Вика бы так и осталась в неведении о внезапно разыгравшейся драме, но Система решила ее просветить:
"Фань Жулань только что решила, что пользователь станет ее первым мужем".
Девушка от неожиданности едва не перекусила шпажку, на которую были нанизаны ягоды.
"Что?!" — мысленно завопила она, и Система услужливо повторила.
Вика чуть подрагивающей рукой достала веер и прикрыла перекошенное лицо. До чего же жуткие тут дети! Один мечтает ее расчленить, а другая — женить на себе, и девушка даже не знала, какой из вариантов пугает ее больше.
Главные героини
Вика честно собиралась просидеть все оставшееся время турнира в своей комнате, читая книжки. Потому что люди вокруг собрались слишком пугающие, а девушка уже исчерпала свой лимит общения на месяцы вперед и хотела просто побыть немного в тишине. Но Чуньгуан настоял, чтобы она спустилась вниз, иначе все решат, что она испугалась Сяолуна и боится показаться людям на глаза. Вика упиралась до последнего, говоря, что ей нужно записать несколько идей, пока не забылись, однако алхимик заявил, что она может делать заметки и внизу. И так даже лучше выйдет — пусть все увидят ее роскошный письменный набор. Тут он сбился с мысли и подозрительно уточнил, не является ли этот набор тоже чьим-то подарком.
— Нет, я сама его приобрела в столице, — честно ответила Вика, вспомнив, как дважды разграбила данж с зомби.
Чуньгуан успокоился и позвал слугу, чтобы тот перенес все необходимое на один из столов в общей гостиной. Вот так и вышло, что несколько минут спустя девушка сидела в окружении шиди и шимей и записывала посетившие ее за день идеи. Большинство своих записей она делала на русском, поэтому могла не бояться, что кто-нибудь подсмотрит.
Из-за сегодняшней встречи с китайским Дамблдором ее у нее появилась мысль создать лимонные дольки. Как сделать желатин, она примерно представляла, но вот как придать желе нужную форму?
Вика задумалась и незаметно для себя начала постукивать противоположным концом кисти по губам. И вдруг получила уведомление Системы, что ее отношения с Фань Жулань поднялись на три сотни пунктов. В испуге она подняла голову и увидела, что девочка в сопровождении своего учителя входит в зал. И тут же впивается взглядом в заклинателя из другого ордена. Даже Сяолун на нее так интенсивно не пялился — тот, наоборот делал вид, будто никакого Веньхуа в природе не существует. Вика медленно отложила кисть и спряталась за веером, мысленно паникуя. Вообще-то она уже успела навести справки через Чуньгуана, и выяснила, что эта девочка родом из очень знатной семьи. Фактически, всего на одну ступень ниже, чем какая-нибудь принцесса. И что она уже сейчас считается одним из гениев в Ордене Феникса. И Вика почти на сто процентов была уверена, что это одна из главных героинь, потому что очень символично для сюжета получилось бы. Учителя — заклятые враги и ненавидят друг друга, а Жулань и Шенли — главные герои и однажды наверняка поженятся. Ну, или Жулань войдет в гарем главного героя, раз она тут не единственный женский персонаж.
В прошлой жизни Вика читала несколько китайских новелл, и там главные героини были напрочь отбитые. Они были готовы не то что по головам идти, а целую страну уничтожить ради того, что хотят заполучить. И влюблялись всегда с первого взгляда, даже не пытаясь понять, чего там хочет их несчастный избранник, и нужна ли ему вообще такая отчаянная воздыхательница. Вот именно поэтому Вику так пугала эта красивая девочка в дорогих одеждах. И ее нежный возраст вообще не был препятствием, потому что по местным меркам тринадцать лет — самое подходящее время начать задумываться о браке.
