Читаем без скачивания Джентльмен Джоул и Красная Королева (ЛП) - Лоис МакМастер Буджолд

«Я занимался этим лет с тринадцати. Это не трудно, за чем же дело стало?» Вот как раз и не встало – он в жизни не был более вялым.

Он присел на койку, изучил инструкцию на выданной ему баночке для образцов и подумал насчёт назального спрея. Воспользоваться им казалось нечестным, словно он подводит своих, делает нечто не подобающее мужественному, зрелому офицеру Империи. А за то, что ему почти полтинник, послабления разве не полагается?

Это место было, пожалуй, максимально далёким от эротики, не говоря уж о романтике. И по какой же искаженной иронии именно здесь он должен выполнить главную биологическую цель наличия у него сексуальности как таковой?

«Я без проблем сделал бы это в двадцать...» Но, если добавить ещё тридцать лет воздействия жесткой радиации, биологических угроз и химических токсинов тут и там, за время его разнообразной военной карьеры… Бог знает, сколько гадости набралось у него в половых железах, начиная с аварии в космосе, из-за которой он загремел в Имперский Военный Госпиталь, когда ему было чуть больше двадцати. Джоул вспомнил ещё, что в дни учебки, которые остались в его памяти только разрозненными фрагментами, некоторые ребята, работавшие с экспериментальным СВЧ-оружием, шутили, что смогут зачать только девочек… Да даже если бы он состоял в самых что ни есть традиционных отношениях, то всё равно хотел бы сделать всё именно так. Разве может отец сделать своему первенцу… то есть, гипотетическому ребенку подарок на день рождения лучше, чем отметку «предотвратимые дефекты или заболевания отсутствуют»?

«К чёрту это всё». Все картинки, что могут ему понадобиться, хранятся в его собственной голове, его разуме и памяти.

Он подумал про Эйрела. Вот уж точно целая сокровищница самых эротических воспоминаний, какие вообще только можно представить. Что только этот человек не был готов попробовать... И кстати, это было бы уместно по некоей своеобразной логике. Любимое лицо смеялось над ним из прошлого, его очень веселила нынешнее замешательство Джоула, но слишком быстро его заслонила та холодная, керамическая, пустая маска, что в последний раз смотрела из-под стеклянного колпака криогроба, такая неправильная!.. Если все так пойдет и дальше, то в конечном итоге Джоул будет рыдать, а не дрочить. Нет.

Сдавшись, он распечатал назальный спрей и сунул ампулу по очереди в каждую ноздрю. Туман холодил, ничем не пах, и, похоже, не производил никакого эффекта. Что дальше?

Незваным к нему вдруг пришло воспоминание – о Корделии, идущей по коридору верхнего этажа особняка Форкосиганов в одном только полотенце, обмотанном вокруг бедер на манер бетанского саронга. И о том, как он сам буквально ввалился в двери в панике. Что там было за ЧП, пожарная тревога? Угроза взрыва?.. Сейчас он уже и не мог припомнить. Зато помнил полотенце, о да. Она носила обнажённую кожу, как боевую броню. Какой-то оруженосец или слуга, к сожалению, очень скоро подал ей еще одно полотенце. Предположим, вместо того, чтобы дать ей новое полотенце, наоборот, забрали это?.. Все... неожиданно стало в разы интереснее.

Казалось неправильным представлять её в главной роли на его воображаемой сцене, но, черт возьми, именно она в первую очередь виновата, что он оказался тут. Так что придется ей просто смириться.

Вот только в воспоминании у неё были длинные рыжие волосы жены Эйрела. Попробуем... представить её со стрижкой. С короткими завитками. Да, так лучше. И обойдемся без взбудораженных слуг и оруженосцев, отрабатывающих пожарную тревогу по внутреннему распорядку особняка Форкосиганов, и, если уж на то пошло, то и без особняка Форкосиганов вообще. Собирательный образ Корделии остался в белой пустоте. Она подняла брови, глядя на него: «Ты ведь явно можешь сделать лучше, малыш...»

Да, он мог. Он представил себе маленькую лодку, свою первую на Сергияре, на местном озере, где ходил под парусом раньше. Посередине, далеко от берегов. Косые лучи солнца. Штиль, потому что ему не до того, чтобы бороться с парусами и румпелем. Корделия села на переднюю банку, улыбнулась ему и развернула полотенце, чтобы подстелить на сиденье. Да, и оба они без наручных коммов – оставили их на берегу. Так ни его, ни её подчинённые до них точно не доберутся.

