Роу разрежет тебя на ленточки и будет варить на медленном огне в твоем собственном костном бульоне, если ты будешь вольничать, придурок.
Скажи ей, что никаких перепихонов не будет. Скажи, что в сделку входит только обычное романтическое дерьмо. Будь Николасом Галициным, а не чертовым... не знаю, королем Джоффри.
— Давай послушаем твои ограничения.
Черт возьми, придурок, о чем мы только что говорили?
Настала ее очередь скандалить. Она не ожидала, что я буду играть. Эй, переговоры о том, чтобы засунуть свой член в Дилан Касабланкас, тоже не входили в мою годовую карту бинго. Но в любом случае все это было в теории.
— Не делать мне больно. — Она подняла палец для каждого правила, пересчитав их рукой и начав с большого пальца. — Никакой публики, ты всегда должен пользоваться презервативом - я больше никогда не забеременею - и мы должны быть эксклюзивными.
Я кивнул. Это было достаточно просто. Хотя я и был большим любителем кисок, мне не нравились сложности с разнообразием. Если я чему-то и научился в своей прежней работе жиголо, так это тому, что киска - это киска.
Ирония судьбы не покидала меня. Я сделал карьеру на фальшивых свиданиях с людьми, а теперь мне пришлось платить за то, чтобы кто-то фальшиво встречался со мной.
Карма, мерзкое маленькое животное.
— Звучит как план, — сказал я. — Мы договорились.
— Подожди, я еще не закончила.
Я ущипнул себя за переносицу, делая вдох.
— Конечно, нет.
— Возможно, мне понадобится нянька.
— Слушай, я первый, кто согласится, что ты не в себе, но я думаю, что с тобой все будет в порядке. Просто погугли, если встретишь много слов.
— Для Гравити, ты, мешок с инструментами.
— О, я не занимаюсь детьми.
— Ты только что спас Гравити от верной смерти.
— Я представлял, что она белка, — проворчал я. — Серьезно. Моя жизнь слишком локальна, чтобы добавлять в нее детей. Ни за что.
— Ну, мне нужен кто-то, кто поможет мне с ней, пока я ищу работу. Поскольку ты здесь единственный не чужой человек, я доверяю только тебе. — Она медленно осмотрела меня. — Вроде того. Без обид.
— Не обижаюсь. Я бы не стал доверять себе. Именно поэтому я прошу тебя пересмотреть последний пункт в списке твоих просьб. К тому же, какого черта тебе нужна работа, если я плачу тебе десять тысяч, чтобы ты дышала?
— Ты можешь подписать контракт с Брюсом завтра утром, и что тогда? — Она подняла бровь. — Я не смогу обеспечить своего ребенка. Нет. Мне нужно найти постоянную работу. Гравити доверяет тебе. Обязанности няни должны быть включены. Хотя бы два раза в неделю.
Я резко вдохнул, проведя языком по внутренним стенкам щек. Я надеялся, что ребенок любит «Макдоналдс» и вегетарианство перед телевизором.
— Черт. Ладно.
— Постарайся не ругаться при ней. — Дилан скорчила гримасу.
— У меня тоже есть несколько пунктов, — сообщил я ей.
— Валяй. — Она кивнула.
Тем временем на кухне Гравити вскрыла пакет с чипсами и уплетала их в перерывах между приступами хихиканья.
— Во-первых, ты будешь моим фиктивным партнером столько раз, сколько мне нужно в рамках временных ограничений. Ты будешь вести себя чинно и благопристойно и смотреть на меня с обожанием. Ты не будешь раскрывать наше прикрытие и никому не расскажешь о том, как в восьмом классе у меня в брекетах застрял шарик, а все подумали, что это презерватив.
Она бросила на меня разочарованный взгляд.
— Райленд, это был презерватив.
— Это был воздушный шарик бежевого цвета, Дилан.
Это был презерватив. Я хотел посмотреть, как сильно я смогу надуть его, прежде чем он взорвется. Но это никогда не могло попасть в четырехстраничную статью обо мне в Forbes, если бы я подписал контракт с Брюсом. В любом случае у Дилан была неприятная привычка рассказывать эту историю каждый раз, когда мы оказывались в одной комнате, потому что она знала, как сильно я ее ненавижу.
