Узнав, что леди Бланш приходится сестрой аббатисе Сесили, он заверил девушку, что не пожалеет усилий, дабы восстановить подорванное здоровье ее госпожи. Правда, он не выразил желания приютить также двух горничных, Эвис и Мэб, тактично намекнув, что им лучше оставаться под опекой аббатисы вплоть до выздоровления их хозяйки.
Элинор и ее спутники перекусили хлебом с маслом, овсянкой и душистым элем.
Солнце выглянуло из-за туч, озарив двор бледно-желтым сиянием, когда они покидали монастырь. Леди Бланш, несмотря на болезнь, не отказала себе в удовольствии написать сестре письмо, в котором припомнила аббатисе собственные мрачные пророчества относительно пагубности путешествия в мокрой одежде.
Они двинулись кратчайшим путем, который указал им настоятель. Тенистая дорога пересекала лес и выходила на тракт, по которому двумя часами раньше выехала аббатиса. По словам настоятеля, оба отряда должны были оказаться на перекрестке примерно в одно и то же время.
Солнце снова скрылось за облаками, а Элинор, Дайкон и две горничные все еще ехали по лесу. Вместо того чтобы вывести их на перекресток, дорога превратилась в узкую тропу, изрытую заполненными водой колеями. Было далеко за полдень, когда они поняли, что сбились с пути. Пошел дождь, и путники натянули на головы капюшоны. Ливень быстро закончился, однако воздух оставался сырым и тяжелым. Путники хранили напряженное молчание. Даже Дайкон приуныл.
— Мы заблудились, да? — спросил он.
Элинор удрученно кивнула:
— Боюсь, что так. Придется вернуться к развилке.
— Но скоро стемнеет! Ты же не хочешь провести ночь в лесу? — испуганно воскликнул мальчик. — Вот увидишь, мы найдем дорогу. Поехали дальше.
Тропинка петляла, то устремляясь вперед, то поворачивая назад. Наступили сумерки. Наконец деревья расступились, и Элинор увидела горстку хижин, притаившихся в неглубокой лощине. Над печными трубами курился приветливый дымок. Близость человеческого жилья воодушевила уставших путников.
К поселению вела дорога, такая темная и заросшая, что Элинор ощутила трепет. Ей вдруг захотелось, чтобы рядом чудесным образом оказались рыцари с постоялого двора. Теперь она поняла, почему трактирщик постарался от них избавиться. Вооруженные мужчины могли помешать тщательно спланированному ограблению.
Внезапно на дорогу выскочил бородатый человек и преградил им путь. Тут же из зарослей появилось еще несколько разбойников. Оглянувшись, Элинор обнаружила, что путь назад отрезан. Один из мужчин попытался выхватить у нее поводья, но взвившаяся на дыбы лошадь отшвырнула его в кусты. Ее с трудом утихомирили. Перепуганные горничные заголосили, и даже Дайкон, хотя и храбрился, всхлипывал от страха.
— Прочь от моей лошади! — громко крикнула Элинор.
— Спокойно, красотка, мы позаботимся о тебе. Мужчины стащили Элинор с седла и поволокли в лес.
Колючий кустарник рвал ее одежду, царапал кожу. Грязная ладонь закрыла ей рот и заглушила крики. Шайка скрылась в лесу, прихватив с собой лошадей и пленников.
После непродолжительного пути, во время которого Элинор не только связали, но и заткнули ей рот кляпом, они оказались на небольшой поляне, где горел костер. Разбойники подтащили Элинор к бородатому верзиле, сидевшему на корточках у огня.
— Где вы их взяли? — поинтересовался он.
— Да здесь, неподалеку, — отозвался один из злодеев. — Плевое дело, только ничего у них нет, кроме лошадей. Если только эта чертовка не прячет золото на себе.
