Читаем без скачивания Главный подозреваемый - Харлан Кобен

Кто-то из репортеров узнал и окликнул Майрона. Майрон сделал правильное лицо – деловая строгость, уверенность и твердость – и протолкался сквозь толпу «без комментариев». Войдя в зал суда, он первым делом заметил Большую Синди. Неудивительно: она смотрелась здесь примерно как Луис Фаррахан[6] в «Бней-Брит»[7]. Весь длинный ряд, где бывшая спортсменка притулилась рядом с Уиндзором, пустовал. Обычное дело. Хотите освободить места – пригласите Большую Синди. Мало кто решится попросить ее подвинуться: большинство предпочтет просто постоять. Или, еще лучше, отправиться домой.

Майрон, высоко задирая ноги, перебрался через ее колени, напоминающие два бронированных шлема, и сел между друзьями.

Со вчерашнего дня в Большой Синди ничего не изменилось: она не переоделась и даже не умылась. Дождь смыл с ее шевелюры часть краски, расцветив шею фиолетовыми и желтыми потеками. Заодно подпортил макияж – а косметики она накладывала столько, что из нее можно было лепить бюст, – и лицо стало похоже на большую разноцветную свечу, оплывшую на жарком солнце.

В крупных городах убийства – самые заурядные дела, которые часто расследуются наспех, в режиме конвейера. Но сейчас не тот случай. Погибла знаменитость, намечался громкий процесс. К чему спешить?

Судебный пристав начал записывать список намеченных дел.

– Утром у меня были гости, – прошептал Майрон Уиндзору.

– Вот как?

– Эф-Джей и два его мордоворота.

– О! – отозвался Уиндзор. – Снова этот недоделанный гангстер со своими скучными угрозами?

– Да.

– Надо его убить. – Губы Уина тронула улыбка.

– Нет.

– Зачем оттягивать неизбежное?

– Он сын Фрэнка Эйка. Нельзя просто так убить сына Фрэнка Эйка.

– Понимаю. Ты предпочитаешь убивать кого-то поприличней.

«Логика Уина. Жутковатая, но не лишенная смысла», – отметил про себя Майрон.

– Давай посмотрим, как все пойдет дальше, ладно?

– Не откладывай на завтра то, что можно уничтожить сегодня.

Майрон кивнул.

– Жаль, что ты не пишешь руководства «для чайников».

Они умолкли. Дела пошли одно за другим: кража со взломом, парочка разбойных нападений, бесконечные угоны автомобилей. Все подсудимые были как на подбор: молодые, злые и виновные. Насупленные брови. Крутые ребята. Майрон старался не морщиться, помня о презумпции невиновности и о том, что Эсперанса тоже вскоре предстанет перед судом. Но это не очень помогало.

Наконец в зале появилась Эстер Кримстайн в своем лучшем деловом наряде: бежевый костюм с блеском, кремовая блузка и прическа «под мальчика» с ложной сединой. Она заняла свое место за столиком защиты, и в зале воцарилась тишина. Двое охранников ввели Эсперансу. Когда Майрон ее увидел, у него ёкнуло сердце.

Эсперанса была в оранжевом комбинезоне из светоотражающей ткани. Забудьте про серые робы в полосочку: сегодня если арестант захочет сбежать, его будет видно за версту, как маяк в ночном море. Майрон знал, что Эсперанса миниатюрная: рост пять и два, вес сто фунтов, что-то вроде того, – но девушка еще никогда не казалась ему такой маленькой. Зато она с вызывающим видом задирала голову. Типичная Эсперанса. Ни за что не покажет, даже если до смерти боится.

Эстер Кримстайн успокаивающим жестом дотронулась до плеча клиентки. Эсперанса кивнула. Майрон отчаянно пытался перехватить ее взгляд. Через пару минут Эсперанса повернула голову, взглянула на него и чуть заметно улыбнулась – мол, все в порядке. Майрону стало легче.

– Народ против Эсперансы Диас, – провозгласил судебный пристав.

– В чем она обвиняется? – спросила судья.

Помощник окружного прокурора, цветущий юноша с девственно-чистым лицом – похоже, он еще ни разу не брился, – вышел к судейскому столу.

– Убийство второй степени, ваша честь.

– Признаете ли вы себя виновной?

– Не признаю. – Голос у Эсперансы не дрогнул.

– Размер залога?

– Обвинение настаивает, – поспешил ответить девственный юноша, – чтобы мисс Диас было отказано в освобождении под залог.

Эстер Кримстайн воскликнула: «Что?» – словно услышала самую нелепую и немыслимую фразу на свете.

Девственник не моргнул глазом.

– Мисс Диас обвиняется в жестоком убийстве. Есть веские доказательства…

– У них ничего нет, ваша честь. Только косвенные улики.

– У мисс Диас нет семьи и других прочных связей в обществе, – продолжал Девственник. – Вполне вероятно, что она может сбежать.

