страдания Сашки. Чего уставился? Давай собираться и поехали.
— Куда? — оторопел Лёха. — К Лещу?
— К жене твоей, балбесина, — Мила пошла в ванную, умываться.
— Я с тобой, — решил пофлиртовать Лёха и приобнял Милу за талию, но получил в ответ такой разряд злости, будто током ударило. — Мил, ну ты чего? Я же пошутил.
Девушка даже не обернулась, оставив парня одного в комнате студии. Набирая полные ладони холодной воды, она опускала в них лицо и пыталась себя успокоить. Пошли они все куда подальше, девчонке помогла, ему защиту поставила, а дальше пусть сами разбираются. Милу мелко потряхивало от одного присутствия бывшего рядом, если она не уедет — точно ему не поздоровится. Закончив с водными процедурами, она сразу пошла на выход, Лёшка молча поплелся следом.
Дело сделано
После укола Саша практически мгновенно заснула. Ей снилось, как она идёт по какой-то старой просёлочной дороге, а впереди виднеется деревня. Во сне был день, светлое небо, зелёная трава, деревья с большими кронами, всё как в жизни. Но было также тяжёлое ощущение чего-то гнетущего и неизбежного.
Подойдя ближе, Сашка увидела заброшенные избы и покошенные заборы. Возле каждого дома стояли люди, где по одному, где целыми семьями. Все они неотрывно следили за каждым шагом девушки. И от этих взглядов и неестественности происходящего Сашку накрывало волнами ужаса. Внутренний голос запрещал останавливаться. Вперёд, только вперёд. Сейчас она пройдёт это жуткое место, и всё снова будет хорошо.
Вот последние две избы по обе стороны дороги, дальше кусты, перелесок. Дорога гонит и не заканчивается. Вот поворот, сейчас она выберется. Сашка уже бежала, она поняла, что это сон, но проснуться не было сил. Повернув направо, она увидела то, что заставило остановиться и замереть. Дорога заканчивалась. А в её конце стояла ещё одна заброшенная изба. И от этой избы медленным шагом к девушке шла та самая старуха.
Саша хотела развернуться и убежать в обратную сторону. Холодящие кровь взгляды людей с деревенской улицы были ничем, по сравнению с тем ужасом, который вселяла в неё старуха. Но обернувшись, девушка ничего не увидела, вообще ничего, будто она стояла на краю, а позади чернота стеной. Бежать было некуда. Липкий страх обездвижил тело. Саша стояла и ждала своей смерти. В том, что старуха хочет её убить, не было никаких сомнений.
И вдруг стало легко, не понятно почему, она совершенно перестала бояться. Резко, одним моментом. Из-за её спины вышла рыжая девушка, та самая к которой они тогда с мужем ездили в надежде на помощь. Девушка прошла мимо, не обращая внимания на Сашку, и направилась к старухе. Она отдала ей что-то чёрное и сон резко оборвался.
Саша открыла глаза. Больничная палата, соседки ещё спят, а за окном начинается рассвет. Малыш толкнулся в животе, возвещая о своём пробуждении. Дико захотелось есть. На цыпочках она вышла из палаты и направилась к дежурной медсестре.
— Ты чего тут делаешь? Иди в палату, ходить ночью по коридорам не положено, — шёпотом заругала её дежурная, но узнав о причине, пожалела. — Пойдём, чаю налью сладкого, и печенье есть.
Жизнь налаживалась, внутри была стопроцентная уверенность, что кошмар закончился. Сашка пила горячий чай с галетами и улыбалась сама себе.
— Чего такая довольная, сон хороший увидела? — спросила медсестра.
— Да, — ответила Сашка, — спасибо вам большое, пойду лягу, теперь наверное засну.
— Иди, до подъёма еще три часа, успеешь выспаться.
* * *
— Поспелова, к тебе посетители, — заглянула в палату медсестра.
— Иду, — Сашка медленно встала с кровати и зашлёпала в коридор. Она была уверена, что пришла мама, но увидела мужа с рыжей девушкой из сна.
— Привет, моя хорошая, — Лёха крепко обнял и поцеловал жену, а потом наклонился, чмокнул её в живот, и поздоровался, — привет, сын, как дела? Мамку не мучаешь?
Сашка от радости расплылась в блаженной улыбке. Она своего мужа любила, очень сильно.
— Здравствуй, Александра, — рыжая девушка подошла ближе, и Лёшка отступил назад. — Дай мне руку, пожалуйста.
Закрыв глаза, Мила считала чистую ауру и окончательно успокоилась.
— А вы мне сегодня приснились, это же вы помогли? Я теперь себя чувствую просто прекрасно, спасибо, — поблагодарила Сашка.
— Пожалуйста, — ответила Меланья и сразу же попрощалась. — Больше моя помощь не требуется, прощайте.
— Мил, а с Лещём разве не будешь разбираться? — удивился Лёха.
— А со своим дружком ты сам разбирайся, — отрезала Мила. — Отдай ему куртку и поговори по-мужски. Думаю, он сам всё поймёт и покинет вашу компанию.
Не имея больше никакого повода для задержки, Мелана покинула больницу и отправилась обратно в студию к Лерке. Нужно за собой прибрать и решить что-то с испорченной картиной. А потом можно и домой отправляться. Не нравится ей теперь Москва, душно в ней и суетливо очень.
Валерия пообещала приехать за ключами к обеду. Говорить про портрет по телефону Мила не стала, решила дождаться и вживую сообщить. Наконец щелкнул замок входной двери, и влетела воздушная фея изобразительных искусств.
— Ой, Мил, ты не поверишь, — начала она быстро рассказывать о чем-то своём, — я вчера с таким художником познакомилась. Это улёт. Мы с ним всю ночь проболтали о Рембрандте, я утром еле встала. А ты почему решила так быстро уехать? Вроде на две ночи просила?
— Лер, я закончила просто, не могу здесь, душит, хочу в деревню.
— А помнится, раньше наоборот в Москву рвалась, — засмеялась художница.
— Раньше — это раньше, — неопределённо качнула головой Меланья. — У меня к тебе новость не очень приятная, я картину одну испортила.
Валерия заметно напряглась, а когда подошла к указанному подрамнику, весело расхохоталась.
— Чем ты ему в глаз заехала? Ну и ладно, я с ним вообще видеться не хочу, такой тяжёлый человек. Теперь хоть есть причина не заканчивать портрет. Скажу ему, что испортила работу, а на новую времени нет. Так что не расстраивайся. Считай, что избавила меня от неприятного заказчика.
— Ну, тогда ладно, — улыбнулась в ответ Милка. — Тогда пока, я на вокзал.
— Пока, подруга. Приезжай ещё, как время будет!
Закинув дорожную сумку на плечо,
