— Эта собака не охотится, думаю я. — Брюс погладил свой заросший щетиной подбородок, пожевав кончик палочки для взбивания. — Зачем скрывать такую женщину от всего мира? Никто из наших общих друзей никогда не упоминал о ней, а я разнюхал о тебе.
— Мне нравится, что ты так привержен собачьим аналогиям. — Мой тон был резким. Я решил выбрать какую-то версию правды. Чем меньше лжи мне придется вспоминать, тем лучше. — Она только переехала сюда из маленького городка, в котором мы выросли, — пояснил я. — Это что-то новое, но настоящее. У нас все серьезно, как сердечный приступ.
— Насколько недавно?
— Несколько месяцев, но мы знаем друг друга вечность. Она - та самая. — Мне потребовалось все, чтобы не зажать свой чертов нос, когда я это говорил. — Когда ты знаешь, ты знаешь.
На самом деле я бы не женился на Дилан, будь она последней женщиной на земле. Она была, помимо всего прочего, непокорной, упрямой, несносной, остроумной смутьянкой. Двадцатишестилетняя Свифти (прим. фанат Тейлор Свифт), она была сексом на ножках и такой же управляемой, как торнадо F5. Даже если бы я был достаточно безумен, чтобы задуматься о браке, она была бы в конце списка, сразу после Екатерины Великой и той женщины, которая сварила кролика в фильме восьмидесятых.
Но это не означало, что я все еще не подумывал о том, чтобы вбить в нее хоть немного здравого смысла, как будто мне тоже не требовалась подпитка. Но Брюс выглядел чертовски довольным, его суровый хмурый взгляд наконец-то сменился одобрительной ухмылкой, а брови разгладились от морщин.
— Сейчас я ищу для нее другое кольцо, — услышал я свои слова. — Какое-нибудь идеальное, такое же как и она сама.
Серьезно, придурок? Но на самом деле, чтобы заключить сделку с Брюсом Маршаллом, я был готов тащить Дилан к алтарю, пиная и крича. Это был мой шанс стать миллиардером. Не миллионером - миллиардером. У меня была идея, которая бывает раз в жизни, и много знаний. Мне просто нужны были связи, инженеры и начальный капитал. Эта сделка значила гораздо больше, чем просто деньги. Это был престиж. Это было подтверждение. Это было все.
— Ты сделаешь это сейчас, сынок. — Он стукнул по столу между нами, вставая. — Вот это хорошая идея.
Он светился от гордости. Это было хорошо. Даже фантастично. Теперь нам оставалось только поставить подпись под пунктирной линией.
Но вместо этого Брюс хлопнул себя по ляжке и поцокал языком.
— Ну что ж, я определенно хочу услышать больше о твоем маленьком приложении.
— Больше? — Я растерянно моргнул. — Я думал, на этой встрече все?
— Да, я не стал миллиардером, передавая огромные суммы денег незнакомым людям. — Он покачал головой. — Нам не нужно так торопиться. Мы семейная компания и любим знакомиться с нашими партнерами и их семьями. Давай сделаем шаг за шагом и посмотрим, поладим ли мы. Моя жена обязательно захочет пообщаться с твоей маленькой мисс, а я люблю проводить выходные или два с людьми, которых считаю нужным принять в свой профессиональный круг. — Уик-энд или два? Он что, издевается надо мной?
Прочистив горло, я спросил:
— У тебя есть график, сколько времени тебе обычно требуется, чтобы принять решение?
— Месяц. — Он пожал плечами. — Иногда два. Все зависит от того, как быстро мы узнаем друг друга и как быстро ты пришлешь мне всю необходимую информацию о своем приложении. Дело не только в создании отношений. Я должен убедиться, что эта твоя идея законна.
К черту мою жизнь.
Это означало, что придется платить по 10 тысяч в неделю, чтобы чертовка внизу была довольна.
Похоже, я все-таки надену обручальное кольцо на палец Дилан Касабланкас.
5
Дилан
Дилан 18, Райленд 22
Розы красные
Фиалки пурпурно-синие
Твоя красота - это слишком много, чтобы принять ее.
Пожалуйста, позволь мне стать твоей любимой ошибкой.
