боем песком посыпали палубу, потому что в бою палуба становится скользкой от крови. Да ещё от воды, которой заливали трескучие брандскугели[4] и гасили пожары.
— А знаешь, Захарыч, — вдруг подал голос Анисим Арехов. Марсовый матрос присел на мешок с песком и, глядя на старого канонира своими на редкость голубыми глазами, заговорил с нескрываемым волнением: — Я вот всё думал над твоими словами. И так решил — война, конечно, грех тяжкий. Только ежели на улице кричит человек: «Убивают, спасите!» — честнее будет схватить кол да броситься на подмогу, чем ставеньки поплотнее закрыть. То-то вот и оно, Захарыч!
— Ишь какой башковитый, — добродушно посмеиваясь, проговорил дядя Артамон и, покраснев от натуги, забросил тяжёлый мешок на спину.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Рак-отшельник
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
ыло около пяти утра 21 апреля, когда на внутреннем рейде, где стояла большая часть русской эскадры, послышались выкрики команд и на нескольких кораблях к реям понеслись белые фигурки матросов.
«…Бом-кливер ставить!.. Фор-трюм-сель ставить!.. Фор-бом-брамсель ставить!.. Крюйс-брам-стаксель ставить!..»[5] — разносилось над гаванью, и по одним только этим командам каждый заступивший на вахту моряк знал, что сейчас происходит на семидесятичетырёхпушечных линейных кораблях «Иоанн Златоуст» и «Пармен» или на двух восемнадцатипушечных бригах «Меркурий» и «Мингрелия».
Все эти суда вместе с тремя другими — сорокачетырёхпушечными фрегатами «Штандарт» и «Поспешный» и бригом «Орфей», которые ушли на дозорную службу к Босфору ещё в день прихода в Сизополь эскадры Грейга, составляли отряд Скаловского.
Сам командир отряда в этот момент стоял на шканцах своего «Пармена» и придирчивым взглядом следил за постановкой парусов.
Солнце ещё не взошло, и предрассветная мгла скрадывала очертания домов на скалистом берегу, но от причалов уже отвалило несколько гемий. Эти лодки теперь дрейфовали неподалёку от «Пармена», дожидаясь, когда гавань покинут корабли.
Вот натужно заскрипели, наматывая канаты, шпили, и огромные чугунные якоря со всхлипом вырвались из воды. Корабли вздрогнули и, почувствовав свободу, плавно заскользили по гавани.
За створами к отряду присоединилась стая дельфинов.
Выгнув дугой чёрные лоснящиеся спины, дельфины высоко выпрыгивали из воды. Словно пытались подглядеть, что там творится на палубе. Словно любопытство их мучило.
Корабли шли в кильватерном строю за «Парменом».
Дельфины скользили рядом…
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Следующей ночью они разминулись — бриг «Орфей», на всех парусах летящий в Сизополь с вестью, что турецкая эскадра из восьми вымпелов покинула пролив, и отряд Скаловского.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Той же ночью фрегаты «Поспешный» и «Штандарт» потеряли из виду турецкую эскадру. Ещё в сумерках турки продолжали идти вдоль Анатолийского берега, но, когда утром из-за Понтийских гор выглянуло солнце, ни один парус не белел на горизонте.
Ближе к полудню фрегаты присоединились к своему отряду, и Скаловский, узнав, что в море находятся шесть турецких линейных кораблей и два фрегата, тотчас принял решение отправиться на поиск неприятеля.
Однако о своём решении следовало поставить в известность Грейга.
Два посыльных судна — два брига были в его распоряжении: «Меркурий» и «Мингрелия». Какой из этих бригов должен уйти с пакетом для адмирала, а какой остаться в составе его отряда и в случае встречи с сильным неприятелем выдержать бой?
Бриг «Мингрелия» с капитаном Рогулей — третьим с первых дней пребывал в составе отряда, Казарский же привёл свой бриг в Сизополь только первого апреля. На «Меркурии» молодой капитан-лейтенант, отлично зарекомендовавший себя в качестве командира бомбардирского судна «Соперник» при взятии Анапы и Варны, был человеком новым — бриг он принял у капитана второго ранга Стройникова менее трёх месяцев назад. И все три месяца «Меркурий» простоял в Севастополе…
Нет, Скаловский ничего не имел против молодого, высокого и стройного офицера, с энергичным красивым лицом. Но прежде чем брать его в рискованное предприятие, его следовало проверить в деле. «А это ещё успеется», — решил Скаловский и, запечатав пакет, вручил его Казарскому.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Двадцать седьмого апреля фрегат «Рафаил» после неудачной операции под Ахиоло, где самый новый фрегат Черноморского флота сел на мель, став отличной мишенью для крепостных артиллеристов, и продолжительного ремонта в Варне подошёл к Сизополю, чтобы влиться в эскадру Грейга, — но в гавани стоял на якоре лишь один линейный корабль и несколько мелких судов. Эскадра, как узнал капитан «Рафаила» Стройников, накануне переместилась южнее, поближе к Босфору.
Весть, что турецкий флот покинул пролив и теперь находится неизвестно где в море, всё объяснила Стройникову, и, скомандовав к повороту, он повёл свой фрегат на поиск эскадры.
В четыре с половиной часа пополудни капитан второго ранга Стройников, заслуживший свой чин и орден Святой Анны второй степени на бриге «Меркурий», который под его командованием отличился под Анапой, Суджук-кале и Варной, уже в парадном мундире стоял на палубе своего нового судна в ожидании, когда на воду будет спущен капитанский вельбот.
Слева и справа от «Рафаила» покачивались на пологой волне лежащие в дрейфе корабли эскадры. С безоблачного неба не по-весеннему щедро палило солнце. И от солнечных ли лучей, нагревших палубу, или от того, что запах свежего дерева всё ещё не выветрился, — на «Рафаиле» так остро запахло лесом, что лица матросов затуманились от тоски по дому. И Стройников тоже вдруг вспомнил своё имение под Тверью, крашенный жёлтой краской дом с четырьмя белыми колоннами, синюю речку, петляющую внизу, и белую арочную колокольню под голубой крышей на погосте.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
В пять часов пополудни того же дня, замедлив свой бег, лёг в дрейф рядом с «Парижем» «Меркурий».
Так бывший капитан «Меркурия» Стройников и нынешний столкнулись на палубе адмиральского «Парижа».
Обменявшись на ходу приветствиями, офицеры разошлись — один проследовал к сухощавому немногословному адмиралу-шот-ландцу, другой к трапу, где его ждал вельбот…
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Через два дня, 29 апреля, Иван Семёнович Скаловский распечатал переданное Казарским послание адмирала:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«Одобряя в полной мере намерение Вашего Высокоблагородия идти с отрядом Вам вверенным к берегам Анатолийским для поиску
