Он миновал молодую семью колонистов: жена толкала сидячую коляску с капризничающим малышом, а муж нес в «кенгуру» на груди спящего младенца, безвольно свесившего ручки. Джоул на мгновение задумался, есть ли смысл сначала отправлять детей в репликаторы, чтобы не носить их в себе девять месяцев, а затем делать все наоборот и таскать их на себе, изрядно потяжелевших? Но, похоже, подобное поведение просто свойственно людям, поэтому так все поступают снова и снова. Он попытался представить себя на месте вон того молодого отца. Мог ли у него быть такой сын? «Ага, внук, – поправил его саркастически внутренний голос. – Заткнись».
Он сделал шаг в сторону, обходя немолодого джентльмена, который ждал, пока его пес закончит свои традиционные собачьи дела у столба. Собака. Собака – это может быть проще, более здраво… легче объяснимо. Много прославленных в истории старших офицеров заводили известных домашних питомцев, лошадей, любовниц, растения в горшках… ну, ладно, растения вычеркнем. Хотя было немало военных, отслуживших свои двадцать или сорок лет, вышедших в отставку и увлекшихся садоводством. Ну, более экзотические живые существа рядом казались либо какой-то тайной, либо работой на публику. А Джоул всегда путешествовал налегке.
Пройдя несколько кварталов, он оказался в центре деловой зоны Каринбурга; прямо перед ним лежала улица, на другой стороне которой стоял так называемый вице-королевский дворец. Название было обманчивым – на самом деле это был просто дом, невысокий и беспорядочно спланированный. Правда, его окружал великолепный сад, подарок от столь же великолепной невестки вице-королевы, который сейчас пышно разросся, радуя глаз яркими цветами и обещая уединение, или, как минимум иллюзию такового. Над воротами висела старая, нарисованная еще от руки, вывеска.
Самый первый дворец вице-короля представлял собой всего лишь перемещенное на новое место полевое укрытие, к огорчению самого первого обладателя этой должности. Его невезучие преемники обходились уже несколькими такими укрытиями, соединенными в хаотичном порядке. Затем их сменило больше похожее на крепость сборное здание редкостного уродства. Нынешняя вице-королева в первый же год их с мужем совместного правления приказала снести его до основания, площадку очистить и построить на ней что-нибудь более нормальное и элегантное с виду. Казармы позади дворца, где при жизни графа Форкосигана квартировали его оруженосцы, сейчас были превращены в офисы для чиновников вице-королевства, а единственный оставшийся при Корделии оруженосец обитал в главном доме вместе с еще несколькими постоянными слугами.
Повинуясь порыву, Джоул перешел улицу и представился одинокому охраннику у ворот – еще один пережиток времен Эйрела. Нынешняя охрана владений была не такой плотной и гораздо более спокойной; Джоул не возражал против второго, но не был уверен, что одобряет первое.
Охранник, знавший Джоула, отсалютовал ему и поздоровался.
– Добрый день, Фокс, – отозвался Джоул. – Ее превосходительство дома и принимает?
– Уверен, что для вас ее двери всегда открыты, сэр. Входите.
Джоул широким шагом двинулся по подъездной дорожке. Однако чуть было не повернул обратно, увидев ряд выстроившихся перед домом машин, многие – с дипломатическими пропусками консульств различных планет, базирующихся в Каринбурге. Это означало, что сейчас здесь происходит какое-то протокольное мероприятие – ах, да, верно, сегодня же прием по поводу вступления в должность нового эскобарского консула. Задачу представлять на приеме местные военные силы Джоул свалил на командующего наземной базой, чтобы консул и командующий могли познакомиться в более непринужденной обстановке, прежде чем им придется разбираться с неизбежными проблемами. Включающими в себя, увы, как вполне реальный пример, пьяных солдат в увольнении и галактических туристов, наспех проинструктированных насчет особенностей барраярской культуры. Так что гораздо лучше, чтобы эти первая встреча этих двоих состоялась в саду вице-королевы, а не в госпитале или, не дай бог, в морге муниципальной стражи Каринбурга. Элегантные дипломатические суарэ несли в себе еще и множество практических функций.
