class="p1">Он тихонько пробовал поделиться с товарищами по несчастью, чтобы арап и другие их не услышали, но бабки говорили, что Филя, успокойся, на все воля господ и Бога, будь что будет. Из юродивого вытаскивали кляп только, чтобы влить в него немного воды, а потом вставляли обратно. Старик Степаныч не дружил с головой уже давно. Марья Алексеевна, которая когда-то учила Фильку читать и писать и относилась к нему почему-то всегда очень терпимо, недавно даже пыталась защитить от Вахнова и барыни, говорила, что живыми из этого похода уже не выбраться.
А дядя Саша… Дядя Саша, первое время, страдал от похмелья, просил арапа налить ему водки, за что и получил леща. Потом он спал как убитый. Фильке всегда было стыдно за него, когда он был под зелёным змием. Во времена Суворова дядя Саша был солдатом. Воевал с османами, побывал в Итальянском походе. Когда закончились двадцать пять лет службы, он вернулся на родину, запил, проиграл в карты свой дом и землю. За долги их с женой продали Индианову в крепостные. Дядя Саша, став крепостным, не отучился пить. Когда он был в запое, вся деревня приходила посмотреть на то, как жена избивает его скалкой. Филька не понимал, зачем он довёл себя до такого состояния, зачем стал сельским клоуном. Ведь, когда дядя Саша был трезвым, он был приятным, умным и работящим человеком, блестяще знал историю Российской империи, всех её императоров, мог подробно и интересно ответить на любой Филькин вопрос. Он был одним из немногих, с кем Филька любил поболтать. И, в отличие, от Фильки у него могло бы быть будущее.
С кузова грузовика из-за жары сняли ткань, которую воины хана называли брезентом, и Филька мог лицезреть пейзажи страны, в которой оказался. Сначала он с интересом посматривал вокруг. Он любил природу и обожал познавать неизведанные места, рассматривать новых для себя растений и животных. Все остальные новые для себя обстоятельства и жизненные перемены он не любил. «Как бы ещё хуже не стало», – перекрестившись, думал Филька. Но скоро ему вечная картина степей с их ковром из ковыля надоела. Он начинал скучать по родине, по её зелёным бескрайним лесам и синим рекам. Обстановка в его душе потихоньку успокаивалась. Помолившись Богу, он решил, что бабушки правы, будь что будет. Дядя Саша пришёл в себя. Когда ему вкратце пересказали, что случилось, он зевнул и тихо сказал типичную фразу из своего обихода:
- Эх, Филя, Филя, живы будем, не помрём.
Понемногу Филе даже стало нравиться путешествие. Общество товарищей по несчастью в грузовике его больше устраивало, чем деревенское, хотя арап косо на него посматривал, но он, слава Богу, молчал.
По ходу путешествия колонна несколько раз надолго останавливалась. Воины хана доставали сосуды с некой жидкостью и верёвки похожие на змей, и перекачивали с помощью них жидкость из сосудов в грузовики и кареты поменьше – автомобили. Филька набрался смелости и спросил у арапа:
- Эээ… Барин, а ч-что это они д-делают?
Арап засмеялся и ответил:
- Тамбовский волк тебе барин, красноармеец Бразильцев я. Бензином они машины заправляют, чтобы ездить могли.
Филька понял – магическая жидкость, чтобы кареты могли без лошадей ездить.
- А м-можно спросить, почему фамилия такая? Ты же не русский. И что такое «красноармеец»?
- Мое кодовое имя – Иван Бразильцев, чтобы командиру было удобно. Настоящее имя мало кто выговорить может. А красноармеец я, потому что служу в Красной Армии.
- А что такое «Красная Армия»?
- Это защитница родины-матери.
Филька отметил, что в этот раз Бразильцев ответил уклончиво. Он ещё раз попытался вытянуть из него что-нибудь полезное, но красноармеец каждый раз, немного ухмыляясь, отвечал столь же уклончиво.
К концу третьего дня колонна въехала в город. Русский, которого все звали то капитан Митьков, то политрук Митьков, противно захихикал и, изобразив строгий, безликий голос, заявил:
- Дамы и господа! Перед вами древний город Самарканд – самое сердце Узбекской ССР… – он не выдержал, засмеявшись, но тотчас продолжил. – Ой, простите, Кокандского ханства. Это конечная остановка нашей экскурсии!
Филька насторожился. Митьков ему с самого начала показался подозрительным. Он был шатеном с правильными чертами лица и зелёными живыми глазами. Если бы он жил в Евкакиевке, то был бы лучшим парнем на деревне. От красивых людей Филька никогда не ждал добра, но, кроме того, в этом человеке чувствовалась некая развязность, свобода, отсутствие боязни и скованности, в отличие, от русских крепостных крестьян и безликих деревянных воинов хана. Ещё он отличался от остальных воинов тем, что не носил шапки с красной звездой – будёновки, а носил гимнастёрку с короткими рукавами и ремень с надписью латинскими буквами, что-то вроде «Dolce&Gabbana». Возможно, он был французским шпионом. В данной ситуации, это ещё больше напрягало Филю.
Колонна двигалась по улице, заполненной басурманами, одетыми в халатах и чалмах. И на той, и на другой стороне улицы стояли палатки, в которых торговали едой, одеждой и различными безделушками. «Базар», – подумал Филька. При этом басурмане не удивлялись появлению странных карет. Они окружили автомобили, возглавлявшие колонны, и, перебивая друг друга, предлагали господам купить всякие безделушки – бусы, тарелки,глиняные сосуды, старые монеты… Особый упор они делали на Индианове и хане, сразу признав в них главных.
- Вот ведь хитрожопые нехристи то.
Дядя Саша засмеялся. Басурмане окружили колонну, не давая машинам проехать. Водитель машины во главе колонны отчаянно сигналил. Хан, стараясь перекричать автомобильный гудок и басурман, громко крикнул:
- Егоров, дай залп из автомата в небо!
Красноармеец Егоров из автомобиля, ехавшего впереди Филькиного грузовика, направил дуло своего ружья в небо и нажал на курок. Как ни странно, привычного выстрела из ружья не случилось. Произошло множество очень громких хлопков. Филька заткнул уши от неожиданности и легонько вскрикнул от изумления. Бабушки пронзительно закричали.
- Иисус Христос, батюшка, спаси и защити!
Дядя Саша устало произнёс
- Вот они, черти, то. Я б с такой пушкой один весь Измаил взял бы.
Бразильцев одобрительно хмыкнул и улыбнулся. Басурмане в страхе с криками разбежались. Даже свое шмотьё и безделушки бросили на дороге. Колонна двинулась дальше. Митьков вновь объявил строгим безэмоциональным голосом:
- Дамы и господа! А сейчас вы увидите мавзолей Гур-Эмир, в котором находится гробница великого эмира Тимура. Это и есть главная цель нашей экскурсии.
Филька увидел красивое двухэтажное кирпичное строение с огромным голубым куполом на крыше в центре и двумя круглыми башнями
