Мисс Кастон задумалась, а я наблюдал за ней, готовый к ухудшению состояния: мертвенно-бледная, она заметно дрожала.
— Из ваших отчетов я поняла, что Холмса притягивают случаи, способные полностью завладеть его вниманием. И что он уважает тех, чей интеллект выдерживает конкуренцию с его собственным. Все это у меня есть, а еще легенда старого дома, запутанная, под стать вашим отчетам. Разумеется, бич Кастонов — гремучая смесь анекдота, суеверия и совпадений. Я не имела ничего, получила многое, так почему бы не возжелать всего?
— Так вы говорите, Холмс…
— Я говорю, что возжелала уважения и дружбы мистера Шерлока Холмса. Особого уважения и особой дружбы, которых женщина ждет от мужчины, почитаемого ею больше всех остальных.
— Господи, мисс Кастон! Это же Холмс!
— Да, вы много писали о его равнодушии, надменности и неприязни к женскому полу. Только ведь большинство женщин — безмозглые пустышки, гусыни в рюшечках. А у меня есть голова на плечах, что и хотелось ему показать. Я не сомневалась: Шерлок Холмс разгадает мою загадку. Так и вышло. Но я думала, он посмеется и пожмет мне руку.
— Холмс считал, что вы находитесь под влиянием злодея, умного и жестокого.
— Будто ни одна женщина сама не справится! Мистер Холмс изложил мне свою версию. Я объяснила, что старалась только для себя, хотела не навредить, а развлечь и позабавить.
— Мисс Кастон, вы напрасно его разозлили! — ошеломленно пролепетал я.
Элеонор поникла и в очередной раз закрыла глаза.
— Вы правы. Я разозлила Шерлока Холмса. Никогда не видела в человеке столько гнева и полное отсутствие жалости. Меня словно стальной плеткой отхлестали. Я ошиблась и потеряла все.
Волнению вопреки, я пытался напоить мисс Кастон бренди, но она встала, даже не взглянув на стакан, и прислонилась к камину.
— Я уволила Люси, решив, что она подозревает о моей одержимости. С тех пор вокруг меня одни недоброжелатели. Видите, я становлюсь такой же суеверной, как остальные. Попросила бы вас замолвить за меня слово, только понимаю — бесполезно.
— Когда Холмс немного успокоится, постараюсь объяснить, что вы пытались не досадить, а только развлечь, — нерешительно проговорил я, и мисс Кастон буквально набросилась на меня, испепеляя взглядом.
— Считаете себя достойным его, да, Ватсон? Единственный человек, чье общество выносит Шерлок Холмс. А я могла бы столько ему предложить! Свои знания, свою чудесную работоспособность, все свои деньги. Свою любовь, которой не удостаивала никого другого. Взамен я попросила бы сущую малость. Не супружество, не мимолетную ласку — да я позволила бы ему ходить по себе, если пожелает.
Элеонор швырнула стакан с бренди в камин, и сверкающие осколки разлетелись как капли дождя.
— Вот что стало с моим сердцем, — проговорила она. — Спокойной ночи, доктор. — Не добавив ни слова, мисс Кастон вышла.
С тех пор я ее не видел. Наутро мы покинули погруженный во мрак дом. Мисс Кастон не попрощалась с нами даже через слуг. Ее экипаж довез нас до Чизлхерста, а оттуда мы не без труда — Рождество как-никак — добрались до Лондона. В каком настроении Холмс, я не знал и по пути домой помалкивал. Мой друг напоминал ледяную статую, но, к моему облегчению, явных недомоганий не испытывал. По возвращении я старался поменьше ему докучать. Этот случай сильно выбил его из колеи. Человек с менее тонкой душевной организацией не переживал бы так. Элеонор Кастон оскорбила сам дух Холмса. Хуже того, она вторглась на запретную территорию.
Бич Кастонов Холмс упомянул уже после Нового года, и то лишь раз.
— Эта Кастон… Ватсон, я очень благодарен вам за тактичность.
— Вышло так неудачно.
— Вы считаете, Элеонор Кастон — вульгарная особа с нарушенной психикой, а я оскорблен ее обманом.
— Нет, Холмс, я бы никогда так не подумал. Кто бы засомневался в ее словах?
— Ватсон, среди яблок нередко вьются змеи, — только и сказал Холмс.
Отвернувшись от меня, он сыграл на скрипке что-то неблагозвучное, отложил смычок и вышел из гостиной.
О биче Кастонов мы больше не говорили.
Минул год, и снова наступил сочельник. Сегодня утром я увидел в газете маленькую заметку:
Мисс Элеонор Роуз Кастон скончалась вчера в своем доме под Чизлхерстом. По предварительной версии причиной смерти стала непреднамеренная передозировка болеутоляющего, которое покойная принимала от сильных мигреней. Мисс Кастон умерла во сне, в возрасте двадцати шести лет, не оставив ни семьи, ни наследников.
Обычно Холмс не пропускает некрологи, но видел ли мой друг эту грустную заметку, не знаю. Он не сказал ни слова. Мне самому очень жаль мисс Кастон. Как говорил Гамлет: «Если принимать каждого по заслугам, то кто избежит кнута?» Почти любое преступление можно раскрыть, а вот человеческое сердце — величайшая загадка в мире.
Примечания
1
Конвей Деруэнт — псевдоним английского писателя-путешественника Генри Инглиса.