Вика сто раз пожалела, что вообще высунулась из комнаты. Уж лучше бы про нее слухи распускали, что она струсила, или вообще находится при смерти, чем вот это все. И как эта Жулань вообще сюда попала? Тут же только взрослые заслуженные заклинатели собираются, учеников с собой еще никто не приводил. Наверняка, эта мелкая главная героиня какую-нибудь интригу устроила, чтобы сюда проникнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тут вдруг торжественно распахнулись двери, и в комнату в сопровождении слуг вошел Мэн Чао — клава клана, устроившего турнир. Он произнес еще одну речь, на этот раз длиннее, чем первую, на открытии соревнований. И закончил на том, как он рад тому, что они все тут собрались для обмена знаниями и опытом. И что именно благодаря такому обмену и людям, его устроившим, в мире становится все больше всяких замечательных вещей. Тут он слегка взмахнул рукавом, и слуги поспешно начали заменять обычные светильники на "изобретенные" Викой керосиновые лампы. Но конкретно эти лампы были сделаны из благородных металлов и украшены драгоценными камнями. И вместо керосина в них было ароматное масло, так что они выполняли сразу две функции — и освещали, и заменяли благовония. Поэтому иначе, кроме как предметами роскоши, их назвать было нельзя. И хозяину этого богатства явно не терпелось ими похвастаться, судя по тому, сколько раз он повторил название — "лампы Веньхуа".
Вика даже отвлеклась от мыслей о Жулань, наблюдая за этим представлением. Словосочетание "лампа Веньхуа" напоминало ей "лампочку Ильича", она даже не удержала смешок, когда думала об этом. Но вообще это Чуньтао придумал добавлять к изобретениям ее имя, так что по миру уже ходили "зеркало Веньхуа", "красный и белый соусы Веньхуа", и прочее.
— Что-то у тебя слишком хорошее настроение сегодня. Или ты радуешься, что кто-то с таким же именем, как и у тебя, изобрел нечто полезное? — процедил незаметно подкравшийся Сяолун.
Похоже, он не выдержал игнорирования и в который раз пришел пообщаться.
И все было бы ничего, только вот рядом с ним стояла Жулань и пялилась на Вику голодным взглядом. Всю веселость с девушки моментально как рукой сняло. Зато теперь начал смеяться Чуньгуан:
— Так ты действительно не знаешь? — издевательски спросил алхимик. — Все эти новинки придумал мой шисюн, а не просто какой-то неизвестный Веньхуа.
— Что?! Это ложь!
— Да ты сам поинтересуйся, откуда взялись все эти изобретения. Мой шисюн настоящий гений. У него столько потрясающих идей!
— Да быть не может! Раньше он особо умом не блистал, — Сяолун смерил Вику презрительным взглядом, и та решила ответить на это пренебрежительное высказывание.
— Просто раньше моя голова была забита всякой бесполезной информацией. Например, о том, кто ты вообще такой и почему набрасываешься на меня при каждой встрече. Но недавно я избавилась от этого мусора, и для действительно важных мыслей освободилось много места.
— Ты!.. — прорычал Сяолун и схватился за рукоять меча.
Чуньгуан и Чуньлань тоже вскочили со своих мест, повторяя его жест, а Синчень задрожал в ножнах, готовясь броситься в атаку в любую минуту. Даже Жулань вцепилась в рукав учителя, будто хотела остановить его от необдуманных действия.
— Я тебя не знаю, — твердо произнесла Вика. — Я стала совершенно другой личностью. С таким же успехом ты можешь поймать на улице первого попавшегося человека и нарываться с ним на драку.
— Думаешь, я прощу все твои грехи только потому, что ты потерял память?!
— Даже не смею надеяться на такое чудо. Это было бы слишком рационально для тебя. И кстати, что там за грехи у меня были? — решила уточнить девушка. — Сто с лишним лет назад я сказала тебе что-то грубое, и ты до сих пор забыть не можешь?
Сяолун даже не стал отвечать на это, он просто кинулся в атаку. Вика, натренированная внезапными нападениями в данжах, проворно отскочила в сторону. Чуньгуан отбил меч нападающего своим. А Синчень, нетерпеливо подрагивая, замер у горла заклинателя из Ордена Феникса, и девушке стоило большого труда мысленно уговорить его вернуться обратно в ножны.
Почти на целую минуту все замерли в напряжении, а потом все-таки расцепились. Синчень вернулся к Вике, Сяолун отскочил назад, а Чуньлань спрятала руки обратно в рукава.
