тех, кто жил на Востоке, была желтоватая кожа с темно-карими глазами и волнистыми волосами. В ней не было ничего фантастического.
“Говорят, глаза принца горят красным от ярости, - пробормотала Роан.
“А ты как думаешь?- Прошептала Валла, глядя на свою подругу снизу вверх.
“Не знаю, я никогда не видела его в бою, а когда я видела принца тут, его глаза никогда не были красными.- Роун уперла руки в бока и прищурилась, глядя на лошадь так, словно та могла поведать ей какие-то тайны о своем владельце. “Но я думаю, что в каждом слухе есть маленький кусочек правды.”
Они снова двинулись вперед, сокращая расстояние до секции повозок в конюшне.
“Тогда, как ты думаешь, это правда, что он незаконнорождённый?- Тихо спросила Валла, не желая быть подслушанной другими прохожими, особенно теми, кто в черных одеждах, как она подозревала, задержался в тенистых стойлах.
“Не знаю, имеет ли это значение. Император женился на нашей покойной императрице до того, как она появилась. Кто может сказать, была ли она беременна до их брачного ложа? Но император называет его своим законным наследником и, поскольку наша первая леди Солярис теперь ходит по землям отца, никто не может сказать иначе.- Роан пожала плечами.
Валла кивнула, вспомнив книгу, которую она читала об императорской семье, когда только приехала в столицу. После завоевания Запада двадцать пять лет назад, император быстро взял западную невесту в свою постель, связав верность с кровью. Но вокруг свадьбы с младшей дочерью покойного Западного короля, когда у нее были две старшие, достойные сестры, всегда ходили шепотки. Ее смерть при рождении наследного принца империи в течение одного года после свадьбы только усугубила ситуацию.
Дойдя до секции повозок, молодые женщины встретили мастера верховой езды. Покончив с приветствиями и вежливой болтовней, они достали книги, за которыми пришли. Ящики, в которых хранились рукописи, были слишком тяжелы для переноски, и их содержимое пришлось разделить на небольшие коробки, а остальное забрать позже.
Потребовалось почти втрое больше времени, чтобы преодолеть то же расстояние обратно во дворец. Сначала обе девушки, казалось, играли в игру отрицания и решимости, но как только Валла предложила им сделать передышку, эти перерывы стали чем-то, что происходило свободно на протяжении всего остального их пути.
Расставшись за столом с Роаной, Валла исчезла среди книг, притворившись, что работает. Она не раздумывая извлекла свои рукописи из тайн и отнесла их на свое место у окна. Только когда все было готово, Валла заметила листок бумаги, сложенный вокруг ее закладки. Она быстро огляделась вокруг-никаких наблюдателей в черном не было.
Покалывание пробежало сквозь ее пальцы, когда она коснулась бумаги, вызвав резкий вдох. Книга упала на пол раскрытой, забытая. Валла уставился на чужой, косо написанный, плотный почерк.
К Валле Ярл…
Глава 4
Когда Валла изучала записку, между бровями у нее пролегли морщинки. Почерк был ей незнаком. У хозяина он был гораздо острее. У Сарима он и вполовину не был таким красивым. Каданс была еще ребенком, и это было видно по ее почерку. Роан была ближе всех по почерку, но Валла знала, как Роан прописывала каждую заглавную букву за годы совместных занятий чистописанием.
Нет, это был не кто-то из библиотеки.
К Валле Ярл…
Тому, кто отрицает свое наследие и ищет опасности, отказываясь от опеки и распахивая объятия Башни магов. К глупой девушке, которая рискует своей жизнью и жизнями окружающих ее людей, свободно разгуливая и проявляясь. К той, которая настолько эгоистична, что причиняет неудобства своим сверстникам, заставляя их нянчиться с каждым ее движением.
Пора перестать притворяться. Пришло время серьезно задуматься о том, кто вы и каково ваше будущее как мага. Уже достаточно времени было потрачено впустую.
Она тупо уставилась на эту враждебную записку. С криком она швырнула ее через подоконник, наблюдая, как она отскакивает от противоположной стены. Неужели это была та самая женщина, Ларел? Записка была совсем на нее не похожа, но что могла знать Валла? Что она вообще знала о них?
До конца дня Валла не обращала внимания на скомканный пергамент, а потом неохотно подняла его, сложила и положила под свой пояс, когда зазвонили колокола закрытия. Сарим взял ее под руку и повел в столовую, но Валла быстро извинилась и попросила Роану и молодого человека идти без нее. Она не была голодна, и еда была первым, чем она пожертвовала, когда ее ум был полон.
Оставшись одна в своей комнате при тусклом свете свечей, Валла еще раз просмотрела записку. От каждого слова на ее щеках играл румянец. Прежде чем она успела остановить себя, Валла потянулась за пером и чернилами.
Из призраков, преследующих меня в часы бодрствования, я не знаю, кто ты, но ты ничего не знаешь обо мне. Я вовсе не колдунья. Если это Ларель, ты можешь поговорить со мной лично, как и в прошлый раз. Я не собираюсь потакать кому-то настолько трусливому, что они даже не подпишут свое имя. Я читаю книги по магии исключительно для себя.
Перо Валлы замерло. Почему она читает книгу, которую ей дал колдун? В этом не было никакого смысла. Вряд ли Валле когда-нибудь понадобятся или могут пригодиться знания, содержащиеся в ней - личное интеллектуальное совершенствование и обучение.
Она уронила лицо на ладони. Это была не та, кем она была. Валла пробормотала себе под нос проклятие. Она не разговаривала резко с незнакомыми людьми или даже с теми, кого знала. Это была вина башни. Если бы не их настойчивость, изнуряющая ее с каждым часом бодрствования, Валла не была бы так истощена. Она снова скомкала записку и бросила ее в шкаф, стараясь не обращать на нее внимания.
Ее изнеможению не помог все тот же повторяющийся сон. Каждую ночь она гонялась за тенями и спрашивала у туманных фигур имена, но слова ее растворялись в воздухе.
На следующее утро она натянула свою ученическую мантию, даже не пытаясь провести щеткой по волосам.
Схватив свой ответ с пола шкафа, она решила дать этому колдуну часть своего разума. Ей было все равно, если она обидит какого-нибудь случайного ученика в башне Чародеев. Эта записка была введением в магию, и Валла ожидала, что на этом все и закончится.
Но она ошибалась.
Этот человек превзошел ее ожидания своим упрямством.
Ярл,
Я не собираюсь бродить по коридорам. Я не крадусь и не уворачиваюсь. Я жду, чтобы понять, достойны ли вы моего времени. Я не
