class="p1">– Я не привык экономить на девушках, – полные губы Макара растягиваются в улыбке.
– Поздравляю! Ты в топе моих щедрых знакомых, на первой строчке.
– Видимо у тебя совсем нет опыта общения с обеспеченными парнями, – усмехается.
– Это и к лучшему. Потому что потом эти обеспеченные парни сдерут с тебя трусы и потребуют благодарность в десятикратном размере.
– Что, уже были прецеденты? – ржет.
– Мой босс и твой дружок – сплошной прецедент, – хмурюсь.
– Это точно про Игната. Он с девушками не церемонится. Будь осторожна с ним на работе.
– Спасибо, что предупредил, – отвечаю язвительно и добавляю:
– До сих пор не могу поверить, что он меня не узнал.
– У Лира плохая память на лица. Кажется, этому недугу даже есть научное название.
7.
Игнат
После ужина с партнером еду домой. Улицы по обыкновению забиты тачками. Еле-еле плетусь по проспекту в крайнем левом ряду. Листаю контакты и думаю: кого бы позвать к себе на вечер? Может, Стеллу? Эта малышка никогда меня не разочаровывает в отличие от разных гадюк, вроде Насти.
Кстати, я приставил наблюдателя к ее подружке, как ее там – Люся, что ли, и рано или поздно эта девка приведет его к ней. Крепкая оказалась эта чеканутая баба, фиг расколешь. Я ей про Настю, она мне про Макара втирает. Кажется, глупышка втюрилась в моего друга. Только вот облом – Кашинский катает только холеных баб. А Люся ну никак не тянет на холеную бабу, о чем я не преминул ей сообщить. После этого разговор скатился в неконструктивную критику, мы обозвали друг друга и разошлись. То есть я ушел из ТЦ, где эта чокнутая продает духи.
Но я все равно найду эту стерву Настюшу, и меня не остановит то, что я не помню ее лица. Увижу – узнаю нахрен. По ногам и крепкой заднице – это я хорошо запомнил. Ей от меня не скрыться.
Звоню Стелле и велю, чтобы ехала ко мне. Пока жду ее, принимаю душ, чтобы смыть с себя этот дрянной день. Девчонка приходит быстро. Наверняка в центре шлялась, неподалеку от моего дома.
После душа не одеваюсь и иду открывать в первозданном виде.
– Вау, Игнат, – Стелла округляет глаза и смотрит на мое полутвердое достоинство.
– Я только из душа вышел. Подумал, что одеваться ни к чему.
Хватаю тонкую блондинку за руку и притягиваю к себе.
– Выздоровела?
– Ага.
Провожу рукой по изгибам ее тела, и моим венам разливается привычное тепло.
– Раздевайся, – велю ей.
Она не возмущается, что говорю это прямо с порога. Знает уже, что не проведет в моем доме ни одной лишней минуты. Быстро снимает одежду и остается в нижнем белье. Стелла в курсе, что мне нравится самому снимать кружева.
Подталкиваю ее к спальне и достаю из внутреннего кармана куртки упаковку «дюрексов». Бросаю их на кровать и занимаюсь девчонкой: стаскиваю лямки на бюстгальтере и сжимаю ладонью ее налитую грудь. Они напоминают Настины, и я, стиснув зубы, прогоняю навязчивый образ девушки в зеленом платье.
Вспарываю юную красотку мощными толчками, чисто для физического удовлетворения. Работаю только на себя, мне нет никакого дела до ее ощущений. Но образ ведьмы, кинувшей меня, не растаял. Она словно незримо присутствует в комнате. Мда-а, так дело не пойдет. Усилием воли сосредотачиваюсь на ощущениях и прикрываю веки… И у меня получается.
– В прихожей лежат бабки, – говорю отстраненно. – Возьми себе.
Всегда даю ей деньги, это даже не обсуждается. Стелла не шлюха в классическом понимании, и у нас с ней что-то типа свободных отношений.
– Спасибо, Игнат, – девчонка кивает и собирает с пола свое нижнее белье.
Завязываю резинку в узел, выброшу в мусорку только после ее ухода. Не доверяю ни одной мартышке, которые только спят и видят, как бы от меня подзалететь и подать на алименты. У меня с этим делом строго – только защищенный секс и отслеживание судьбы использованного презерватива.
Ложусь на кровать и беру в руки серьгу, оставленную стервозой из клуба.
– Ух ты, какая красота, – говорит Стелла. – Чья это?
– Да так, мартышки одной.
– Это же авторская работа.
– В смысле?
– Дизайнерская сережка, – объясняет девчонка, застегивая юбку. – Посмотри, там гравировка бывает.
Рассматриваю безделушку и вижу инициалы N.R, выбитые на застежке с помощью лазера.
– Можно взглянуть? – спрашивает Стелла.
Протягиваю ей серьгу, и она внимательно ее осматривает.
– Мне знакомы эти инициалы. Моя тетка торгует на улице всякой хренью. Но иногда у нее попадаются отличные штуки. Кажется, ей приносит украшения какая-то девушка. Тетка платит ей процент от продажи, мизерный, если честно. Если тетя Аня никого не надурит, то считай день прошел зря. Как же зовут ту девушку? – Стелла морщит лоб.
– Настя? – подсказываю. Сердце пускается вскачь, я напал на след.
– Да… наверное. И фамилия на букву Р – Рябинина или Рубинина. Как-то так.
Ну все, Настя Рябинина – вот ты и попалась!
– Где говоришь, твоя тетка торгует? – интересуюсь, принимая облик охотника, напавшей на след дичи.
***
– Макар, а как у вас с Люсей дела? – проглатываю безумно вкусный, тающий во рту кусочек суши с угрем. Такие не попробуешь в «Якудзе».
– Никак, – пожимает плечами парень. – У нее же на лбу написано: ХОЧУ ЗАМУЖ, – смеется. – Поверь мне, мужики бегут сломя голову от таких женщин.
– Да, Люся и вправду хочет замуж, как-никак ей уже тридцать… ой…
Вспоминаю, что она соврала в клубе, что ей 28 и прикусываю язычок.
– Да ладно, – морщится Макар, – по ней же видно, что ей 30+. И вообще, мне в тот вечер ты понравилась.
Смущаюсь от его неожиданного признания и утыкаюсь в тарелку с красиво уложенными роллами.
– Но Лир, как всегда, меня опередил.
– Почему ты все время его так называешь? Он что, король Лир? – спрашиваю и ковыряю палочкой выложенный розочкой имбирь.
Я наелась и хочу домой. Даже пару раз зевнула украдкой, но Макар игнорирует мои намеки.
– Да привык просто. Мы со времен студенчества еще дружим.
Мне нравится, что Макар ведет себя прилично и еще ни разу не скатился к интимным темам. Будь на его месте Лозовой, то давно бы снял с меня рубашку, а то и штаны. Дикарь какой-то, ей-богу! Что я о нем вообще вспомнила? Нормально же сидели.
Прямым текстом прошу Макара отвезти меня домой. Но потом вспоминаю, что в центре у меня есть дела. А именно нужно зайти к Анне Георгиевне и забрать деньги за проданную бижутерию. Если ей, конечно, удалось хоть что-то продать…
Макар не возражает
