за руку и резко потянул на себя, не обращая совершенно никакого внимания на то, что привлекает внимание окружавших нас людей.
Место прикосновения обожгло, и я попыталась вырваться, но Орлов лишь сильнее сжал предплечье, грозясь оставить на нем синяк.
— Вы все одинаковые. Сначала одно, потом другое. Сначала нравится, потом не нравится. Сначала хочу, потому не хочу.
— Что ты… я не… — О чем он вообще говорил? Когда я с ним играла?
— Если не захочешь по-хорошему, тогда номер старой приятельницы из опеки у меня на быстром наборе, только дай мне повод, — проговорил Максим, также резко отпуская мою руку.
Я прижала ее к груди и закусила губу от боли и обиды.
— Я прибежала к тебе греть постель, как ты выразился, потому что ты мне понравился. С самого начала. Ты показался мне добрым и грустным, — прохрипела я, понимая, что одна слезинка все-таки скатилась, упав прямиком в кружку с нетронутым кофе. — Но я ошиблась. Ты плохой человек и теперь я это очень хорошо вижу. Потому и не хочу связываться. Ты из тех, кто ломает игрушки, когда они им надоедают. Ты хочешь сделать игрушками в своей жизни меня и мою новорожденную дочь. Придет время, и ты наиграешься нами. И вот тогда мне придется расплачиваться. Мне и Миле. А я так не могу. Я ее мать, я обязана ее защищать.
— Послушай…
Когда я подняла взгляд на Макса, то увидела, что он жалеет. О своем поведении. Кажется, он понял, что перешел границы и теперь стыдился того, как повел себя. Иначе отведенный в сторону взгляд и сжатые в кулаки руки я расценить не могла.
— Ну что ты теряешь, в конце концов? Поживете у меня, в роскошной квартире, с нянями и прислугой, в личным водителем и прочей лабудой. Денег получите сверху, что не так-то? Я бы выбрал кого-нибудь другого, но ты уже нашумела с журналистами, поэтому я и гоняюсь за тобой, а ты… — Макс поджал губы, решив, что лучше не договаривать. — Шарахаешься от меня, будто я чумной.
— Я шарахаюсь от тебя, потому что ты постоянно мне угрожаешь, — возразила я.
— Ладно. Поднимаю ставки. На кого ты там учишься?
— Что?
— На кого учишься, спрашиваю?
— На швею.
— Школу закончила, аттестат есть о среднем?
— Д-да, — удивленно ответила я, не понимая, к чему он клонит.
— Хорошо. Выбирай ВУЗ. Любой столичный ВУЗ. Самый лучший. Устрою тебя туда и оплачу всю учебу. Целиком. Тебе нужно будет только ходить на занятия и учиться. Как тебе такой расклад? Лучше, чем вечерние курсы?
Я сглотнула. А еще, кажется, перестала дышать на несколько секунд.
— Я…
— Это откроет дорогу в светлое будущее. Думаю, не стоит начинать расписывать плюсы такого диплома?
— Не стоит… — прошептала я, закусывая губу.
Что мне оставалось? Передо мной сидел человек, который одновременно угрожал и предлагал большие блага. Отказать ему? Конечно, можно было. И я бы очень хотела. Но что-то мне подсказывало, что Макс был мстительным и просто так мое «нет» не оставит. Согласиться? Да, это был риск. Большой риск. И, одновременно с этим, Орлов был прав. Хороший диплом дал бы мне настоящий зеленый свет в будущее. У меня могло бы что-то получиться. Ради Милы.
— Хорошо… ладно, — я кивнула. — Пусть буде, по-твоему.
— Наконец-то, — нехотя выдохнул Максим, закатывая глаза.
— Но у меня последний вопрос.
— Да неужели? Почему я не удивлен?
— Можно или нет?
— Задавай.
— Почему ты не признаешь Милу?
— Ты издеваешься?
— Нет. Возможно, конечно, я вру. Возможно, она не твоя. Но, возможно, я говорю правду. Почему бы не удостовериться? Почему бы не сделать тест ДНК? Для тебя это не должно было бы составить труда. Но ты упорно избегаешь этого. И вот мне интересно – почему?
— Что ты хочешь услышать? Что я не верю тебе? Что мне не нужна дочь? И ты тоже не нужна.
— Нет, я хочу услышать правду. Впрочем, что-то мне подсказывает, что ты не готов произнести ее даже для себя. И заключается она в том, что ты боишься. Ты боишься, что Мила окажется твоей.
Глава 6
Да, может быть.
Возможно, Кикимора была права, и я боялся.
Ну, то есть, если бы эта девочка оказалась моей, что мне тогда нужно было делать?
Играть в отца? Сыграл уже один раз, все знают, к чему это привело. Я легко отказался от Мии. Отдал ее фактически за деньги. Отец года. Где там моя премия завалялась?
Не мудрено, что Алина от меня сбежала. Что Миша отрекся от такого брата. Что даже мать не желала больше общаться со мной, как раньше.
Окажись я родителем Милы, и что бы я ей дал? Что смог бы принести в ее жизнь? Боль и разочарование? Этого у нее в жизни и без меня будет предостаточно.
А Анна… Анна оказалась чересчур раздражающей и громкой. Общение с ней утомляло, раздражало и отнимало уйму времени и сил. Проще говоря, ее было слишком много.
Но плюсом было то, что была пугливой. Согласилась на все мои условия.
Спросите, на кой черт мне было так усложнять себе жизнь?
Ну, во-первых, я сказал ей правду. В глазах общественности я действительно уже давно выглядел каким-то монстром. Рекламщики и пиар-менеджеры уже устали мне повторять это. Обо мне кто только и что не болтал. Начиная от прислуги, заканчивая партнерами по бизнесу. И что монстр, затерроризировавший семью. И что доконал сначала деда, теперь пытаюсь отца. Что выгнал родителей из дома, отобрав последний рубль, братьев раскидал по свету, пустив по миру. Что жену избивал до полусмерти, и она от меня еле-еле сбежала. Из
