можно было назвать разговорами) представляли собой яростные перепалки или споры с теми, кто попадался ему на пути.
По словам Джо, вчера Зумпф яростно ругался с самым главным зверем в городе, самим Реджинальдом фон Биверпелтом, неофициальным мэром города. В последние несколько недель Зумпф выступал против дамбы лесопильного завода из-за того, что та загрязняла его часть пруда. После долгих подстрекательств фон Биверпелт забыл про чувство собственного достоинства и ответил Отто в его же стиле, используя такие грубые слова, которые Вера не сможет опубликовать в газете.
– Конечно, я не утверждаю, что вчерашний спор имеет какое‑то отношение к смерти Отто, – продолжал Джо. – Он ругался со всеми. Вчера еще и с Руби поругался. Сказал ей что‑то совершенно непристойное. Ее пошатывало, когда она зашла ко мне сегодня утром. На час позже обычного, да и судя по виду, она всю ночь глаз не сомкнула.
На самом деле Руби Юинг буквально ввалилась в кофейню. Джо не имел привычки задавать лишние вопросы, поэтому просто поприветствовал ее и принялся за приготовление очень крепкого напитка. Если говорить на простом и понятном языке, то Руби совсем не была овцой, когда дело касалось взаимоотношений с противоположным полом. Никакой скромности, робости и застенчивости! Она любила весело провести время, хотя хорошо работала (когда работала), и Джо это прекрасно знал, потому что какое‑то время она была официанткой у него в кафе. Руби переходила с одного места работы на другое импульсивно, ни с того ни с сего. В настоящее время она работала в доме престарелых «Добрая ворона».
Джо, как и всегда, был тактичен, пожелал ей доброго дня и отвернулся, протирая стойку так, чтобы та блестела. Руби ушла очень быстро, почти ничего не сказав. Вера воздержалась от едкого комментария о том, что эта овца, похоже, не смыкает глаз большую часть ночей. Джо, конечно, был вежливым и не стал упоминать эту сторону жизни Руби.
Вера закрыла блокнот.
– Ну, мне, наверное, пора.
Она точно знала, куда теперь пойдет, и пошагала дальше по улице.
– Ленор? – крикнула Вера, оглядывая книжный магазин. – Ты здесь?
Единственным звуком, который Вера услышала в ответ, был шорох крыльев, когда Ленор спускалась со стропил. Ее кабинет находился на самом верху старого зернохранилища, где никто не мог ее побеспокоить.
– Привет, – ответила ворона, легко приземляясь рядом с лисой. – Сказала бы «доброе утро», но, похоже, оно совсем не доброе, правда?
– Значит, ты тоже в курсе, – заметила Вера.
– Я думаю, о случившемся уже знают все. Здесь новости распространяются очень быстро.
– Я пишу статью про смерть Зумпфа, – пояснила Вера. – Ты знаешь, что в Тенистой Лощине никогда раньше не случалось убийств?
– Это не совсем так. – Ленор взъерошила перышки. – Я только что перечитывала местные хроники. В первые годы своего существования Тенистая Лощина была довольно суровым городом. Убийство произошло при жизни моего деда, когда лесопильный завод только начали строить. На строительной площадке нашли мертвого рабочего. Вначале его смерть посчитали несчастным случаем, но вскоре выяснилось, что он застукал другого рабочего за воровством денег из фонда строительства. Личность вора выяснили быстро, но он успел сбежать до того, как до него добралась полиция. Ласка [4] – что тут еще говорить. – Заканчивая историю, Ленор многозначительно взмахнула крыльями.
– Как интересно! Я могу вставить это в статью, – заметила Вера, быстро все записывая.
– Я не думаю, что Отто мог разозлить кого‑то достаточно сильно, чтобы в него воткнули нож, – задумчиво продолжала Ленор. – Он, конечно, был чудаковатый, но вел себя так последние десять лет, а не только вчера.
– Вероятно, кто‑то отреагировал на сказанное несколько по-другому, – заметила Вера. – Или произошло что‑то еще.
Их разговор прервал донесшийся с улицы шум. Лиса с вороной напряглись, повернулись и выглянули в открытую дверь.
Заместитель начальника полиции Орвилл не тратил время зря. Он вел енота со скованными за спиной лапами по середине Главной улицы. Енот громко протестовал из-за такого отношения, но мрачное выражение морды медведя показывало, что он вряд ли изменит свое решение.
Ленор удивленно каркнула.
– Орвилл ведет Левшу в полицейский участок!
Вера выскочила из книжного магазина на улицу.
– Орвилл! – закричала она. – Ты арестовал Левшу? Ты предъявишь ему обвинение?
Левша, бросив на нее взгляд, узнал журналистку из «Вестника» и тут же заскулил:
– Это предубеждение в чистом виде! Из того, что я раньше попадал кое в какие переделки, не следует, что я убийца. Почему они так думают? Я это не потерплю! Я подам иск! Я добьюсь справедливости!
– Шагай давай, – прорычал медведь. – Умник нашелся.
– Почему ты его арестовал? – опять спросила Вера.
– Я его не арестовал, – недовольно ответил мрачный Орвилл. – Просто веду его в отделение, чтобы задать несколько вопросов.
– Но почему? Что тебе удалось выяснить?
– Оставьте ведение расследования профессионалам, мисс Виксен, – ответил медведь надменным тоном. – Иди и пиши свои статейки. А мне нужно искать убийцу. Следы лап этого зверя обнаружили на месте преступления.
Вера отступила назад. Она чувствовала себя так, словно ее укусила змея. Какое‑то время она наблюдала за медведем, который вел енота вниз по улице, затем прищурилась.
– Мои статейки? – Она открыла блокнот. – Этот надменный… Я такую статью выдам Тенистой Лощине…
Ленор, обняв подругу крылом, повела ее назад в книжный магазин и несколько минут успокаивала.
– Да, он очень высокомерный, Вера, весь такой огромный и могучий, но он на самом деле полицейский. Я уверена, что он приложит все силы, чтобы поймать убийцу.
– А всех его сил будет достаточно? Орвилл собирается допрашивать Левшу просто потому, что в Тенистой Лощине енот лучше всех тянет на подозреваемого. Всем это известно. Но Левша не убийца, даже если это отпечатки его лап… Ленор!
– Да? – Глаза-бусинки у птицы расширились.
– Именно это я и хотела тебе показать. Я сделала несколько фотографий на месте преступления. Орвилл сказал, что Левша оставил там отпечатки своих лап. Давай проверим, что там еще есть. Готова поспорить: Орвилл что‑то пропустил.
– Кто ж будет с этим спорить? – хмыкнула Ленор.
Лиса с вороной склонились над фотографиями, внимательно их рассматривая. Вера выбрала удачные ракурсы, да и сами фотографии получились четкими.
Вера уже видела вызывающую ужас сцену, поэтому подошла к делу прагматично.
– Конечно, его не могли заколоть ножом в воде: он бы погрузился поглубже и сбежал. Это означает, что какой‑то зверь оказался сильнее его на берегу, а затем столкнул его в пруд… или позволил зайти самому. Так что давай смотреть, нет ли чего‑то на берегу…
– Вот. – Ленор коснулась когтем одного места на фотографии. – Видишь следы в грязи? Что‑то широкое наподобие тела Отто