— Это включает в себя рабочие поездки в Штатах и за их пределами, — добавил я.
— Если ты заранее дашь мне достаточно времени и Грав сможет приехать, я не буду против.
— И... — Я остановился. Прикусил язык, пока теплая густая кровь не наполнила мой рот. И все же я не мог остановить слова.
Из абсолютно пассивного и апатичного я превратился в оживленного и горящего. Впервые за восемь лет мы с Дилан находились в одной комнате, совершенно одни, и нам было позволено наконец-то выпустить когти и зубы и быть самими собой, не беспокоясь о том, что мы можем обидеть Роу и Кэл.
— И? — Она изогнула бровь, ожидая, что вот-вот упадет второй ботинок.
Нас всегда объединяло это дикое влечение, меня и ее. С тех пор как ей исполнилось восемнадцать.
Воздух между нами стал густым и напряженным. Я шагнул к ней. Она не отступила, хотя я заметил отблеск страха в ее темных вздернутых глазах. Я наклонился к ее личному пространству, на расстоянии вдоха от раковины ее уха. Не нужно, чтобы ее дочь случайно услышала о развратном мужчине в их квартире.
— Никаких презервативов, Касабланкас. Мы обменяемся чистыми медицинскими простынями, ты примешь таблетку, и дело сделано.
Таблетки не понадобятся, я знал, но не хотел вдаваться в подробности. Не сейчас. И никогда. Она не могла знать. Она не могла узнать о том, что за хрень творится в моей жизни.
— Вау. Ты всегда делаешь это без презерватива? — Она выглядела отвратительно.
— Не-а. Никогда.
— А почему со мной?
— Потому что я хочу. Этого должно быть достаточно.
Это было женоненавистническим. Это было мрачно, извращенно и нелепо. И все же мой член уже пульсировал, возбужденный перспективой совершить грязные, порочные вещи с младшей сестрой моего лучшего друга.
По всему ее телу пробежала дрожь. Я наблюдал, как ее шелковистая кожа покрывается триллионом мурашек. И это еще до того, как я до нее дотронулся.
— Если это слишком, забудь... — начал я, уже жалея обо всем, что сказал.
— Договорились, — поспешно сказала она, как будто только что пробежала марафон. — Договорились.
4
Райленд
Хотелось бы мне сказать, что я смог сосредоточиться на том, о чем говорил Брюс Маршалл во время нашей встречи, но на самом деле я был слишком занят тем, что двигался в своем кресле, чтобы отрегулировать свой шестифутовый стояк. Все, о чем я мог думать, - это Дилан и миллион последствий того, о чем мы только что договорились.
Кто первым заговорил о сексе? Она, я был уверен в этом. Мои мысли даже не приходили в голову. И не из-за отсутствия влечения к ней. Она была запретной, совершенно недоступной, и это заставляло задуматься: Что мы делали?
Я не мог трахать младшую сестру своего лучшего друга. В этом мире существовали ограничения. Конечно, я никогда не придерживался ни одного из них, но этот меня действительно волновал. Роу был не просто приятелем. Он был моим помощником. Он дал мне работу и прокатил меня по всему миру в наши двадцать с небольшим лет. Это было безумием. Я не собирался принимать предложение Дилан.
Не инициировать секс с ней - это одно. Я мог бы это сделать, даже если бы это сэкономило несколько лет моей жизни и изрядную часть моего здравомыслия. Но если бы она бросилась на меня? Я был всего лишь человеком - и к тому же ужасно аморальным.
Может, стоит все отменить?
Брюс откинулся в бархатном кресле в модной кофейне, потягивая черный кофе, который он попросил своего помощника принести из «самой дерьмовой и грязной забегаловки, какую только можно найти в этом квартале, без всяких наворотов», словно ему были известны мои внутренние переживания.
— Насчет этой твоей милой мисс...
Я снова обратил на себя внимание.
Встреча была катастрофой. Все, что я планировал, - электронные таблицы, обзор рынка, презентация, макет, исследование аудитории, предложение о продаже, макет приложения - испарилось в тумане сладкого, ноющего желания, как только я вышел из квартиры Дилан.
