Алексей насмешливо фыркнул.
— Обязанности — одно, кандалы — совсем другое, — изрек он и снова глотнул из фляги.
— Да, я действительно страшно порабощен, — признал Стивен, — и это ужасная судьба: обладать могуществом покупать, брать или делать то, что я хочу, и всякий раз, когда я хочу.
— Том хорошо обучил тебя, но однажды в тебе заговорит кровь де Уореннов, — невозмутимо заметил Алексей. — Даже если твое хваленое могущество пугает всех остальных, обращая их в смиренное повиновение, подобострастное угодничество или откровенное раболепие, я всегда буду пытаться направить тебя в верное русло.
— Я не был бы столь сведущим в делах, успешным герцогом, если бы не повиновался долгу, — снисходительно бросил Стивен. — Клервуд давно пришел бы в упадок. И полагаю, в нашей семье уже достаточно безрассудных искателей приключений.
Он не мог сдержать улыбку. На самом деле мужчины династии де Уоренн были безрассудны ровно до того момента, пока не приходил их черед жениться и остепениться, и Алексей служил ярким тому доказательством.
— Клервуд — и в упадке? Пока ты у руля, это просто невозможно. — Алексей шутливо отсалютовал кузену. — И как я понимаю, ты решил не идти по моим стопам, несмотря на все уговоры. Ах, как же я подавлен!
Стивен снова улыбнулся.
Алексей просиял ответной улыбкой и констатировал:
— Значит, я лишь убедился в том, что ничего не изменилось и ты по прежнему остаешься самым заманчивым холостяком Британии?
Слова кузена искренне удивили Стивена. Родственники герцога по линии де Уореннов — те, кто знал о том, что сэр Рекс приходится ему отцом, — частенько попрекали его статусом холостяка. Разумеется, Стивену нужен был наследник, но он приходил в ужас от мысли о холодном, грустном, скучном браке.
— Тебя не было десять или одиннадцать месяцев. И чего ты ожидал? Надеялся по возвращении обнаружить, что я в конце концов обручился?
— Тебе недавно исполнилось тридцать два, а поиски невесты ты начал лет пятнадцать назад!
— В таком серьезном деле спешить не стоит, — криво усмехнулся Маубрей.
— Спешить? Ты, должно быть, наоборот, хочешь предотвратить свою женитьбу! Можно лишь отсрочить неизбежное, Стивен, но никак не отвести его совсем, и я, со своей стороны, очень рад, что ты отклонил самые последние предложения этого сезона.
— Должен признать, этот глупый, шутливый флирт с восемнадцатилетними барышнями, пусть даже весьма утонченными, мне порядком надоел. Ты, разумеется, никому об этом не скажешь.
— А ты взрослеешь — и, естественно, я никому об этом не скажу! — с жаром поклялся Алексей.
Стивен от души рассмеялся: он делал это крайне редко, но Алексей всегда умел заставить его взглянуть на ситуацию с юмором.
— Надеюсь, что взрослею — все таки я уже мужчина средних лет.
Они снова по очереди отпили из фляги, на сей раз в полной тишине. Наконец Алексей нарушил молчание:
— Выходит, ничего действительно не изменилось за то время, что я был в отъезде? Ты остался все таким же трудолюбивым и деятельным, строишь больницы для матерей одиночек и осваиваешь горные отводы, добывая средства для герцогства?
Стивен помедлил, не решаясь согласиться с очевидным.
— Ничего не изменилось.
— Как это скучно! — Померкнув, улыбка сбежала с лица Алексея, и он посмотрел на высеченный в камне портрет покойного герцога. — Старина Том на том свете, должно быть, тобой гордится — наконец то.
Стивен застыл на месте при упоминании об этом его тайном желании и тоже взглянул на портрет отца. В какой то момент наследнику показалось, будто Том уселся напротив и насмешливо, с издевкой смотрит на него, живой — и обличающий, как всегда. У Стивена внутри все болезненно сжалось, но видение тут же рассеялось. Том глядел на сына с подобной презрительной усмешкой тысячи раз, и обычно Стивен старался как можно быстрее забыть об этом, но в такие дни, как сегодняшний, память неизменно напоминала ему о былом.
— Отец мной гордится? Сомневаюсь.
Они мрачно переглянулись.
— Сэр Рекс гордится, — помолчав, веско произнес Алексей. — И, кстати говоря, ты совсем не такой, как Том, даже если пытаешься абсолютно во всем походить на него.
Стивен напряженно обдумывал слова Алексея, понимая, что тот нечаянно подслушал его «разговор» с каменным изображением отца.
— У меня нет ни малейших иллюзий по поводу моего характера, Алекси. Но раз уж речь зашла о сэре Рексе, скажу, что он всегда был внимателен и заботлив, я всегда чувствовал его поддержку. Сэр Рекс был добр ко мне, когда я был еще мальчишкой, даже до того, как я догадался об истинной природе наших отношений. Ты, вероятно, прав, когда говоришь, что он гордится мной. Но, говоря начистоту, это не имеет значения. Я не нуждаюсь в том, чтобы кто то восхищался мной, гордился моими достижениями. Я сам знаю, что должен делать. Мне хорошо известен мой долг — хотя ты наверняка будешь смеяться над этим.
— Черт побери, у тебя просто потрясающий характер! — Алексей уже сердился, его синие глаза искрились возмущением. — Я приехал, чтобы спасти дорогого друга от угрюмого старика Тома, но теперь я понимаю, что мне придется спасать тебя от тебя же самого! Каждому человеку нужны любовь и восхищение, Стивен, даже тебе.
— Ты ошибаешься, — тут же отозвался Маубрей, нисколько не кривя душой.
— Почему? Только потому, что ты рос без любых проявлений любви и привязанности, ты полагаешь, что сможешь жить так и впредь? Хвала Создателю, в тебе течет кровь де Уореннов!
Стивену не хотелось продолжать этот бессмысленный и глубоко личный спор, поэтому он коротко бросил:
— Меня не нужно спасать, Алекси. Я — богач, облеченный властью, помнишь? Я — тот, кто спасает других.
— Ах да, конечно, и эта благородная работа, которую ты выполняешь ради тех, кто не способен помочь себе сам, достойна восхищения! Возможно, именно это и помогает тебе оставаться в здравом уме — потому что отвлекает, мешая осознать жестокую правду о себе самом.
Стивен с трудом подавил в своей душе приступ боли и гнева.
— Почему ты так надоедливо твердишь об одном и том же?
— Потому что я — твой кузен, и если не я, то кто же это сделает?
— Твоя жена, твоя сестра и еще бессчетное число других родственников.
Алексей ухмыльнулся:
— Что ж, довольно, и так уже сказано достаточно много. Давай ка поспешим к карете, а то, если дорогу совсем размыло, нам придется добираться вплавь.
Стивен разразился смехом:
— Если ты утонешь, Элис утопит меня! Думаю, нам стоит переждать непогоду здесь.
— Да, она наверняка так и сделает, а ты, естественно, опять хочешь быть благоразумным и прагматичным, — согласился Алексей, но все же распахнул дверь усыпальницы. Ливень по прежнему не утихал. — Я скучаю по старине Тому. И предлагаю переместиться в твой кабинет с самым восхитительным, самым выдержанным ирландским виски, который только сыщется в баре.