Я выбросила в мусорную корзину еще одно отчаянное стихотворение Такера Рида и зевнула в руку. Мой школьный хулиган, превратившийся в одержимого преследователя, не был лордом Байроном. На самом деле в большинстве его еженедельных стихов было больше сыра, чем в запеченном зити, так что у меня начала развиваться непереносимость лактозы. Если это все, что мог предложить Стэйндроп в плане подходящих мужчин, я склонялась к тому, чтобы стать монахиней. Я не собиралась терять девственность из-за этого.
Роу просунул голову в щель между дверью моей спальни и дверной коробкой, сигарета свисала с уголка его губ.
— Дил?
Повернувшись на скрипучем стуле, я пнула мусорное ведро под столом.
— Что случилось?
— Ты идешь сегодня на выпускной вечер в болотах? — пробормотал он, затягиваясь сигаретой. — Мы с Ри хотим выпить по паре кружек пива, но я решил сначала спросить тебя, вдруг тебя нужно будет подвезти.
Что-то растаяло в моей груди, как масло на горячей сковороде.
— Я останусь.
На самом деле у меня не было причин идти на выпускной вечер. Все собирались напиться и отпраздновать отъезд в колледж, а я оставалась здесь.
Дело было не в том, что у меня не было оценок, чтобы поступить в колледж. Мой средний балл был 4,3, мои внеклассные занятия были на высоте, и у меня были рекомендательные письма от всех, кто когда-либо меня встречал. Мне нравилось учиться. Дело было не в этом. Просто... мне нужно было остаться. Ради Роу.
Все эти годы именно Роу заботился о нашей матери, и теперь, когда он уехал учиться за границу, кто-то должен был держать оборону. Пришло время и мне заплатить свою цену. Чтобы убедиться, что отец не причиняет ей вреда.
— Ты уверена? — Темные брови Роу нахмурились. — Я не против того, чтобы не пить. Это не помеха для меня.
— Положительно. — Я взяла со стола книгу и стала листать ее. Глаза щипало от непролитых слез, но я не давала им волю. Я собиралась быть храброй, как и Роу.
Храброй, когда мой отец бил его, когда он был пьян, а это было каждый день.
Храброй, когда после ночных издевательств со стороны отца он улыбался мне по утрам за завтраком, передавал коробку с хлопьями, давал деньги на обед и притворялся, что внутри он не умер.
Роу не знал, что я знаю о жестоком обращении отца с ним и мамой. Я не знала, почему мне посчастливилось избежать его гнева. Но это было неважно.
Настала моя очередь присматривать за нашими родителями, следить за тем, чтобы папа не убил маму, и я была готова.
Брат побарабанил пальцами по задней стенке моей двери, задерживаясь.
— Я пригласил к себе друзей. Ри, Пайпер и Крисси. Ты не против?
— Конечно, — с готовностью ответила я. — Конечно.
Для моего брата не было ничего необычного в том, чтобы тусоваться с симпатичными, заинтересованными девушками из дома, когда он отдыхал здесь от Le Cordon Bleu, но я знала, что у него никогда не будет ни одной из них. Он был безнадежно влюблен в мою лучшую подругу Кэл.
— Дил... — Роу остановился.
— Хм?
— Почему ты не идешь в колледж?
Вопрос пронзил мой желудок, как ржавый нож. Я вдохнула через нос. Мои плечи напряглись.
— Честно? Я не хочу накапливать студенческие долги, чтобы получить степень бакалавра по ерунде. Я разберусь во всем в своем собственном темпе. Решу, чем хочу заниматься.
— Это ведь не из-за меня, верно? — спросил Роу через некоторое время.
Это так, и я никогда не позволю тебе бросить кулинарную школу. Ты и так пожертвовал слишком многим.
Я фыркнула.
— Нет, Роу. Мир не вращается вокруг тебя.
Следующие несколько часов пролетели незаметно. Моих родителей не было дома: папа был на работе, а мама гостила у дяди Антонио в Нью-Джерси. Я улеглась на кровать, переписываясь с Кэл и листая книгу. Я даже не была уверена, что читаю. Там было убийство, хижина и изрядная доля измены между двумя парами. Внизу слышалось девичье хихиканье, визг и звон открываемых пивных бутылок. Роу и Райленд разговаривали своими глубокими, властными голосами. Однако мои уши улавливали все, кроме голоса Ри. Хриплый, глубокий голос последнего парня, который должен меня привлекать.
