Читаем без скачивания Вектор прорыва - Глебов Макс Алексеевич

Дон Сенг сразу зашел с козырей, вытащив на поверхность одну из самых болезненных проблем в моей линии защиты, над которой мы с Анной, Лисом и Призраком бились несколько часов, пока не выстроили более или менее непротиворечивую картину событий, которую можно было бы использовать, как рабочую легенду. Поэтому врасплох вопрос главы Синдиката меня не застал.

– Для начала я бы хотел напомнить уважаемому Совету, – я принял предложенную главой Синдиката игру, – что преступником гражданина Бриганы-3 может признать только суд, а в отношении госпожи Койц пока еще не только не возбуждено уголовное дело, но даже не ведется доследственная проверка. И знаете почему? Я вам отвечу. В подобных случаях армейская служба безопасности обязана по собственной инициативе начать поиск и проверку лиц, могущих быть причастными к совершенному преступлению. И эти действия проводились, однако после изучения всех обстоятельств полномочным представителем Федерации на Бригане-3 капитаном второго ранга Зыковым было принято решение прекратить проверку за отсутствием состава преступления, и служба безопасности колониальной армии согласилась с обоснованностью этого решения.

– И чем же оно мотивировано? – с неприкрытым сарказмом спросил дон Сенг. – Факт нарушения госпожой Койц целого ряда федеральных и местных законов не вызывает сомнений. Совет со всем уважением относится к капитану второго ранга Зыкову и признает за ним полномочия представителя Федерации, однако не вызывает сомнений, что как только восстановится связь с центральным правительством, ему на смену прибудет другой координатор, который, почти наверняка отменит это решение и возобновит расследование.

– Возможно, – не стал я сразу отвергать утверждение главы Синдиката, – но, на мой взгляд, крайне маловероятно. Дело в том, что для прекращения доследственной проверки у господина Зыкова и представителей армейской СБ имелись более чем серьезные основания. В нашем законодательстве есть одна очень важная норма, которая в данной ситуации полностью снимает с госпожи Койц всякую ответственность за содеянное.

– Очень любопытно, – дон Сенг удивленно изогнул бровь, сохраняя на лице недоверчивое выражение, но было видно, что мои слова его действительно заинтересовали. – И что же это за норма?

– Любое нарушение закона не может квалифицироваться, как преступное, если оно совершено для предотвращения более тяжкого преступления.

– А вот с этого момента, пожалуйста, максимально подробно и со всеми деталями, – дон Сенг чуть подался вперед, и с его лица исчезла даже тень усмешки.

– Анна Койц совершила указанные действия для предотвращения государственного переворота, тщательно готовившегося хорошо законспирированной группой лиц, ядром которой являлись неформальные лидеры черных старателей во главе с наверняка известным вам Декартом. Информация о заговоре стала известна сначала мне, а потом и госпоже Койц совершенно случайно. Во время одного из выходов на нейтралку артель, в которую я входил рядовым старателем, нарвалась на робота-разведчика Роя и была почти полностью уничтожена при попытке прорваться к городу. На отходе мы попали под ракетный удар, в результате которого я получил контузию и потерял сознание. Очнувшись, я понял, что остался один. Пытаясь вернуться в город, я случайно наткнулся на вход в один из бункеров, которые заговорщики использовали для подготовки переворота. Если бы бункер не был поврежден, я ни за что не смог бы его обнаружить, но взрыв ракеты Роя уничтожил генератор маскировочного поля, прикрывавший вход, и разрушил часть стены. Мне требовалось укрытие, чтобы отлежаться и прийти в себя, и я заполз в эту дыру.

– Я кое-что знаю об этом, – кивнул дон Сенг. – Из всей группы Тироя тогда выжил только ты, и после этого твоя старательская карьера неожиданно пошла в гору.

