мне или нет, дубина! Это чистая правда! Правда!
Все обернулись на шум, я отпустила руку Софии. Растрепанная, но спокойная, она в последний раз посмотрела на меня, встала и подошла к Лианн. Не знаю, что староста ей сказала, но учительница указала ей на другую группу в углу кабинета, и задира, гордо вскинув голову, присоединилась к ученикам. Лианн подошла к нам.
– Вижу, вы потеряли одну путешественницу. Обсуждайте задание спокойно, иначе не видать вам каникул и перемены как своих ушей. Больше никаких криков, ясно?
– Лианн, послушайте…
– Ни слова больше, Урсула.
Оказывается, мы больше не подруги. Я постаралась успокоить дыхание, но дышала тяжело, как после физкультуры с учительницей Тредмилл.
– Ну что? – смущенно пробормотал Алекс. – Куда бы ты хотела поехать?
– Всё равно. Куда-нибудь, где не придется быть собой.
– Куда-куда?
Я опустила взгляд. На столе лежал лист бумаги, на котором нужно было написать все варианты путешествий. Он так и остался чистым.
– Куда-нибудь, где можно быть кем угодно, только не балбеской Урсулой.
Алекс задумчиво поглядел на меня. Для него не существовало глупых идей.
– Вообще-то, – наконец ответил он, – такое место есть.
9. Глоб
Сейчас ты поймешь, насколько велико было мое отчаяние: я согласилась прийти в гости к Алексу без конвоя полиции. Папа от этого приглашения, наоборот, был в восторге. Если уж совсем начистоту, то сначала он не поверил.
– Сосед снизу? То есть… Он сам тебя пригласил?
– Ага. Нельзя, да? – В глубине души мне хотелось, чтобы папа не разрешил.
– Нет, что ты! Т-то есть, конечно, можно, – пробормотал он. – Я рад, что у тебя есть друзья. А кто это?
– Я же говорю, Алекс.
– Алекс… Ты рассказывала мне о нем?
Нет, не рассказывала. Странно: только про Алекса, моего единственного реального друга, я не сказала папе ни слова. Зато каждый вечер описывала своих ненастоящих друзей. Особенно Софию. Мою лучшую подружку.
И папа меня отпустил. Заставил надеть чистую одежду и попросил хорошо себя вести. На лестничной клетке я всё еще чувствовала, как он смотрит в глазок, как будто не верит своим глазам. До сих пор ни один человек из моих четырех школ ни разу не позвал меня в гости. Это потому что мне самой не хотелось. Честное слово! Я не в настроении спорить.
Этажом ниже дверь открыл сам Алекс.
– Проходи, – сказал он, волоча по полу те самые тапки-роботы. – Родители работают.
Я подумала, их нет дома, но, проходя по коридору, увидела, что они сидят к нам спиной, каждый за своим рабочим местом, перед большими экранами, излучающими голубоватый свет. Стало ясно, кто заразил Алекса любовью к компьютерам. Еще стало ясно, откуда у него такой голос. Точно таким же гнусавым голосом со мной поздоровалась его мама («Зддавствуй, пожалуйста, не шубите, ладно?»), не оборачиваясь. Наверняка веснушки у Алекса были от отца.
Комната у моего соседа была такая же маленькая, как моя, но выглядела еще меньше. Повсюду лежали кипы журналов, на стене кнопками были приколоты рисунки, стояла пара странных штук, собранных из пустых жестяных банок, проводов и старых лампочек. У стены двухъярусная кровать, застеленная измятыми несвежими простынями. Кажется, там спал крокодил. Или два крокодила.
– У меня немного не прибрано, – пояснил хозяин, прокладывая себе путь громадными тапками.
На столе мерцал царь комнаты: еще один большой компьютер с монитором в двадцать с чем-то дюймов. Позади него висел плакат с изображением пустынного пляжа с белым песком и пальмами. «I live in paradise»[1], – гласила надпись крупными буквами.
– Это пляж на Карибах, – сказал Алекс и сел.
