— Я слышала, твой клуб пользуется особой популярностью у нас в городе…
— Да, правда, и не только у нас. Мне трудно в это поверить, но часто приезжают даже из Ванкувера. Просто удивительно, как быстро дело разрослось.
— Наверное, помогло то, что ты сам спортсмен.
— Ну конечно. Но я устроил не просто атлетический клуб. Я организовал еще и тренировки по разным видам спорта, даже не очень традиционным, слежу за новинками в оборудовании и экипировке. Каждый, кто с детства мечтал полетать на воздушном шаре или спуститься в пещеры Макатлана, может прийти в «Волнующий мир приключений» и приготовиться к тому, чтобы осуществить это желание. Мы готовы помочь всем. Я хорошо знаком со многими из них и уважаю людей, которые сделали риск и приключения образом жизни, поэтому могу ждать поддержки от любого из них. — Он наклонился ближе к ней, почти касаясь щекой ее колена. — Кстати, почему ты никогда не бываешь в клубе? Насколько я помню, ты была просто великолепна на водных лыжах, когда вы с Робом еще занимались спортом.
Его похвала окатила ее теплой ласковой волной. Подумать только, Дез считал, что она великолепна. Значит, он и впрямь обращал на нее внимание. Но его следующий вопрос был сродни ведру ледяной воды.
— Ты продолжаешь заниматься?
Милли нахмурилась, отвернулась, нервно подергала рукав.
— Нет. Перестала года четыре назад…
— Жалко. Ты была по-настоящему хороша. Почему ты бросила спорт?
Она продолжала смотреть в сторону. Действительно, почему она отказалась от того, что любила, больше всего в жизни?
— Думаю, меня стали интересовать другие вещи, перестало хватать времени… — Это прозвучало неубедительно, но Дез не стал допытываться.
— А Роб здорово тоскует по занятиям.
Милли вздрогнула. Роб Мейер порвал сухожилия, неудачно упав с горного велосипеда во время тренировок незадолго до того, как она ушла из команды. Она вспомнила, как ее лучший друг и партнер ликовал, летя вниз по крутому склону. Велосипед был его стихией, казалось, что они — единое целое.
— Мне очень жаль, — тихо произнесла она. — Роб не может больше ездить?
— Не знаю. Может, и смог бы, но вскоре после операции тренер сказал ему, что серьезного успеха ему уже никогда не добиться. В этот день Роб спрятал и велосипед, и все остальное снаряжение на чердак и больше уже никогда туда не поднимался. Думаю, ему слишком тяжело было отказаться от мечты…
Да, подумала Милли, по крайней мере, у Роба хоть была настоящая мечта. А у нее только мимолетные увлечения и несбыточные фантазии с Дезмондом в главной роли. Она вздохнула и посмотрела в окно.
Сумерки сгущались, но ураган не утихал, отрезав их от всего окружающего мира. К счастью, никто из них никуда не спешил. В камине пылал огонь, у них было все необходимое для романтического вечера — шампанское, еда, свечи…
Но странное дело, мужчина рядом с ней был не тем, с кем она планировала провести этот день. Продолжая удивляться, Милли положила в рот последнюю ягодку и прожевала ее.
— Хорошее шампанское, — услышала она голос Деза и увидела, что он долил остатки в ее бокал. — Грех было бы не выпить его.
Да, подумала Милли, и еще грех не использовать такую возможность. Хоть раз в жизни она должна совершить отчаянный поступок — соблазнить Деза и насладиться сбывшейся мечтой!
Он почувствовал на себе ее настойчивый взгляд.
— Что-то не так?
— Нет, Дез, все так. Все просто великолепно.
4
— Я знаю, что тебе нужно, — неожиданно сказал Дез.
Милли вздрогнула. Неужели он догадался? Или каким-то образом сумел прочитать ее мысли и узнать, что она думает, как хорошо было бы заняться сейчас любовью прямо здесь, на ковре перед камином?
А он продолжал:
— Тебе надо, отвлечься от того, что произошло. Почему бы нам не поиграть во что-нибудь?
— Поиграть? Во что поиграть? — Голос ее слегка дрожал.
Он подошел к шкафу в углу комнаты и открыл его.
— Как насчет скрэбла?
Милли уставилась на него в изумлении, не веря своим ушам. Скрэбл? Ей посчастливилось проводить уик-энд с мужчиной, которого она видит во сне по ночам, и все, что он может ей предложить, — это сыграть в скрэбл?
Тем временем Дез положил доску на стол, стоящий между креслами, и начал перемешивать фишки. Милли откинулась на спинку кресла и безучастно наблюдала за ним, борясь с обидой. Подумать только, скрэбл! Такая тихая, спокойная, благопристойная игра. Вряд ли он предложил бы это какой-нибудь другой женщине, а ей… Значит, он тоже считает ее самой обычной, самой заурядной.
Дез раздал по семь фишек и, сдвинув брови, глубоко задумался над своими. Неужели я так ошибалась в нем? — думала Милли. Может ли это быть, что потрясающий, сексуальный Дезмонд Мейер, еще скучнее зануды Криса? Она посмотрела на свои фишки — А-П-О-Т-А-Н-Г.
— Ходи первая, — предложил Дез.
Ну, разве он не джентльмен? Однако сейчас она нуждалась отнюдь не в джентльмене, и сама хотела быть совсем не леди. Милли лениво перекладывала фишки, пока вдруг не сформировалось слово. Ага, это уже кое-что. И, улыбаясь, она выложила — НАГОТА.
— Нагота? — переспросил Дез.
Она кивнула и положила ногу на ногу, продемонстрировав ему, лишние три дюйма обтянутой блестящим чулком плоти, чтобы он лучше понял значение этого слова.
— Да, и это двадцать четыре очка.
Какие у нее потрясающие ноги, подумал Дез. Он быстро отвел взгляд и попытался сесть так, чтобы не выдать своего возбуждения. Как ей удается быть столь обольстительной? Если она будет продолжать в том же духе, ему придется выскочить под дождь, чтобы немного остыть.
Дез попытался сосредоточиться на своих буквах, но это давалось ему с трудом. Наконец ему удалось пристроить три фишки к ее Н.
— Нерв! — гордо провозгласил он.
— Тебе не кажется, что здесь немного жарко? — И прежде чем он успел встать и открыть окно, Милли сбросила свой зеленый в тонкую полоску жакет и осталась в почти прозрачной черной блузке, призванной более подчеркивать, нежели скрывать.
Он смотрел на округлости ее высокой груди, на точеные плечи, стройную шею, смотрел и не мог насмотреться. Во рту у него пересохло, и Дез отвел глаза только затем, чтобы они тут же вернулись обратно. Он ясно видел, как проступают соски сквозь тонкую прильнувшую к ним ткань. Ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не прикоснуться к ней.
— Твой ход, — напомнила Милли и мягко улыбнулась.
Пока он разглядывал ее, она выложила на доске новое слово. ГРУДЬ — прочитал он и безуспешно попытался сглотнуть. Язык лежал во рту, как большая сухая подошва, и пытался удушить его, почти полностью перекрыв доступ кислорода. Надо скорее заканчивать эту игру… Уже не думая ни о чем, кроме этого, он выбрал три буквы и выложил на доске — УКУС.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
