Читаем без скачивания Аромат счастья сильнее в дождь - Виржини Гримальди

– Выпьешь травяной настойки?

– Нет, спасибо.

– Посидишь с нами немного?

– Да нет, я пойду в свою комнату, посмотрю что-нибудь.

– Малыш, кажется, не совсем в порядке.

Я подняла глаза к небу.

– Он просто немного устал, всю неделю он ложился позже обычного. Перестань беспокоиться по пустякам, мама.

Но мама нашла ранящие слова и произнесла их, глядя мне прямо в глаза:

– Можешь притворяться, что у тебя все хорошо, сколько твоей душе угодно. Но нельзя закрывать глаза на то, что это отражается на твоем сыне. Ребенку плохо, тебе следует взять себя в руки.

– Да что это значит – взять себя в руки? Не вижу связи! Согласна, возможно, Жюль немного выбит из колеи, но ведь его родители только что разошлись, что в этом необычного?

– Думаю, что проблема не в том. Он страдает оттого, что видит тебя несчастной. Такие вещи бесполезно скрывать, дети все впитывают как губки. Недавно в нашей больнице читали лекцию на эту тему, в ней говорилось, что нет ничего хуже, чем демонстрировать настроение, противоположное тому, что ты испытываешь на самом деле. В этом содержится тревожный посыл.

Мама всегда знала, что лучше для моего ребенка. Во-первых, потому, что она – моя мама, а во-вторых, потому, что она акушерка. Двойной аргумент.

– Бен обязательно вернется, мама. И всем сразу станет легче.

Она на меня посмотрела так, словно я только что снесла яйцо.

– Пора бы тебе, Полина, прийти в себя. Бен может вернуться, а может и не вернуться. Тебе нужно двигаться вперед, твоя жизнь продолжается.

Мне совсем не хотелось все это выслушивать. Как же они меня достали с их желанием, чтобы я двигалась вперед! Я остановилась, не выключив мотора, и просто жду, когда Бен вернется и вновь займет пассажирское сиденье. Неужели так трудно это понять?

Поцеловав маму, я пожелала ей доброй ночи.

Я уже устроилась на кровати, когда мой телефон зазвонил. Пришло сообщение. Как я поступала каждый раз, я вновь обратилась с мольбой к богу телекоммуникаций: «Сделай так, чтобы это был он!»

Разблокировала экран. Бог существует.

От кого: от моей любви.

Текст сообщения: «Мы можем увидеться?»

· Глава 14 ·

Когда я пришла, он меня уже ждал. Я направилась к его столику, пытаясь не анализировать ни его первый шаг, ни застывшее на его лице выражение крайней важности, с которым он уставился на экран телефона. Когда в ответном сообщении я спросила, зачем нам нужно увидеться, Бен написал, что хотел бы поговорить со мной «вживую», и поставил смайлик. Я на всякий случай подкрасила ресницы водостойкой тушью.

Он убрал телефон, заметив меня, и смотрел на меня без улыбки, пока я усаживалась напротив. Сердитый смайлик.

– Привет, Полина!

– Привет…

– Выпьешь что-нибудь?

Взглянув на стоящее перед ним пиво, я заказала апельсиновый сок.

– Зачем ты хотел меня видеть?

Он отпил глоток и поджал губы, как он это делает каждый раз, когда чем-то смущен. Бен выглядел напряженным, я старалась справиться с дрожащими руками, он не улыбался, а я, пожалуй, слишком много улыбалась. Люди наверняка должны были подумать, что это наше первое свидание. Кто бы поверил, что раньше мы с ним целовались часами напролет, что он держал меня за руку, пока я рожала нашего сына, что мы знали друг друга до мелочей, что, по его словам, я всегда была для него самым главным человеком в жизни. Кто бы мог подумать, что мы носили с ним одну фамилию?

С того момента, когда я получила его послание, мои надежды, которые мне удалось сжать до совсем маленького шарика, стали рваться наружу. А что, если он передумал? Что, если осознал ошибку? Вдруг ему меня не хватает?

– Нам нужно продать квартиру.

Мое сердце упало и разбилось вдребезги.

Он продолжил:

– Мне трудно там жить. Я связался с одним агентством недвижимости, и мы сможем получить приличную сумму. Справился и насчет кредита, мы можем переводить деньги по раздельным счетам и даже досрочно его погасить, но это не обязательно. Что ты думаешь?

– …

– Полина, ты ничего не скажешь?

– Можно задать вопрос?

Он кивнул.

– Как тебе это удается?

– Что удается?

– Справляться с этим? Как ты можешь жить без нас? Твою мать, Бен, как ты можешь оставаться настолько равнодушным? Ты превратился в незнакомца, тебе непременно нужно быть таким отстраненным? Это же я… Полина, твоя жена!

