Во время этого монолога Фандорин наступает на Диксона, а тот пятится вглубь сцены.
Диксон: No, for God's sake! Я не убивал мой patient! Я… я просто плохо его лечил! За это можно отобрать мой doctor's license, но я не убивал! И Казимир Борецкий убил не я!
Фандорин: Вам будет трудно опровергнуть улики. Пойду, займусь коньяком.
Поворачивается спиной к доктору.
Диксон: Не надо улики! Я знаю, кто убивал! Я скажу, я всё скажу!
В это время тень в окне, на которую зрители давно уже перестали обращать внимание и считали неодушевлённым предметом, оживает. Вспышка, выстрел, тень исчезает. Фандорин спиной к окну, и поэтому не сразу понимает, что произошло.
Доктор с криком падает. Фандорин бросается к нему.
Фандорин: Что? Молния? (Нагибается, хватает доктора за плечи.) Кровь! (Втягивает носом воздух.) Порох!
Кидается к открытому окну, за которым шумит дождь. Пробует перелезть через подоконник, но со сломанной рукой у него не получается. Тогда отбегает в середину комнаты, разбегается и выпрыгивает в окно.
Яркая вспышка, грохот грома.
Конец первого действия.
Второе действие
1. В темноте
Перед занавесом. Полная темнота. Громкий шум дождя и ветра. Раскаты грома, но зарниц и молний нет.
Крик Фандорина: Стой!
Вспышка выстрела.
Топот бегущих ног.
2. Все мокрые
Шум грозы становится приглушённым фоном. Занавес открывается.
В гостиной Фандорин, он стряхивает с плеч и волос брызги дождя. На полу у окна лежит прикрытое тёмной скатертью тело.
Входит нотариус. Он в халате и шлёпанцах.
Слюньков: В чём дело? Зачем ваш японец меня поднял? Я уже лёг.
Фандорин: Разве вы не слышали выстрелы?
Слюньков: Я слышал раскаты грома. А что, были выстрелы?
Входит Инга. Она в пеньюаре. Волосы замотаны полотенцем.
Инга: Господи, что ещё стряслось?
Фандорин: Чрезвычайное событие. У вас… м-мокрые волосы?
Инга: Да, помыла перед сном.
Входит Ян в блестящей от воды крылатке.
Ян: Что? Нашли веер? Шёл через двор, услышал крики.
Фандорин: Что вы делали во дворе? Ночью, под дождём?
Ян: А вы думали, я преспокойно спать лягу? После того, как у меня миллион стащили? Да я уже и дом, и флигель, и двор обошёл. Прикидывал, где искать…
Входят супруги Борецкие. За ними Маса, встаёт у дверей, сложив руки на груди.
Лидия Анатольевна: Это совершенно невыносимо! Когда закончится этот кошмар? Инга, что это такое? Немедленно иди в свою комнату и не возвращайся, пока не приведёшь себя в надлежащий вид!
Фандорин: У вас обоих мокрые туфли. Могу я узнать, почему?
Супруги переглядываются, молчат.
Станислав Иосифович (отведя Фандорина в сторону, вполголоса): Эраст Петрович, у Лидочки была истерика. Она выбежала в сад, под дождь. Я за ней, с зонтом. Насилу уговорил вернуться… Только начала успокаиваться, и тут ваш азиат. «Давай гостиная, быстро!» Ей-богу, можно бы и поделикатней…
Ян и Инга тоже отходят в сторону.
Инга: Мама права… Я в таком виде. Слуга Эраста Петровича чуть не выволок меня из комнаты. Не смотри на меня.
Ян (рассеянно): В каком виде?
Инга (показывая на полотенце): Ну вот это…
Ян: Довольно красиво, похожа на турчанку. И платье такое, с кружевами…
Инга: Господи, ты хоть что-нибудь замечаешь кроме своих кроликов?
Ян (глядя поверх её плеча на лежащее тело): Да… Например, вот это. (Показывает пальцем.)
Инга оборачивается и вскрикивает.
Ян: Послушайте, особенный чиновник, это уж чересчур. Зачем вы снова притащили сюда папашу? Он, конечно, был существом малопочтенным, но всё же…
Слюньков, стоящий ближе всех к телу, оборачивается и шарахается в сторону.
Лидия Анатольевна ахает.
Фандорин: Это не ваш отец.