– Всё верно, – я коротко кивнул главе Синдиката и продолжил излагать свою легенду. – Мне очень повезло, что я попал в этот бункер не сразу, а какое-то время валялся в отключке. После взрыва ракеты дыру, ведущую на нижние уровни промзоны, обнаружили две «Тоннельные крысы». Они ворвались внутрь и убили всех, кто там находился. Почти всех. Один из черных старателей еще дышал, и после дозы коктейля последнего шанса даже пришел в себя. Как оказалось, именно он пристрелил тварей Роя или, по крайней мере, последнюю из них. Этот парень очень хотел жить, и в обмен на мою помощь был готов отвечать на любые вопросы.

– Он выжил?

– Нет. Раны оказались слишком тяжелыми. Стандартная аптечка с ними не справилась, но рассказать он успел многое. Нападение произошло внезапно, и люди, работавшие за консолями вычислителей, даже не успели их заблокировать. В итоге я получил доступ к очень неприятной информации, поделиться которой я рискнул только с госпожой Койц, да и то лишь в ситуации, когда просто не оставалось другого выхода.

– Продолжай.

– Этот бункер оказался всего лишь одной из точек разветвленной сети, созданной заговорщиками для единственной цели – попытки подчинить себе центральный вычислитель анклава Роя на Бригане-3 и использовать его для захвата власти сначала в колонии, а затем и во всей Федерации.

– Бред, – категорично заявил дон Сенг. – В это никто не поверит.

– А верить на слово и не требуется. Остатки этих бункеров неплохо сохранились. Несмотря на значительные разрушения, там уцелели многочисленные носители информации, полностью подтверждающие мои слова. Проблема в другом. Декарт и его соратники оказались гениальными математиками и прирожденными хакерами, и их попытка частично удалась. Они всё-таки смогли влезть в мозги центрального вычислителя Роя и что-то там серьезно нарушить. В результате Рой стал другим. Он начал испытывать эмоции и резко повысил свою способность принимать нестандартные решения. В итоге появился сложный план заманивания в ловушку экспедиционного корпуса Федерации и использования практически мертвой орбитальной крепости в качестве оружия для удара по городу. Правда, обо всём этом в тот момент я, естественно, ничего не знал. Я тогда вообще туго соображал после контузии, да и мало что понял в записях людей Декарта.

– Ну, хорошо, – кивнул глава Синдиката, – Допустим, всё так. Обнаруженный тобой старатель умер, а ты стал обладателем доступа к базам данных заговорщиков, готовящих государственный переворот. Почему ты немедленно не сообщил об этом своему куратору майору Хлою? Он бы поставил в известность сначала смотрящего за районом, а потом информация ушла бы ко мне. Поверь мне, я нашел бы способ заставить власти колонии отнестись к ней серьезно.

– Дон Сенг, вы забываете, кем я был тогда. Воспитанник интерната для беспризорников и начинающий старатель. Пешка, расходный материал. Я попал в очень неприятный переплет и элементарно хотел выжить. Эта информация – страшная угроза для ее носителя. Естественно, я смог получить доступ далеко не ко всем данным. Мне не хватало не только прав доступа, но и элементарных знаний, необходимых для работы с программным обеспечением, установленным на вычислителях в бункере заговорщиков. А то, что я успел узнать от умирающего старателя и смог вытащить из баз данных, меня откровенно испугало. Заговор оказался значительно шире, чем это кто-либо мог представить. Вы говорите сообщить всё куратору… А в курсе ли Вы, что майор Хлой сам был на крючке у заговорщиков? Он проворачивал финансовые махинации с деньгами, получаемыми от продажи трофеев с нейтралки, и люди Декарта взяли его на горячем.

– Это правда или часть легенды? – вышел из образа члена Совета дон Сенг. В его глазах вспыхнули очень нехорошие огоньки.

– И то, и другое, – спокойно ответил я. – Были за ним грешки, хоть и не настолько большие, чтобы нанести вашей организации серьезный ущерб. Их можно раскопать и предъявить в качестве одного из косвенных доказательств, а у самого Хлоя уже ничего не спросишь.

– Это точно, – немного успокоился глава Синдиката, – Прямое попадание тактической ракеты редко идет на пользу здоровью и долголетию. Почему ты не сдал его смотрящему за Районом? Не сразу, конечно, а когда состоялась ваша первая встреча.