Странно, но лишившись шанса переговорить с Корделией наедине прямо сейчас, Джоул едва ли не до отчаяния захотел добраться до нее. Он обошел дом, заметив по дороге одного охранника в форме и еще одного, притворявшегося, что выпалывает здесь сорняки, и в свою очередь поприветствовавшего адмирала кивком. Наконец знакомый гул голосов и звяканье бокалов привели Джоула в патио с террасой, выходящей в сад. Около сотни нарядно одетых людей рассыпались по саду с тарелочками в руках и беседовали. Джоул помедлил, не приближаясь. К счастью, он разглядел Корделию, одетую этим благоуханным днем во что-то легкое и развевающееся, и почти сразу она его тоже заметила, немедленно отделилась от окружавшей ее группки в пять-шесть человек и пошла к нему.
– Оливер, – тепло поздоровалась она. – Как прошел твой визит в центр репродукции?
– Задание выполнено, мэм. – Он шутливо, но отнюдь не насмешливо, откозырял ей. Она приподняла брови, радостная и удивленная новостью. – Я… нам надо бы поговорить, но, очевидно, не сейчас.
– Вообще-то мы скоро закругляемся. Если сможешь задержаться на полчаса, я начну потом потихоньку избавляться от гостей. Или можешь прийти позже.
Увы, сегодня на вечер у него еще была работа.
– Но я не в мундире, – с сомнением заметил он.
– Так пусть эти инопланетные параноики для разнообразия посмотрят на барраярского офицера, не представляющего угрозы. Это расширит их мировоззрение.
– Это как-то неэффективно. Смысл нам приходить сюда, всем из себя таким имперским, состоит в том, чтобы незваные гости не рисковали лезть в наши скачковые точки.
Она усмехнулась:
– Ты прекрасно выглядишь. Иди и произведи впечатление. Я уверена, ты знаешь, как. – Она отошла, и сразу несколько человек, у которых было какое-то дело к вице-королеве, потянулись к ней, как пчелы к цветку.
С легкостью, выработанной долгой практикой, Джоул перешел в модус дипломатического атташе. Первым делом он поздоровался с командующим базой, генералом Хейнсом, который был одет как положено, в парадный зеленый мундир, и выглядел в нем солидно и неприступно. Правда, в полагающихся к форме высоких сапогах ему явно было жарко и потно.
– А, Оливер, ты здесь! – приветствовал его генерал. – Не думал, что ты сможешь выбраться. Что-то изменилось? – И с надеждой добавил: – Я могу уйти?
– «Нет» на оба вопроса. Я просто зашел по дороге. – Он оглядел прием, который явно достиг стадии «все напились и расслабились». – Что скажешь о новом эскобарском консуле?
– Он, хоть и молод, кажется мне достаточно разумным. И у него, слава богу, один определенный пол.
Джоул, проследив за взглядом Хейнса, отметил знакомую андрогинную фигуру бетанского консула, сейчас болтающего с вице-королевой. Консул Вермийон был бетанским гермафродитом, представителем сконструированного биологами двуполого… нельзя было назвать его ни видом, ни расой, Джоул предпочитал слово «меньшинство». Если назначение герма консулом и планировалось как культурное испытание для местных барраярцев, то под смеющимся взглядом вице-королевы этот план провалился. Часть сотрудников консульств в Каринбурге были подающими надежды молодыми дипломатами; если они не напортачат на Сергияре, их ожидали более престижные – и менее терпимые к ошибкам – назначения в соответствующие посольства в столицу Барраяра. Вице-королева как-то поведала Джоулу, что, по ее мнению, консул Вермийон имеет все шансы стать новым бетанским послом и вручать верительные грамоты императору Грегору. От такой перспективы у неё аж заблестели глаза – зрелище привлекательное, но и слегка пугающее.
Подошла официантка, предложив Джоулу напитки:
– Вам как обычно, сэр?
– Спасибо, Фрида, – он отпил глоток. Газированная вода, лед и что там еще было в баре, чтобы, подмешав, придать напитку обманчивый цвет алкоголя. Не пить спиртного в любом месте, где может возникнуть дипломатический казус, Джоул привык еще в бытность свою адъютантом премьер-министра, и привычка въелась накрепко.
– А, твоя девочка Фориннис тоже здесь – смотри, вот она. – Хейнс кивком показал на невысокую фигурку в парадной форме ВЖК, уставная юбка которой в такую погоду была, кстати, куда приятнее брюк с сапогами. Девушка неловко застыла по другую сторону лужайки, сжимая в руках нетронутый бокал с вином. – Мне пришлось ей объяснять, что полученное в последнюю минуту приглашение вице-королевы важнее, чем вся ее запланированная на вечер работа с бумагами.
– Отлично. Они познакомились вчера, но только мельком. Ты ее уже представил?
– Чуть раньше. И, похоже, она у тебя неразговорчивая.
