с Терри и Майклом на предмет влияния стихии на характер волшебника.
— … а я тебе говорю, у огненных взрывной характер, — хотел доказать слова примерами, приведенными в книгах по истории, но на плечо ложится рука, а я замираю на полуслове:
— Поттер, — резко поворачивает меня к себе за плечо Уизел.
— Явно манерам не обучен, — тяжко вздыхаю, набираю побольше воздуха, сдерживая порыв дать ему в нос, — что тебе, Уизли, от меня надо? — тихо, почти шепотом, но вполне разборчиво спрашиваю.
— Давай дружить! — протянул руку, растопыривая пальцы.
— Я тоже хочу с тобой дружить, — говорит Долгопупс. К ним присоединяется Грейнджер, а я посмотрел на их руки так, словно там куча микробов, а у меня мизофобия. Даже не дернулся в ответ, как сидел в пол оборота, так и продолжаю сидеть, смотря на руки, тянущиеся ко мне.
— Нет, — резко, надеюсь доходчиво.
— Почему? — видимо не доходит, раз переспрашивает.
— У нас нет ничего общего, Рональд. Мы слишком разные. Даже на уроках мы пересекаемся лишь раз в неделю, на Трансфигурации. Так что нет смысла дружить, — хотел так донести, но ему неймется. Он возмущается отказом и настаивает, а я отвечаю: — хорошо, раз не понимаешь завуалированные фразы, то скажу по-другому, прямо. Ты — тупица, недалекий человек. Учебой не интересуешься. Учишься на «У» и «О». Тебя ничего не интересует кроме квиддича и еды. Ты — неряха, ходишь так, как будто из курятника вылез, никаких манер и правил поведения, — сидящие рядом хрюкали от смеха и едва сдерживались, а я перечислял, Рональд с каждым словом краснел и как таймер еще десять секунд и бомбанет, — еще аргументов или хватит?
— А со мной? — спросил Невил.
— Ты — ведомый, без своего мнения и с тобой боязно находиться рядом. Слышал, у тебя котлы взрываются, — смех Терри и Майкла, не выдержали друзья, — а еще плавятся. Спасибо, но нет. Опасно для жизни.
— А я? Я, как и ты, умная, много читаю, хорошо учусь, котлы у меня не взрываются, не плавятся, — ее аргументы меня не впечатлили. Девушку обзывать не хотел, но она, как и Рональд с Невилом настаивала:
— Грейнджер, отвали. Просто отвали, — просил я, теряя терпение, оно у меня закаленное пятнадцатилетним опытом общения с учениками многих классов, от пятого до одиннадцатого, но не бессмертное. Эти трое почему-то рушат мою многолетнюю крепость терпения.
— Гарри, — шепнул мне Терри, — лед под контроль возьми, — показал на лавочку. Я выдохнул, поблагодарил, думал, все, разговор закончен, а вот нет. До Рональда только дошел смысл моих слов.
— А ты заносчивый! — взревел он, но нашу намечающуюся ссору на всю школу прервала профессор Макгоногал. Пресекла начавшуюся тираду, а ко мне обратилась:
— Мистер Поттер, на каком основании вы оскорбляете учеников? — ждали ответа все, особенно директор, предвкушая оправдания с моей стороны, но не дождетесь. Сказал лишь одну фразу:
— Рональд и его спутники сами виноваты, нечего было навязывать свою компанию, на пустом месте предлагать дружбу, и наглым образом отрывать меня от дискуссии с друзьями, — декан сдерживал улыбку, но по взгляду понятно, он доволен моим ответом, а вот директор нет, как и профессор Макгоногал, но это их проблемы, не мои.
— Мистер Поттер, — тон Минервы меня подбешивал, — это не оправдание.
— Тогда добавлю то, что сказал им всем. У нас нет ничего общего, от слова совсем, я отказал, разъяснил причину, привел аргументы, если они с ними не согласны, то какая между нами может быть дружба? — смотрю на него.
— А ты гадкий, напыщенный индюк, — сказал мне Рональд.
— Да, холодный и ядовитый, — выдал Невил.
— Соглашусь, — фыркнула Гермиона.
— Мистер Уизли! Мистер Долгопупс! Мисс Грейнджер! — возмущалась Макгоногал, смотря на своих подопечных.
— Вот и поговорили, — сказал я, — надеюсь, у вас профессор больше нет ко мне претензий? Ведь не я один проявил хамство в отношение другого ученика при взрослых? — она поджала губы и кивнула.
Нас отпустили на уроки, Рональд проводил меня злющим взглядом, Терри и Майкл похлопывали по плечу, поддерживали, говорили, что я поступил достойно, а Драко, наоборот, ждал эффектного кулака в нос рыжего, но все равно доволен тем, что происходило между мной и будущим Золотым трио. Не он один. Профессор Снейп смотрел на меня одобрительно, не улыбался, но взгляд говорил о многом. Как и Квирелл. Лорду представление пришлось по вкусу.
И вот урок полетов, метлы на земле, короткий приказ «вверх» и метла у меня в руках. Подбадривал меня Драко, говорил, что полет у меня в крови. Терри и Майкл призвали метлу с третьего раза. Не их это. Но от полетов не отказались. А против нашей с Малфоем дружбы вороны не возникали, как и змеи. Все привыкли видеть нас с Драко в библиотеке или на общих занятиях, сидящих рядом. Мы со змеями не враги, как они с грифонами. Придерживаемся нейтралитета в межфакультетских противостояниях, просто общаемся.
Полеты для меня стали необычным испытанием. Поначалу я боялся летать, было странно, между ног всего лишь палка, как-то боязно осознавать это, зависая в паре метров над землей. Но полетав, распробовав, почувствовав ветер в волосах понял, полет — это мое. Как сказала мадам Хуч, у меня предрасположенность к полетам, поэтому на метле я держался уверенно. Эпизода с напоминалкой не было, Невил не падал с метлы. Зато состоялся скандал между Драко и Рональдом. Ругались,