Что ещё? Ей может понравиться немного охлажденного белого вина; он протянул ей стакан, и она пригубила его. «Отлично», – оценила она, судья из нее, конечно, проницательный. Корделия весело смотрела на него снизу вверх, явно развлекаясь. Она скинула своё полотенце, и ещё парочку, на дно лодки, аккуратно вдоль киля, поскольку уважала законы физики применительно к небольшим судам, как и ко всему остальному. И плюхнулась поверх них, таким характерным для себя (к отчаянию ее барраярской подруги и светского арбитра, леди Элис) откровенным движением. Корделия потянулась на солнце, как кошка, и на её лице не осталось ни малейших следов напряжения или горя. «Оливер», – выдохнула она, и три слога его имени согрелись у неё во рту. Она протянула надёжную руку над обнаженной грудью, властно повернула ладонь и скомандовала с легкой хрипотцой в голосе: «Иди сюда»…

Двадцать минут спустя Джоул вышел из кабинета с баночкой в руке, крепко завернув крышку. Он заморгал на ярком свету, проверил, застегнута ли у него ширинка и отправился на поиски доктора Тэна. Он не чувствовал себя пьяным. Его шаг – он проверил это по выложенному квадратиками дешевых плиток полу – был совершенно ровным и прямым. Но он ощущал себя словно отделившимся от тела и одновременно остро чувствовал все свое тело: неразрешимое противоречие. «Неудивительно, что они строго нормируют выдачу этого спрея».

Тэн, которого он отыскал опять за рабочим столом, встретил его довольным «А-а!». Он принял баночку и без всяких церемоний поставил на стол.

– Когда, гм… я смогу узнать, успешно ли прошел этот этап? – поинтересовался Джоул.

– Я начну тесты прямо сейчас и позвоню вам на личный номер с докладом о результатах… возможно, не прямо сегодня, но не позже, чем завтра утром, хорошо?

Джоул специально убедился, что номер его личного комма у доктора есть.

– Я полагаю, все будет в порядке, – заверил его Тэн, вероятно, прочитав что-то по его лицу – хотя Джоул старался сохранить бесстрастность. – Триста миллионов к четырем – довольно неплохие шансы, в конце концов. – Он помедлил. – Что касается неиспользованных сперматозоидов: у нашей клиники небольшой, но устойчивый спрос на высококачественные мужские гаметы от успешных доноров. Вы определенно отвечаете всем критериям: физическое здоровье, интеллект и так далее, несмотря на ваш возраст. Вы не хотите их пожертвовать для включения в наш каталог? Анонимно, разумеется. – Тэн дружелюбно моргнул. – Я уверен, что на ваше лицо будет спрос.

Джоул поморщился. Что ж, об этой части беседы Корделия тоже предупредила его заранее, ну, в каком-то смысле, ведь так?

– На Сергияре мое лицо вряд ли отвечает принципу анонимности. Я… давайте сначала проведем этап их оценки.

– Отлично. Но подумайте над моим предложением, адмирал.

Тэн лично проводил Джоула от своего кабинета до самых входных дверей, а это кое о чем говорило .

Джоул снова стоял на залитой солнцем улице, чувствуя себя так, словно его только что протащило через П-В туннель. Перспектива сесть за руль флайера вызвала у него беспокойство. Надо было спросить у Тэна, как долго выводится из тела этот наркотический аэрозоль, но не возвращаться же сейчас в клинику. Голова вроде бы была ясной, но это могло быть лишь иллюзией. Возможно, небольшая прогулка поможет его переработать и вывести, как это происходит с алкоголем? Он повернулся и пошел по проспекту в сторону соседнего квартала.

До него запоздало дошло, что сама Корделия, как она неоднократно упоминала, родилась на продвинутой технически Колонии Бета из репликатора. Это значило, что ее отец, тогда еще лейтенант АЭК, Марк Майлз Нейсмит хотя бы раз прошел через примерно такую же процедуру, что и Джоул только что. А ее мать – через женский эквивалент того же, хотя для женщин оно явно носит более прикладной и медицинский характер. И более инвазивный, как он смутно это представлял, зато женщинам хотя бы не приходится подстегивать ради достижения цели свое либидо. Лучше это или хуже? С другой стороны, в результате они получили Корделию. Значит, все сработало прекрасно.

В любом случае, Джоул пока еще проходит через этап сбора данных. Окончательное решение ему придется принимать как минимум не раньше завтрашнего дня, а то и намного позже – если он предпочтет заморозить свой образец. Пока что он не прошел ни одну точку невозврата.

Он миновал молодую семью колонистов: жена толкала сидячую коляску с капризничающим малышом, а муж нес в «кенгуру» на груди спящего младенца, безвольно свесившего ручки. Джоул на мгновение задумался, есть ли смысл сначала отправлять детей в репликаторы, чтобы не носить их в себе девять месяцев, а затем делать все наоборот и таскать их на себе, изрядно потяжелевших? Но, похоже, подобное поведение просто свойственно людям, поэтому так все поступают снова и снова. Он попытался представить себя на месте вон того молодого отца. Мог ли у него быть такой сын? «Ага, внук, – поправил его саркастически внутренний голос. – Заткнись».