…Мимо риксдага, по мостику Риксбрун мы попадаем на главную пешеходную улицу, ведущую вверх через весь Норрмальм, – Дроттнинггатан (улица Королевы). Проложена она была еще в XVII веке, в честь королевы Кристины. А если идти по параллельному мосту Норрбру, опять же через Хельгеандсхольмен, то можно выйти на старинную площадь квартала, названную именем короля Густава Адольфа, кстати, отца Кристины. В центре ее высится конная статуя короля, отважного участника Тридцатилетней войны, павшего на поле брани под Лютценом. Справа и слева от статуи – два великолепных здания: МИД Швеции и Королевская Опера.
На Дроттнинггатан, включая прилегающие к ней улочки, начинается квартал правительственных зданий. И, прежде всего, это Дом правительства, или Русенбад. В переводе на русский название означает «Розовая купальня». На этом самом месте в XVII веке действительно находилась купальня (или баня). В медицинских целях здесь использовались розы, лилии, ромашки, – отсюда и название. Впоследствии на этом участке земли знаменитый архитектор Фердинанд Буберг возвел в 1902 году нынешний Дом правительства, который сохранил за собой старое название Русенбад (немного сентиментально и фривольно).
На Дроттнинггатан – огромное скопление магазинов, универмагов, кафе, баров, ресторанов. Улица пролегает через две большие площади – Сергельс Торг (площадь Сергеля, известного шведского скульптора XVIII века) и Хёторгет (Сенная площадь – она есть не только в Питере!). Обе площади весьма примечательны, здесь всегда оживленно и многолюдно, здесь бурлит городская жизнь. В центре площади Сергеля большое пространство занимает Культурхюсет (Дом культуры), а перед ним бьет фонтан в виде стеклянного карандаша с небольшими выступами на разных уровнях (абстрактный образ северного сияния). В большом современном здании Культурхюсет можно найти выставочные залы, театры, кафе и пр. На самой площади Сергеля, просторной и удобной, часто проводят манифестации, митинги, устраивают народные гуляния. Хотя некоторые считают это место небезопасным, так как здесь крутятся сомнительные личности и продаются наркотики.
На Хёторгет главной архитектурной достопримечательностью является Консерхюсет (Концертный зал), знаменитый образец «шведской грации» с изящной колоннадой. На ступеньках его лестницы любят сидеть в хорошую погоду, договариваются о встрече. У Концертного зала задумчиво стоит Орфей, отлитый в позеленевшей бронзе, – скульптура всемирно известного Карла Миллеса. Саму же площадь занимает рынок, где продают сувениры, цветы, фрукты, овощи. А рядом – известный кинотеатр «Сергель». Площадь называется Сенной потому, что на ее месте находилось в Средние века село, принадлежавшее монастырю св. Клары и снабжавшее королевские конюшни сеном и соломой.
Дроттнинггатан все круче забирает вверх, мы поднимаемся к парку Тегнерлунден, на углу виден высокий старинный желтый дом с зеленовато-голубой крышей-башенкой: последнее пристанище Августа Стриндберга, где он жил в 1908–1912 годах, вплоть до своей смерти. В 1973 году по Дроттнинггатан, 85 открыт его музей-квартира. Это – единственная из 24 квартир Стриндберга в Стокгольме, которая сохранилась в своем первоначальном виде. Писатель часть переезжал, что в XIX веке считалось совершенно обычным делом.
Родился Август Стриндберг 22 января 1849 года на Риддархольмской набережной в Стокгольме, этого дома ныне не существует. Вырос же будущий писатель на улице Норртулльсгатан.
Дом по Дроттнинггатан, 85 был в те времена новостройкой, его возвели в 1907 году, со всеми современными удобствами: центральным отоплением, душем, лифтом. Обстановка стриндберговской квартиры носила явный отпечаток модного тогда югенд-стиля. В кабинете Стриндберга на его письменном столе царил идеальный порядок. Здесь и сегодня остается все так, как было до его смерти.
Когда писателю в 1909 году исполнилось 60 лет, стокгольмцы устроили в честь Стриндберга большое факельное шествие, которое он принимал, стоя на балконе своей спальни. В такое же многолюдное шествие вылились и похороны писателя: люди провожали его до простой и скромной могилы на Северном кладбище Стокгольма (Норра Чюркугорден).
