Подойдя поближе, Фиби опустилась в маленькое уютное кресло, похожее на то, в каком сидела ее мать.
— Получается очень красиво.
— Мне это нравится. Приносит удовлетворение. Я знаю, выгода от моей работы небольшая…
— Это неважно. Людям твои вещи прослужат долгие годы, и они всегда будут носить их с радостью. Мама, Карли спрашивала у меня про Роя.
— Правда? — Пальцы Эсси замерли. — Она переживает?
— Нет, ни капельки. Ей хотелось знать, не скучаю ли я по нему. Я сказала ей как есть — не скучаю. Надеюсь, я поступила правильно.
— Думаю, да, — Эсси смотрела на дочь с некоторой грустью. — Нам с тобой не очень-то везет с мужчинами, правда, детка?
— Что да, то да, — Фиби перевела взгляд на потолок, радовавший глаз старинной лепниной. — Все думаю, не отменить ли мне завтрашнюю встречу.
— Это еще почему?
— Нам ведь и так хорошо, правда? Карли счастлива. У тебя есть занятие по душе, у меня тоже. Да и Ава, кажется, всем довольна. Мне бы только хотелось, чтобы они с Дейвом перестали делать вид, будто равнодушны друг к другу, тем более что оба они теперь одиноки. Так стоит ли что-нибудь менять, соглашаясь на встречу с мужчиной, которого я совсем не знаю? Зачем мне это?
— Затем, что ты — привлекательная молодая женщина, у которой вся жизнь впереди. Когда-нибудь тебе надо будет покинуть наш курятник. Понимаю, что в моих устах это звучит довольно странно, и все же это так. — Руки Эсси задвигались с прежней быстротой. — Меньше всего я хочу, чтобы ты закисала в этом доме, лишая себя всех радостей жизни. Поэтому завтра ты отправишься на встречу со своим новым знакомым. Это приказ.
Фиби смотрела на мать в некотором удивлении.
— Ты хочешь сказать, мне следует подчиниться?
— Именно так. В конце концов, я — твоя мать. Считай, что это моя привилегия.
— Что ж, не возражаю. — Фиби направилась к выходу, но у самой двери оглянулась: — Мама, в эти выходные никаких покупок для Карли по Интернету.
— Вот как? — в голосе Эсси прозвучало явное разочарование.
— Считай, что это моя привилегия, — в тон ей ответила Фиби, после чего отправилась к себе в комнату.
3
Фиби заняла свое место во главе стола. На занятия ходило двадцать пять полицейских, так что взору ее предстало разнообразие форменных рубашек и штатских костюмов.
Фиби знала, что многие из тех, кто сидел сейчас перед ней, пришли сюда без особой охоты.
— Сегодня мы поговорим о тактической роли полицейского в кризисных условиях и ситуациях, связанных с захватом заложников. Но для начала я хотела бы знать, есть ли у кого-нибудь вопросы по теме вчерашнего занятия?
Вверх тут же взметнулась чья-то рука. Фиби с трудом подавила в себе раздражение. Офицер Арнольд Микс, коп в третьем поколении. Агрессивный и нетерпимый к чужому мнению, выставлявший себя к тому же этаким мачо.
— Офицер Микс?
— Да, мэм. — Его улыбка начиналась обычно с ухмылки и ею же, как правило, завершалась. — Я знаю, вы разговаривали недавно с типом, который собирался прыгнуть с крыши. Это было в День святого Патрика.
— Все правильно.
— Так вот, мэм; меня интересуют некоторые детали — с учетом того, что мы ходим к вам на занятия. Судя по всему, во время этого инцидента вы нарушили некоторые правила, которых должны придерживаться специалисты по кризисным ситуациям. Возможно, все дело в том, что вы проходили обучение в ФБР и на вас обычные нормы не распространяются. Это так или я ошибаюсь?
Фиби знала, что ее сотрудничество с ФБР всегда будет раздражать кое-кого из полицейских. Что ж, им придется к этому привыкнуть.
— Какие же правила я нарушила, офицер Микс?
— Да вот, мэм…
— Обращайтесь ко мне по званию, офицер, — так же, как это делаю я.
На лице Микса проступила гримаса раздражения.