Ян: Что-что? (Оглядывается на Ингу.) Старик не был моим отцом? Но откуда вы-то можете знать такие интимности?
Станислав Иосифович: Казимир не отец Яна?
Лидия Анатольевна: Даже если так, зачем нужно было снова притаскивать сюда мертвеца?
Ян: Позвольте, кто ж тогда произвёл меня на свет?
Фандорин: Это мистер Д-Диксон.
Ян: Мой отец?! Англичанин?!
Всеобщее замешательство.
Лидия Анатольевна: Невероятно!
Станислав Иосифович: А где он? Где доктор?
Фандорин (теряя терпение): Вот он! Его убили!
Инга: Как убили? Зачем убили?
Фандорин: Чтобы он не выдал мне убийцу.
Станислав Иосифович: Своего убийцу? Я ничего не понимаю…
Ян подходит к телу, приподнимает покрывало.
Ян: В самом деле Диксон! И кровь на полу! Господи, доктор-то кому помешал?
Фандорин: Он не доктор. То есть, доктор, но не только доктор.
Лидия Анатольевна: Эраст Петрович, вы говорите загадками.
Фандорин закрывает глаза, складывает перед собой ладони, наклоняет голову — погружается в медитацию.
Станислав Иосифович: Эраст Петрович!
Никакого ответа. Маса шипит, чтобы Фандорина не трогали. Все с испугом оглядываются на японца.
Ян (вполголоса): А наш чиновник-то… (Делает рукой жест у виска.) Не замечали? Может, это он сам доктора?
Фандорин (тряхнув головой): Господа, прошу извинить невнятность изложения. Четверть часа назад при мне убили человека, а потом чуть не застрелили и меня. Я был… несколько в-возбуждён. Но теперь я совершенно спокоен. Итак. Мистер Диксон — коллекционер, охотившийся за веером. Это раз. Он причастен к смерти Сигизмунда и Казимира Борецких. Это два. У него есть сообщник. Это три. Этот сообщник выстрелил в Диксона через окно. Это четыре. Я пробовал его догнать, но во дворе темно. К тому же у этого человека револьвер, а я безоружен. Никак не предполагал, что эта загородная п-поездка может оказаться опасной.
Ян: Так это Диксон украл веер! Мне следовало догадаться!
Фандорин (качает головой): Я только что был у него в комнате. Веера не обнаружил.
Ян: Значит, нужно перевернуть вверх дном всю усадьбу!
Станислав Иосифович: Ян, это наша усадьба, и я не позволю переворачивать её вверх дном!
Инга: Ян, папа, как вы можете? Ведь человека убили!
Слюньков: Господа, господа! Главное не в веере. И даже, простите, не в том, что убили человека. А в том, что, если я правильно понял господина Фандорина, в доме убийца.
Полная тишина.
Фандорин: Вы поняли совершенно правильно. Более того, вероятнее всего, убийца сейчас находится в этой гостиной.
Присутствующие пугливо оглядываются, будто в комнате может прятаться кто-то ещё. Потом смысл сказанного до них доходит, и они с ужасом смотрят друг на друга.
Станислав Иосифович: Но в доме кроме нас есть и слуги!
Из-за левой кулисы высовывается голова Аркаши — оказывается, он подслушивает.
Фандорин: Разумеется. Это только в британских уголовных романах слуга не может быть убийцей, поскольку он не д-джентльмен. Мы же, слава Богу, живём в России, у нас слуги тоже люди…. Но слугами занимается мой помощник.
Слюньков (подойдя к Яну, вполголоса): Ян Казимирович, прошу извинить, что в такую минуту… Но мне хотелось бы поскорее отсюда уехать. Вы вступаете в права наследства. Не желаете ли воспользоваться услугами нашей фирмы?
Ян: У меня ничего нет кроме этого чёртова веера, да и тот теперь ищи-свищи!
Слюньков: Фирма «Слюньков и Слюньков» ведёт самые запутанные наследственные дела, в том числе и по розыску утраченного наследства… Искать буду не пo-казённому (кивает в сторону Фандорина), а со всем пылом души. Как лицо неравнодушное и рассчитывающее на справедливое вознаграждение. Вам только нужно подписать поручение, что я уполномочен вами на розыски. Я и бумажечку подготовил… (Достаёт из кармана халата листок. Обмакивает ручку в стоящую на столе чернильницу.) Не угодно ли?
Ян: Послушайте, Фандорин. Мне нужно с вами поговорить.