Этот писатель имел большое значение для русских поэтов Серебряного века, в особенности для Александра Блока. Вместе со своим другом, поэтом Владимиром Пястом, Блок даже планировал – за год до кончины Стриндберга – совершить поездку в Стокгольм. Но поехал в шведскую столицу один Пяст. Он побывал там в конце апреля, а в мае Стриндберга не стало. Прибыв в Стокгольм, Пяст узнал, что Стриндберг никого не принимает. «Пяст пришел к «Голубой Башне», долго стоял у заветного дома, нерешительно бродил в его окрестностях. Он посидел в парке Тегнерлунден, раздумывая над своим положением. Цель поездки не достигнута, неужели он никогда не встретится с этим человеком, не услышит его голоса, не обменяется с ним взглядом!<…> После долгих колебаний он поднимается по пустынной лестнице. Мина, горничная, открывает ему дверь. Он видит перед собой просторную переднюю и приоткрытую дверь комнаты, где должен лежать больной Стриндберг. Квартира производила впечатление непритязательности: так живут мученики науки, думает Пяст, уединенные писатели. Ничто теперь не могло помешать ему переступить порог и увидеть лицо умирающего. Но нет, он решает не нарушать запрета. И он оставляет еще один экземпляр ‘Поэмы в нонах’», – пишет шведский славист Магнус Юнггрен [37] .
Сегодня часть мостовой, ведущей по Дроттнинггатан к дому Стриндберга, украшена посередине отлитыми в металле цитатами из произведений великого писателя. В 1990-е годы в Стокгольме начали проводить Международный театральный стриндберговский фестиваль. К фестивалю иногда приурочивали различные акции. Например, в сентябре 2001 года во всю длину Дроттнинггатан был выставлен стол (состоявший, разумеется, из множества столов), за которым продавались книги – и новинки, и букинистические сокровища.
Август Стриндберг любил совершать прогулки по Стокгольму, и некоторые из них он описал в романе «Одинокий» (1903). «Я стал искать места уединенных прогулок, где заведомо встретишь лишь мелкий люд, прохожих, которым я незнаком. Есть у меня свой особый маршрут – Via dolorosa прозвал я его, – который я выбираю в пасмурные дни. Это северная оконечность Старого города… Но чтобы туда добраться, надо пройти переулок, который мне чем-то особенно мил. Там, у северной оконечности Старого города, где улица выводит тебя к вересковым зарослям, высится дом. Величественный, будто дворец, стоит он на скате последнего холма, и из него открывается вид на море и шхеры. Этот дом много лет занимал мои мысли. Я мечтал поселиться в нем и внушил себе, будто там живет человек, от которого прежде зависел, а может, и ныне зависит мой жребий. Дом этот виден мне из моей квартиры, и день за днем я неотвязно разглядываю его в час, когда он весь озарен солнцем, но также по вечерам, когда в нем зажигают огни. А когда я иду мимо, что-то дружелюбно-участливое проступает в облике дома, и всем существом я отзываюсь на это, и кажется, жду не дождусь того дня, когда мне дозволят обрести здесь и кров и покой.
Дальше я иду по широкой улице, куда вливается тьма переулков, и каждый из них будит во мне отзвуки прошлого. Я иду гребнем высокой горы, и переулки сбегают отсюда вниз, но иные где-то на полпути выгибаются горбом, образуя круглый холм, напоминающий земной шар. Остановившись вверху, на тротуаре широкой улицы, я смотрю, как из-за горки сюда спешит прохожий: сперва из земли показывается голова, за ней – плечи, и только потом вылезает весь человек. Зрелище это длится с полминуты, не меньше, и кажется необыкновенно загадочным.
Следуя своим путем, я заглядываю в каждую улочку, и вдали между стрелками мостов мелькает всякий раз то южное предместье, то королевский дворец, то дома Старого города» [38] .
От площади Густава Адольфа отходит Фредсгатан, улица Мира, и на ней расположены здания многих министерств. Улица появилась в XVII веке и была названа в честь конкретного мирного договора – Вестфальского мира 1648 года, положившего конец Тридцатилетней войне. Рядом же с площадью Густава Адольфа, при котором укреплялась шведская великая держава, находится площадь другого короля-воина, который погубил под Полтавой целую армию, на то время лучшую в Европе, и тем самым завершил эпоху великодержавия в шведской истории, – площадь Карла XII. Отношение к его личности в самой Швеции всегда было противоречивым, у этого короля есть и сторонники, и противники.
Поблизости от обеих площадей разбит Королевский сад, Кунгстрэгорден, или просто Кунгсан, излюбленное место отдыха горожан. Здесь есть карусели, открытые эстрадные площадки, фонтаны, чудесные клумбы с розами, кафе и рестораны, а летом многие сидят на скамейках в тенистой липовой аллее или просто лежат на зеленых лужайках, наслаждаясь солнечным теплом. Идиллия отдыха, непривычно домашняя для большого города. И хотя этот парк, появившийся в XV веке, сохранил в своем названии слово «Королевский», он принадлежит сегодня не королю, а городу.
