Меланья обняла Леру и отправилась в обратный путь. Она здесь всё сделала. Её ждёт вокзал и три часа по рельсам. Зато потом родные пенаты, свежий воздух и отдых.
Колдун недоделанный
У Леща день не задался с самого утра. Проснулся он с дикой головной болью. В мозгу пульсировали обрывки ночного кошмара. Хотелось закрыть глаза и не просыпаться.
— Алёшенька, сынок, иди завтракать, — раздался с кухни голос матери. — Я блинчиков твоих любимых напекла, вставай, на работу проспишь.
Парень поднялся и, держась рукой за висок, направился в сторону туалета.
— Что с тобой? — забеспокоилась матушка, когда он проходил мимо кухни.
— Голова болит, мочи нет. Мам, дай таблетку какую-нибудь, — жалобно протянул он.
— Сейчас-сейчас, потерпи немножечко, — мать сразу же засуетилась, побежала к аптечке и начала рыться в лекарствах.
Приняв на грудь двойную дозу обезболивающих, Лещ заел их блинами. Сидя за столом с закрытыми глазами, он ждал, когда полегчает. Минут через пятнадцать боль начала ослабевать. Теперь можно собираться.
— Мам, ты мне обед собрала? — прокричал он из прихожей, завязывая шнурки на кроссах.
— Да, сыночка, конечно, мой хороший, — мать поставила пакет с лотками еды рядом с дверью. — Ты сегодня во сколько вернёшься? Я бы курочку на ужин запекла ко времени.
— Не знаю. У меня каждый день по-разному, ты же знаешь. Как приду, так приду. Всё, пока, — и парень вышел из квартиры.
Возле подъезда, не смотря на достаточно ранее время, сидели бабки и оживлённо делились новостями. Увидев Леща, они мгновенно замолкли, подождали, когда тот отойдёт подальше и начали шёпотом перемывать ему косточки. Так было каждый раз. Раньше Лещ бесился и ругался с ними, а теперь просто не обращает внимания. Когда-нибудь он найдёт дедовы записи, вот тогда им всем не поздоровится.
Он шёл в соседний квартал на квартиру покойного деда Филиппа. Там он работал: компьютер, интернет, что ещё нужно? Оттуда он узнавал все новости, искал нужную информацию, совершал то, что не для чужих глаз, а главное — там он искал главный тайник деда.
Филипп умер три года назад, до этого времени Лещ даже и не знал о его существовании. Вернее знал, что дед по линии отца есть, а кто, где — понятия не имел. И тут выясняется, что он единственный наследник. Мать с батей развелась, когда Лёшке три года было. Батя умер раньше деда, а других детей и внуков у него не было. Повезло парню.
Мать, когда узнала такую новость, чуть в обморок не свалилась, побелела вся, дышать перестала. Алёшка сначала не понял почему, а спустя время догадался. Она про деда знала, и знала, что тот был колдуном, а сыну ничего не рассказывала, чтобы уберечь его от беды. И теперь Лещ собирает обрывки информации о Филиппе сам, никого не посвящая в свои дела. А чтобы мамку не нервировать лишний раз, сказал, что жильё сдаёт, она вроде успокоилась.
Придя на квартиру, Лещ первым делом накормил и выпустил из клетки крыса Рыка. Это был его верный друг и помощник. Лёшка не понимал ещё, как это всё действует, но Рык будто с ним разговаривал, телепатически передавал информацию. Именно он нашёл один из дневников деда, по которому парень начал учиться колдовать. Этот дневник был явно не первый, некоторые вещи были недоступны, потому что нужно было знать их начало, и тем более не последний. Но кое-что из дневника всё же смогло пригодиться Алёшке. Парень научился находить клады.
Он нашёл в интернете компанию любителей заброшек, втёрся им в доверие и начал применять свои новые навыки в деле. Парни, найдя первый серьёзный схрон, обрадовались и к Лещу стали относиться с уважением. Второй и третий схроны привели их в полный восторг, теперь Леща начали ценить. Но одни клады для Алёшки были неинтересны. Ему хотелось большего, он начал искать ведьмины дома. Там, согласно записям деда, можно было найти алтарь с инструментарием. А заряженный ведьмой артефакт, ой как бы пригодился Лещу в его самостоятельном освоении магии и колдовства.
Полгода назад они делали рейд на заброшенную деревню в Тульской области. Схроны там были мелкие и не стоящие, чем очень разочаровали парней. Но зато Лещ наконец-то нашёл ведьмин алтарь и небольшой камень, принадлежащий ей. Зная про преследование, Лещ незаметно от всех провел обряд переклада вины на другого. Самой подходящей жертвой была девушка Лешего, ей передал заговорённые конфетки и спокойно продолжил жить. А вот Сашка, как оказалось, начала мучаться.
Лещ не знал, что девчонка в то время была беременна, он вообще рассчитывал, что Леший как обычно «поматросит и бросит», корил себя за неосмотрительность, но вернуть обратно ничего не мог. Дальше стало труднее. Каждый раз, когда Сашку преследовали, она обращалась к эзотерикам и колдуньям. Все ниточки всегда приводили к виновнику, и тогда он применял отвод глаз и забвение. Ненадолго, но помогало. И потом по накатанной.
Сегодня ночью ему снился самый настоящий кошмар. Чьи-то руки рвали его тело на мелкие кусочки, лица и тела он не видел, но руки точно были женские. До сих пор на груди странное ощущение холода и пустоты. Ну да ладно. Будем решать проблемы, по мере поступления. А сейчас он продолжит простукивать стены на предмет пустот. Пол Алёшка уже весь проверил, снял и уложил обратно паркет и в комнате и в коридоре. В кухне было проще, там линолеум. В косяках и над дверьми ничего не было. Остались стены. Возможно там записи Филиппа.
Провозившись с молотком до самого обеда, Алёшка проголодался и сел на кухне опустошать, заботливо собранные матерью контейнеры с едой. На коленях привычно сидел Рык и с удовольствием жевал кусочки человеческой еды.
— Что-то ты давно со мной не говорил, — обратился к крысу Лещ. — Раньше подсказки давал, направлял, а сейчас молчишь, обиделся что ли?
Крыс оторвался от макаронины и внимательным взглядом посмотрел на Алёшку. В голове у парня мелькнуло одно слово — дурак.
— Обзываешься? — продолжил разговаривать с Рыком Лещ. — Почему дурак? Всё же как надо делаю: обряды, жертвоприношения, по дням что указаны, в местах что описаны. Почему дурак?
Крыс продолжил жевать, не обращая внимания на тираду хозяина.
— Нет, ты скажешь, — прикрыв
