по гроб жизни, я прекрасно знала. Знали и они. Об осторожности Витя мне уже сказал. А ещё я знала, что как только я вылезу из этой машины, Мириам Джабраилова окончательно умрёт. Останется только Власова Алина Андреевна.
- Держи, - протянул мне Витя сложенные пополам купюры. - На первое время хватит. А там стипендия.
- Вот почему ты решил отвозить сегодня, потому что зарплата была вчера? - спросила я. - Но ты сам как будешь?
- Ещё заработаю. Бери. Я и так себя муд@ком чувствую, что не настоял. Только и сам понимаю, ничего бы не добился. А так, хоть помог. Тем от совести и откупаюсь. - Ответил Виктор. - Удачи тебе, Алин.
Глава 6.
Глава 6.
- На заселение являются минимум за неделю! Вы где гуляли, девушка? Уже занятия начались. - Скривилась, глядя на мои документы, комендант общежития. - Здесь вам не проходной двор и не ваш детдом, где двери открыты! У меня учёт и отчётность!
- Да я ездила, родня недалеко... - начала на ходу выдумывать я и запнулась, не зная, что врать дальше.
Щëки словно загорелись, от стыда глаза наполнились слезами. И хоть голову я опустила, комендант всё равно заметила. Вот правда поняла по-своему.
- Дай угадаю, решила, что раз родственники близко, то может, и ко двору придёшься? А тебе, похоже, не шибко обрадовались, потому как знать не знали о тебе красивой, а всё что у тебя есть, вот в этих двух сумках. А, ну да, и пакет ещё. Вот и ревёшь теперь. И ты не родня, а головная боль с голой жопой. А то ещё и претендовать на что начнёшь. Оно людям надо? Муж любит жену здоровую, а брат сестру богатую. Ну, чего ты теперь? Это жизнь. - Вздохнула комендант. - Зовут меня Любовь Рустамовна. Мест уже нет. И так уплотняли, как могли. Есть комнатка, бывшая кладовка для технического персонала. Условия не очень, но будешь знать, как не вовремя приезжать. Пошли. Кинешь вещи и беги в учебную часть, пока не исключили, как не явившуюся. А там, может после сессии или после лета, места и освободятся.
Пожилая женщина пару раз останавливалась, чтобы отдохнуть на лестнице. Шутка ли, подняться на пятый этаж.
Мы прошли ряд комнат, кухню, санузел с душевыми и остановились перед явно недавно поставленной дверью. Даже ещё не крашенной.
- Замок в понедельник менять будут, так что так мучиться не будешь. - Сказала Любовь Рустамовна. - Вот и комнатушка.
Это действительно была комнатушка. И я сразу поняла, почему сюда никто не хотел селиться. Она была очень маленькой.
- Раньше-то шкаф стоял только и стол, чтоб чай попить. А теперь комнату сделали. На одного человека. Можно подумать, тут второй поместится! - ворчала женщина. - До понедельника потерпишь. А в понедельник, перекроют стояки и дверь заколотят.
- Какие стояки? - не поняла я.
- Так говорю, раньше здесь персонал, что вуз обслуживает, собирался, разнарядку получал, обедали. Вон и туалет. Стояки перекроют, чтобы вода не тухла, и вони не было и дверь заколотят, чтоб оттуда не тянуло. - Объяснила мне комендант.
- А зачем? Может отмыть? - осторожно спросила я, заглядывая за вторую дверь.
- И кто ж это отмывать-то будет? - усмехнулась она.
- Наверное, я. Я же здесь жить буду. - Пожала плечами я.
- Ну если отмоешь... То будет несомненный плюс. Какой-никакой, а душ и туалет в комнате, и свой, а не общий. - Кивнула мне женщина. - Только драить придётся, как бы как раз не до понедельника.
Ожидаемых после визита в общежития проблем из-за опоздания на учёбу в учебном отделе не было. То ли всё равно было, то ли привыкли к неявкам и опозданиям, то ли помогло то, что полноценный учебный день был всего один, в пятницу. А в четверг торжественные линейки, поздравления, знакомства...
Сразу из учебного я побежала переписывать расписание и в библиотеку. Стопка учебников вышла внушительной. Как я буду разбираться во всем этом, я пока даже не думала. Но выбора не было. Либо я учусь, либо оказываюсь на улице.
- Куда уже посвистала? - оторвалась от какого-то рукоделия Любовь Рустамовна.
- В магазин. Надо порошки купить, губки мягкие, железную губку. - Ответила я.
Желания огрызнуться взрослому человеку у меня никогда не возникало.
- Ой, дурёха! Ты как выйдешь, не к магазину иди. А направо. Там торговые ряды с небольшими магазинчиками. Третьим будет бытхим. А в магазин и идти далеко и ценник конский. - Объяснила мне Любовь Рустамовна.
- Спасибо, - улыбнулась я.
Деньги мне сейчас нужно было экономить. И совет женщины пришёлся очень кстати. А когда я вернулась, комендант вручила мне ведро, ворох тряпок, причём отдельно для полов, батареи и рамы, и отдельно для окна.
- У нас поэтапный ремонт. Вот в прошлом году, крышу починили. В этом окна, двери и батареи новые поставили. Да не какие-нибудь, а чугуний. Проректор у нас по АХЧ новый. Как бы не ушёл. Больно мужик хозяйственный и строгий. А на следующий год обещал стены и полы в коридорах в порядок привести. И вот, держи перчатки. А то ведь все руки этой химией пожжëшь! - рассказала она.
Уборку я начала с комнаты. Оттащила тяжёлую кровать, кроме которой здесь ничего не было, на середину комнаты, на неё положила свои вещи и учебники. А сама начала отмывать теперь мою комнату.
Пока рамы и батарея сохли, я решила, что пора идти в санузел. Белоручкой я никогда не была. Слуг у нас с бабушкой не было, а дедушка любил, чтобы дома был порядок. Да и бабушка посторонних в доме не терпела. Она и охранника-то терпела из-за меня. Когда первая грязь была смыта, и залила сам унитаз, раковину, что висела буквально над ним и квадратный железный поддон под душевой лейкой средством для удаления ржавчины, что посоветовал продавец, и пошла к окну. Те два часа, что нужны были, чтобы растворить многолетнюю ржавчину, я решила потратить на покраску батареи. А то рамы и подоконники покрасили, а батареи так и были чёрными.
Потом драила плитку в душевой от извести, осевшей от воды и всю сантехнику. Оказалось, что под слоем пыли, грязи и известкового налёта скрывалась крупная квадратная плитка нежно-голубого цвета. А раковина и унитаз были белыми, а не
