хлеставшей по ходам сообщения… Жизнь, которая торжествовала на земле сотни миллионов лет тому назад, грубая и страшная жизнь первобытных чудовищ, вырвалась из могильных толщ, вновь ревела, топча ножищами, выла, жадно жрала все вокруг себя».
Такой художественный язык производит поистине гипнотический эффект, и гроссмановское описание определило взгляд западных исследователей на происшедшее. Писатель использовал ужасный пожар, чтобы представить русских военачальников беспомощными наблюдателями: Чуйков и Крылов были вынесены из огня в состоянии замешательства и шока, офицеры штаба 62-й армии с безнадежным видом стояли на маленьком выступе земли у самой Волги до утра, пока их не эвакуировали в безопасное место. Сценарий описанного соответствовал убеждению Гроссмана, что рядовые русские солдаты, а не командующие армией, были истинными героями Сталинграда. Однако на самом деле произошло другое.
Анатолий Мережко был на КП в то время, и его рассказ о происшедшем полностью противоположен версии Гроссмана: «Нас спасли хладнокровие Крылова и его умение быстро оценивать ситуацию. Когда вокруг нашего КП загорелась нефть, Крылов выскочил из своего блиндажа и закричал: «Оставайтесь на месте!» Многие вернулись в свои убежища, и это спасло их. Было смертельным лезть наружу: окопы быстро заливала горящая нефть. Более тридцати человек из нашего штаба погибло, потому что они «не нуждались» в инструкциях Крылова и остались снаружи. Когда остатки штаба собрались в уцелевших блиндажах, по-прежнему окруженных огнем, мы были похожи на негров, но мы были живы!»
Боевой дух и мотивация
До сих пор с трудом укладывается в голове, сколько героизма потребовалось от советских бойцов, чтобы выстоять в столь нечеловеческих условиях. В подобных обстоятельствах храбрость командующего армией и его штаба имела невероятное влияние на солдат, судивших в огне битвы о людях по их действиям, а не по словам. Сергей Козякин, редактор дивизионной газеты, писал: «Война оказалась подобной зеркалу, отражающему истинную сущность людей. В повседневной жизни слишком многое остается незаметным, когда каждый думает о своих делах. Бои за Сталинград кипели на каждом шагу и были столь серьезными, что люди менялись на глазах».
Нельзя было предугадать, к лучшему или к худшему эти изменения. Марк Славин, воевавший в 45-й дивизии, приводит один горький пример: «Я находился на переправе через Волгу и помогал эвакуировать раненых. Ужас происходящего там было не передать словами, немцы вели по нам непрерывный огонь. Вдруг я увидел моего молодого командира. Его голова была перевязана, он пробивался сквозь очередь, отталкивая остальных, чтобы первым оказаться в лодке. Мне тут же вспомнилось, как до этого он, полный патриотических чувств, говорил с нами, как со студентами на лекции, призывая не бояться врага, приводя примеры подвигов. И вот он оказался в лодке. Там была молодая медсестра по имени Катя Шустова, обыкновенная русская девушка в тулупе из овчины, но уже опытная в своем деле. Она подошла к моему командиру и приподняла повязку с его головы. Под ней не оказалось никакого ранения. Тогда Катя нагнулась, достала из сапога пистолет и застрелила его. Мы все видели это. Я подошел к лодке и сказал: «Катя, ты поступила правильно с этим ублюдком!»
Однако на каждый пример эгоизма и трусости можно привести другой – истинного героизма. Козякин рассказывает о молодом комиссаре Якове Дерганове. Он был тихим и замкнутым – слишком замкнутым. Он не выступал ни на одном собрании и, казалось, не умел этого делать. Но в огне завода «Красный Октябрь» Дерганов обрел голос. Это не было тарабарщиной коммунистических призывов, а нечто настоящее и глубоко искреннее. Немецкие танки неожиданно проломились через заводские стены и спешно двигались к полковому наблюдательному пункту под прикрытием следующей позади пехоты. Командир закричал: «Пулеметчик, пали по врагу!» Но молодой пулеметчик был настолько потрясен внезапной атакой, что просто застыл в ужасе, буквально потеряв ориентацию в пространстве. Дерганов подбежал, затряс его и перенес пулемет на огневую позицию. «Куда ты смотришь?» – кричал он. А потом между пулеметными очередями повторял: «Запомни до конца жизни: здесь, на этой узкой полоске земли, наша Родина именно здесь, где мы удерживаемся сейчас. За Волгой для нас земли нет».
Когда в бою наступали короткие передышки, Дерганов говорил уверенно и от сердца: «Не думайте о смерти. Иначе пропадет вся ваша вера в себя, вся ваша сила. Соберите свою волю в кулак. Используйте все внутренние резервы. Не думайте о страхах и ночных кошмарах. Сосредоточьтесь на враге. Призовите всю вашу ненависть к нему. Вы сильнее, чем эти чертовы фрицы. Вы сражаетесь за вашу собственную землю».
Дерганов, не казавшийся прежде даже хорошим оратором, в сталинградских боях проявил исключительную силу духа. Когда прорвались немецкие танки, он был готов пожертвовать жизнью, чтобы спасти ситуацию. Молодой пулеметчик вдохновился его самозабвенным порывом и тоже сумел взять себя в руки, поверить в собственные силы. «Ты хороший парень, у тебя все получится!» – напутствовал его Дерганов. Другие пулеметчики также стали, не жалея себя, стрелять по врагу, и немецкая атака была остановлена.
Вечером Дерганов был найден раненым, без сознания, у наблюдательного пункта. Он сделал все, что мог. Недавно поступившие на фронт юные бойцы благоговейно накрыли его шинелью и отнесли на медицинский пост. Они были теперь другими людьми. В следующие три дня непрерывных немецких атак они не сдали своей земли врагу.
Обескураженный противник
Мы увидели, какова власть подлинного военачальника. Подобные исключительно смелые действия командиров были важны Красной Армии, как воздух, в противостоянии совершенно ужасающему противнику. Русские не обманывали себя, оценивая силы врага. Михаил Борисов за время трех ужасных отступлений 1942 года – в Крыму, Харькове и на Дону – не раз сталкивался с боевыми формированиями противника. «Я думаю, что немецкая армия в то время была лучшей в мире, – признает он. – Любой оказался бы в беде, воюя с ними».
Анатолий Мережко высказывает схожее мнение: «Мы реально оценивали немецких солдат. Конечно, публично об этом не говорилось, но среди бойцов никто не думал, что у немцев есть какие-то серьезные слабые места. Фашисты, даже оказавшись в окружении без надлежащего зимнего обмундирования и достаточного количества еды и боеприпасов, продолжали хорошо сражаться в течение очень долгого времени».
Василий Чуйков, обобщая свое мнение о противнике, с которым он встретился в Сталинграде, говорит четко и просто: «Немцы были умны, они были обучены, их было много!»
И на борьбу с таким врагом было направлено воинское формирование, которое только начало свое существование. 62-я армия являлась одной из самых молодых русских армий. Летом 1942-го она была слабо подготовлена, плохо оснащена и