— Этот тип был вооружен, однако вы беседовали с ним лицом к лицу, без прикрытия.
— Все правильно. Верно также и то, что полицейский должен по мере сил избегать непосредственного общения с вооруженным субъектом. В то же время бывают ситуации, когда подобное поведение представляется оптимальным. Эти моменты мы будем отрабатывать во второй части нашего курса, когда займемся изучением всех тонкостей кризисной ситуации.
— Но почему…
— Теперь о том, что касается упомянутой вами ситуации. По моему мнению, обстоятельства в тот день сложились так, что имело смысл побеседовать с человеком напрямую. Кстати говоря, большинство тех, кто грозит покончить с собой, куда лучше реагируют именно на такое общение. Этот человек никогда прежде не привлекался за насилие, он ни разу не пустил в ход револьвер. В такой ситуации я, как посредник, должна была оценить, насколько удачной или неудачной может быть наша встреча лицом к лицу. На мой взгляд, возможные преимущества во много раз перевешивали потенциальные неприятности. А теперь, коль скоро мы уже затрагивали на прошлом занятии другие аспекты такого общения…
— Мэм… лейтенант, — пауза между словами оказалась достаточно длинной для того, чтобы Фиби смогла понять: оговорка была намеренной. — А то, что вы принесли этому типу алкоголь, это тоже правильно?
«Готова поспорить, твое мужское достоинство не отличается большими размерами», — подумала Фиби, но вслух произнесла:
— Я действительно принесла этому парню пиво, по его просьбе. Это не запрещено, хотя и не поощряется. Решение целиком и полностью зависит от того, кто ведет переговоры, — от его здравого смысла и способности правильно оценить ситуацию.
— Ну да, напоить его как следует, чтобы он брякнулся с крыши.
В ответ на замечание Арни раздались тихие смешки. Фиби слегка наклонила голову, и смех тут же стих.
— Если вы вдруг решите спрыгнуть с крыши, офицер, я учту вашу способность напиваться одной бутылкой пива и принесу взамен стаканчик кока-колы.
Раздался дружный хохот. Заметив, что лицо Арни побагровело от гнева, Фиби спокойно продолжила:
— Я уже не раз повторяла вам, что специалист по кризисным ситуациям должен отличаться внутренней гибкостью. Он обязан учитывать существующие правила, но самые важные решения ему придется принимать самостоятельно.
— Но вы же не станете отрицать, что это очень рискованно — снабжать такого типа наркотиками и алкоголем?
— Все так. Но в данном случае риск был не слишком велик. Парень не требовал у нас спиртное. Он просто вежливо спросил, не могли бы мы принести ему бутылку пива. Получив желаемое, он смог наконец взять себя в руки и успокоиться. В обмен на пиво он пообещал не использовать свой револьвер, что позволило мне подняться на крышу и побеседовать с ним напрямую. Я еще не закончила, — бросила она Арни, с губ которого уже готов был сорваться очередной вопрос.
После секундной паузы Фиби произнесла прежним, холодным и невозмутимым тоном:
— Все ваши силы должны быть направлены на то, чтобы сберечь жизнь человеку, попавшему в беду. Все — слышите меня? — все остальное в данном случае второстепенно. Вот почему во время этих — именно этих — переговоров я решила принести парню одну-единственную бутылку пива. Я посчитала, что так мне будет проще убедить его спуститься вниз. И коль скоро парень этот остался невредим, ни разу не пустил в ход револьвер и сам отдал его мне, значит, мое решение было верным.
— Вы также привлекли к переговорам постороннего человека.
Глядя Арни прямо в глаза, Фиби улыбнулась сладчайшей из своих улыбок:
— Я вижу, офицер, вам никак не дает покоя этот конкретный случай и мой метод ведения переговоров. Возможно, вы сочли бы более приемлемым, если бы парень просто спрыгнул вниз?
— Если учесть, что сидел он на уровне третьего этажа, все, что ему грозило, — пара сломанных ребер. Разве что перед этим он не застрелился бы сам и не пристрелил вас.
— Интересная у вас логика. Вам, значит, кажется, что не стоило обращать внимания на его намерение покончить с собой потому только, что ни о каких серьезных последствиях, на ваш взгляд, не могло быть и речи.