– Это полная чушь, ваша честь. Мисс Диас – партнер крупного спортивного агентства в Манхэттене. Она закончила юридическую школу и готовится к сдаче экзаменов на получение адвокатского звания. У нее есть множество друзей и близких людей. И до сих пор она никогда не привлекалась к суду.

– Но, ваша честь, у нее нет семьи и…

– И что? – перебила Кримстайн. – Ее мать и отец умерли. Неужели надо наказывать за такое? За мертвых родителей? Это неоправданная мера, ваша честь!

Судья, женщина лет пятидесяти с лишним, откинулась в кресле.

– Ваше требование об отмене залога выглядит чрезмерным, – обратилась она к Девственнику.

– Ваша честь, мы полагаем, у обвиняемой есть весьма значительные средства, а также очень веские причины сбежать.

– О чем это вы? – возмущенно вскинулась Кримстайн.

– Мистер Хейд, жертва преступления, незадолго до убийства снял с банковского счета крупную сумму – больше двухсот тысяч долларов. В его доме их не нашли. Логично заключить, что пропажа денег связана с убийством…

– Что тут логичного? – воскликнула Кримстайн. – Ваша честь, это полный абсурд!

– Адвокат ответчика упомянул, что у мисс Диас много друзей, – невозмутимо гнул свое Девственник. – Некоторые из них присутствуют здесь: например, ее работодатель, мистер Майрон Болитар. – Он указал на Майрона, и все взгляды обратились в его сторону.

Майрон оцепенел.

– Наше расследование показало, – продолжил Девственник, – что мистер Болитар на несколько недель уезжал из страны. Мы предполагаем, что он был на Карибах, возможно, на одном из Каймановых островов.

– Ну и что? – возмутилась Кримстайн. – Арестуйте его, если это преступление!

Но Девственник не унимался:

– Рядом с ним сидит еще один друг мисс Диас, Уиндзор Локвуд из «Лок-Хорн секьюритиз».

Все посмотрели на Уиндзора. Тот кивнул и снисходительно помахал рукой.

– Мистер Локвуд был финансовым консультантом погибшего и вел его счета в то время, когда тот взял из банка двести тысяч долларов.

– Так арестуйте и его! – вспылила Кримстайн. – Ваша честь, все это никак не порочит подзащитную! Скорее, наоборот, доказывает ее невиновность. Мисс Диас – латиноамериканка, которая зарабатывала на жизнь тяжелым трудом и училась после работы. Она никогда не привлекалась к суду, и ее следует немедленно отпустить. У моей клиентки есть полное право на освобождение под залог.

– Ваша честь, речь идет о пропавших деньгах, – встрял Девственник. – Двести тысяч долларов – весьма значительная сумма. Налицо очевидная связь мисс Диас с мистером Болитаром и мистером Локвудом, представителем одной из богатейших семей в стране…

– Минуточку, ваша честь. Сначала прокурор предположил, что мисс Диас сама украла деньги и собиралась использовать их для побега. Потом – что она попросит мистера Локвуда, всего лишь делового консультанта, оказать ей финансовую помощь. Пусть уж он выберет что-нибудь одно! Прокуратура пытается придумать фантастическую историю о похищенных деньгах. Но с какой стати одному из самых богатых людей Америки вступать в сговор с бедной латиноамериканкой и помогать ей бежать? Вся эта бредовая идея высосана из пальца. У обвинения нет улик, поэтому они и состряпали нелепую версию про деньги, хотя правдоподобия в ней не больше, чем в похищении Элвиса инопланетянами…

– Хватит! – перебила судья, откинулась на спинку кресла и побарабанила пальцами по столу. Потом посмотрела на Уиндзора. – Эти деньги меня беспокоят, – обратилась она к защите.

– Ваша честь, уверяю вас: моя клиентка не имеет к ним отношения.

– Я бы удивилась, если бы вы сказали что-то другое, мисс Кримстайн. Но факты, предоставленные прокуратурой, достаточно весомы. В залоге отказано.

Кримстайн оторопела.

– Ваша честь, это ничем не оправданное…

– Не надо кричать, советник. Я хорошо вас слышу.

– Я решительно настаиваю…

– Оставьте это для телекамер, мисс Кримстайн. – Судья стукнула молоточком. – Следующее дело.

В зале воцарилось молчание. Большая Синди начала выть, как вдова на похоронах. Эстер Кримстайн наклонилась к уху Эсперансы и что-то прошептала. Та кивнула, но вид у нее был такой, словно она ничего не слышала. Охранники повели Эсперансу к выходу. Майрон снова попытался поймать ее взгляд, но та даже не повернула голову.

Эстер Кримстайн пронзила Майрона таким убийственным взглядом, что он чуть не пригнулся. Потом подошла к нему, стараясь сохранять спокойный вид.