Колени Хью уперлись в приборную панель, он сгорбил плечи, чтобы впихнуть себя в машину, с его стороны дверь была все еще распахнута. Он так смешно выглядел, что я захихикала, не ожидая этого от себя.
– Я не помещаюсь, – хмуро пробормотал он, ёрзая на сиденье.
– Просто отодвинь сиденье назад, – сказала я. – Появится место.
Он бросил на меня непонимающий взгляд.
Я просунула руку между его ног, чтобы отрегулировать сиденье, Хью дернулся и схватил меня за руку.
Сразу же, горячая, волна похоти загудела по моему телу, и я ощутила, как монстр пробудился. Втянув воздух, я откинула его руку от себя и отпрянула.
– Не прикасайся ко мне, – прошептала я.
Он выглядел также шокировано, какой я себя ощущала, его рука сжалась в кулак.
– Я… извини. Подумал…
Могу догадаться о его мыслях для чего я протянула руку.
– Все в порядке, – сказала я, быстро встряхивая руку, чтобы привести себя в норму. – Просто… отрегулируй сиденье под себя.
Чересчур жёсткое выражение его лица сменилось недоумением.
– Еще, закрой дверь, – любезно указала я. – И пристегнись.
Хью прищурил свои кошачьи глаза.
– Понятия не имею о чем ты говоришь.
Настала моя очередь хмуриться, вставляя ключ в замок зажигания. Машина любезно пропищала, указывая, что не закрыта дверь и не пристегнут ремень безопасности пассажира.
Хью опять опешил, округлив глаза и пытаясь разобраться в звуках.
Ладненько, вот это… странно.
– Ты прежде когда-нибудь сидел в машине?
Он медленно покачал головой, затем наклонился вперед, будто озадаченный звуком. Потом откинулся назад, что-то бормоча, поерзал на сиденье, его колени упирались в приборную доску, а большое тело сжалось, словно аккордеон.
– В мире фейри им не нужны машины, – проворчала я. Ну, предположительно, это бы объяснило странный выбор одежды Хью. Может у них там средневековье или что-то типа того. Я оглянулась на офис и увидела Саванну, наблюдающую за нами из окна. – Окей. Нам нужно ехать. Для начала, чтобы отрегулировать сиденье, потяни под ним рычаг. Кресло отодвинется назад и появиться больше пространства.
Он так и сделал, а когда сиденье отъехало назад на фут, Хью стало легче. Колени по-прежнему упирались, но он уже не выглядел так, будто ему больно.
– Теперь закрой дверь, – попросила я, затем показала, как пристегнуть ремень безопасности, когда все было сделано, я завела двигатель.
У Хью появился бешеный взгляд, он тут же вцепился в приборную панель и в горле зародилось низкое рычание.
– Все хорошо, – заверила я его. – Это механизм. Мы включаем его, и он работает, – и чтобы показать ему, я выехала и пересекла парковку. – Ты в порядке?
– Со мной все хорошо, – проскрежетал он сквозь стиснутые зубы.
– Порядок. Тогда держись, потому что мы ускоримся. Не выпрыгивай или что-то в таком духе. Ты можешь серьезно пораниться.
Он бросил на меня уничтожающий взгляд, словно говоря, что он и без меня знает об этом, поэтому я вывернула на дорогу и направилась в ближайшее автокафе. Мой неуклюжий, огромный пассажир казалось нормально адаптировался. Рычал и шипел, но адаптировался.
Почему Финиан думал, что этот мужчина может меня защитить? В основном он чувствовал себя не в своей тарелке.
– Так там, откуда ты… нет машин?
– Нет, – категорично отрезал Хью.
– А, лошади? На чем ты передвигаешься?
– Мы ходим или бегаем. Нам не нужна помощь, – он практически выплюнул эти слова. – Мы не так слабы, как люди.
Что ж, довольно занятный разговор.
– Из чего, у меня возникает следующий вопрос, – сказала я, полная решимости не терять самообладания от его недовольного отношения. – Кем ты являешься?
– Фейри называют меня "клыкастый".
Понятия не имею, чтобы это значило.
– Так значит фейри называют "большого дикого мужчины"? Я имею в виду твое животное? Что-то из рода кошачьих? Ясно же, что ты оборотень.
– Я – первородный, – прямо сказал он, затем наклонился вперед, чтобы посмотреть в лобовое стекло, когда мы подъезжали к ночному автокафе, в которое я часто заезжала.
– Я не знаю, что это такое, – произнесла я. – Какой-то кот?
– Клыкастый, – повторил он, будто это все объясняло.
Ладно, так мы ничего не добьемся. Я припарковалась у окна – заказов.
– Я сделаю заказ. Хочешь есть?
– Хотел бы, – признался он тоном, будто ненавидел просить о чем-то.
– Вот и отлично. Для начала не плохо, – подбодрила я. – Какое твое любимое блюдо? Может тут есть подобное.
– Окорок единорога.
Я уставилась на него. Просто смотрела и все. Он что… издевается надо мной? Но на его лице было выражение смертельной серьезности.
– Хм, не думаю, что у них есть такое. Лишь сандвичи, печенье, кофе и все такого рода. Ну, так что тебе заказать?
Он пожал плечами.
Я нажала на кнопку, чтобы опустить стекло и услышала удивленный вздох Хью.
Через секунду я услышала скрежет когтей по двери, и он начал играть со стеклом на своей стороне.
Я проигнорировала его и заказала:
– Большой, горячий чай с лимоном, побольше лимона, большой тройной крепкий экспрессо, и большую содовую. И еще жаренный бублик, – добавила я, думая о бедной Саванне. Посмотрев на своего спутника, я произнесла в окошко заказов. – И мне нужно каких-нибудь сандвичей. Сколько у вас есть?
– С чем? – раздался голос из динамика. – Уже конец смены и почти все закончилось, но возможно у нас есть то, что вам нужно.
– На самом деле, дайте мне все, что есть. Не важно с чем они. – Я содрогнулась от того количества, что мне продиктовали в ответ, затем двинулась вперед. – Прости, Хью, у них закончился окорок единорога.
Он выглянул в окно.
– Кто там?
– Кто где?
– Ты кричала на кого-то.
Бог ты мой, как же ему объяснить устройство автокафе.
– Неважно. Ты не поймешь.
Он проворчал что-то и снова начал поднимать, затем опускать стекло.
Я заплатила, взяла напитки и пакеты с сандвичами, которые они передали. Как только мы отъехали, я на мгновение задумалась, затем припарковалась на стоянке и посмотрела на Хью.
– Прежде, чем мы вернемся, я думаю нам стоит поговорить.
Ноздри Хью раздулись, и он втянул носом воздух.
– Проголодался? – спросила я, предлагая пакет с сандвичами. – Из этого тебе точно что-нибудь понравится. Угощайся. – Я поставила чай Саванны в подстаканник рядом с напитком Хью, и отхлебнула от своего крепкого кофеиносодержащего напитка. Ммм. Святые небеса. Я закрыла глаза от блаженства.
Мое внимание привлекло шуршание обертки сандвиче и звук разрывания бумаги.