– Знаю, – сухо ответила я, хотя на самом деле не знала, и уселась на нижний ярус кровати, поджав под себя ноги. – Будем писать рождественскую работу про Карибы?
– Нет. Я уже говорил тебе. Мы заведем блог.
Никогда особенно не любила информатику, поэтому для меня «блог» – это такой звук, с которым падает на пол кусок флана[2]. Знаю, блог – это кое-что другое. Это такой компьютерный дневник, в котором ты рассказываешь о своей жизни, о том, что у тебя происходит, что бы тебе хотелось, чтобы происходило, и обо всём на свете.
– Блог – это очень личное пространство, – объяснил Алекс. – Как дом. Там ты можешь выбирать всё по своему вкусу: в какой цвет покрасить стены, какую музыку включить в гостиной. Но самое главное, ты сама выбираешь, кем хочешь быть.
– Только никто не должен узнать, что этот дом мой, – предупредила я.
– Хорошо. Первым делом нужно придумать тебе ник.
Еще одно странное слово.
– Что придумать?
– Ник. Прозвище, кличку, псевдоним…
– Кличку? Ты совсем, что ли? Не буду я Урсулой- тупицей.
– Да нет же. Придумай себе такое имя, какое хочешь для своего нового «я».
Новое «я». То, что мне нужно!
Честно говоря, долго думать не пришлось. Есть одно имя, оно мне всегда нравилось, отличное имя, которым родители забыли меня наградить при рождении.
– Пусть будет Ребекка. Я хочу быть Ребеккой. Пиши.
Алекс тут же напечатал имя. Его пальцы знали наизусть расположение клавиш. Он сделал только одну ошибку.
– Нет, я же сказала, Ребекка. Р-е-б-е-к-к-а. С двумя «к».
Он тут же добавил недостающую «к» и вслух повторил:
– Ребекка. Даже не знаю… И всё?
Он поднял глаза в поисках вдохновения, и взгляд остановился на плакате с пляжем и пальмами. «Я живу в раю», – так гласила подпись.
– Как тебе «Ребекка Парадайз»? По-моему, хорошо. В этом что-то есть.
Честно говоря, мне понравилось, хотя имя и придумал мой друг. Или мое новое «я» нравилось Алексу больше, чем старое. Так я стала Ребеккой Парадайз. Мне казалось, что с таким именем успех обеспечен.
– Глоб уже готов? – нетерпеливо спросила я.
– Блог, – поправил меня Алекс. – Нет, нужно еще многое сделать.
Любопытно. Перед монитором компьютера мой друг выглядел более смышленым и уверенным. Мне даже показалось, он знает, что делает и о чём говорит, как будто компьютер и ему открывал его другое «я». Алекс с такой скоростью печатал и перескакивал с одной вкладки на другую, что я не успевала уследить и стала расправлять простыни и раскладывать подушки. Мне это занятие наскучило, и тут Алекс обернулся и показал, что получилось.
Фиолетовые цветы расположились по углам черного монитора. Чтобы было понятно: не какие-то пошлые цветочки, а хищные растения, заполонившие экран, на котором большими буквами было написано:
АДМИНИСТРАТОР БЛОГА: Ребекка Парадайз.
Полный улет!
– Неплохо, – одобрила я. – А теперь пусти-ка меня.
– Кое-чего не хватает. Вот, например, – Алекс указал на пустое окошко. – Здесь должна быть фотография профиля. Можешь выложить свое фото, чтобы читатели знали тебя в лицо.
– Не поставлю я свою фотографию! – Внезапно идея вести блог развалилась, как флан.
– Тогда поставь фотографию кого-то другого.
– Не хочу никого другого!
– Хм… Давай подыщем картинку в интернете?
– Не давай! Хочу, чтобы было что-то мое. Раз уж делаю глоб…
– Блог.
– Раз уж делаю глоб, – повторила я, особенно выделив слово «глоб», – там должно быть что-то мое.
– И при этом никто не должен знать, что