На миг он оцепенел, потом запустил руку в свои локоны и начал их взъерошивать.

– Я стараюсь об этом не думать, не оглядываюсь назад. Мне было слишком тяжело, Полина, я с этим не справлялся.

– Неужели я причинила тебе столько зла?

Ответа не последовало.

– Ты получаешь мои письма?

– Да.

– Хорошо. Я хочу кое о чем тебя попросить: дай мне время до конца июля. К тому времени я закончу посылать тебе свои воспоминания о нашей жизни. Если это не заставит тебя передумать, мы продадим квартиру и разведемся. Ты не против?

– Полина…

– Пожалуйста.

Он вздохнул.

– Ладно, если ты хочешь. Так и поступим.

Я отпила соку, оставила мелочь на столике, поднялась и ушла.

Правильно я все-таки сделала, что накрасилась водостойкой тушью.

Был День святого Валентина. Я еще никогда не приходила к тебе домой.

Ты жил вместе с родителями, но в изолированной комнате, устроенной в старом гараже. У тебя даже имелась собственная ванная. Уже стемнело, мы возвращались из кинотеатра «Француз», где показывали «Титаник» в оригинальной версии. После выхода этого фильма я видела его не меньше пяти раз в кинозале и столько же на видеомагнитофоне; я наизусть знала все реплики Розы и взгляды Джека, но при каждом просмотре неизменным оставалось одно: когда она садилась в спасательную шлюпку, оставив его на деревянном обломке, глаза мои превращались в фонтан.

Я все еще всхлипывала, входя в дверь твоей комнаты. Вид ее меня сразу успокоил, она была обставлена с большим вкусом. С большим вкусом шестилетнего ребенка. Идя вслед за тобой и на ходу разглядывая все вокруг, я присела на раскладной диван между корабликом из «Лего» и стеллажом, уставленным модельками машин.

Ты встал рядом со мной. Мы оба знали, зачем мы здесь, уж точно не для того, чтобы собирать конструктор. Мы долго целовались, но никто не осмеливался на жест, который позволил бы нам перейти на следующий уровень. До встречи с тобой у меня это было дважды, да и у тебя вряд ли больше. Я надела самые красивые трусики, и ты упал в мои душистые объятия.

Целых пять минут ты не мог расстегнуть бюстгальтер, наконец я сама это сделала, ты лег на меня, едва не задушив, и тогда я села сверху, наверняка придавив все твое хозяйство и чуть не лишив мужской силы. Ты принялся мять мои груди, пока они не изменили форму, а тем временем моя рука ласкала тебе низ живота, не осмеливаясь подобраться слишком близко к «носу Буратино», так что наш первый раз рисковал обернуться полным провалом, но тут ты неожиданно зарылся лицом у меня между бедер. Я пыталась справиться со своим голосом, сдержаться, но мои громкие стоны перекрыли звук открывающейся двери. Первое впечатление обо мне у твоей матери было таким: девица на грани оргазма держит между ног голову ее сына, чье лицо украшено кудрявыми «усиками».

· Глава 15 ·

В садике был утренник, посвященный началу нового учебного года. Вот и закончился первый год пребывания Жюля в детском саду. Мне так хорошо запомнился этот день, словно все произошло вчера.

Как только мы вошли, Жюль тут же выпустил мою руку и бросился к приятелям. На нем был костюм садовника, на Итане – морковки, на Анне – клубники. Тема выступления хранилась в секрете, но мы тем не менее успели получить немало подсказок.

Мама взяла меня за руку и шепнула прямо в ухо:

– Здесь Бен.

Я проследила за ее взглядом. Он сидел в первом ряду, перед самой сценой. Рядом с ним была его мать, которая тут же отвернулась, делая вид, что меня не видит. Бен встал и направился к нам. С моими родителями после развода он виделся впервые.

Поприветствовав меня кивком, он поцеловал маму и протянул руку отцу, который сдержанно ее пожал. Несколько секунд мы простояли молча, сами вполне заслуживая ролей в каком-нибудь спектакле, затем он махнул нам рукой и пошел в сторону Жюля, который только крикнул ему издалека «Здравствуй!», слишком увлеченный игрой с Тео-Луком-Пореем. Волей-неволей Бену пришлось вернуться к своей матери невозмутимой походкой «мне на все наплевать», однако понурые плечи говорили о другом.

– Так ему и надо, – прошептала мне мама.

Я кивнула, борясь с желанием пойти к нему и поскорее его утешить.

Праздничный концерт начинали самые младшие. Группа Жюля. Пока директриса заканчивала приветственную речь, дети готовились к выходу на сцену.

Я достала фотоаппарат из футляра, проверила, есть ли в кармашке запасная батарейка, и доверила видеосъемку моему отцу.