– Добрый день! – помахал рукой Мартин стайке молодых девушек. Разумеется, он не мог не поприветствовать их. – Надеюсь, вы будете здесь, когда выстрелят стартовые пушки?
Леди продолжали хихикать, а остальная часть публики гудела от возбуждения – зрители стали обсуждать возможные результаты гонок.
Мартин и Спенсер отослали свои чемоданы в отель, а сами отправились на прогулку вдоль причала. Они хотели посмотреть на яхты своих соперников. Около одной лодки их поприветствовал совсем юный спортсмен, которому на вид нельзя было дать больше шестнадцати лет.
Юноша прикоснулся рукой к козырьку своей фуражки.
– Добрый день, лорд Мартин. Это такая честь для нас – выступать рядом с вами.
– А для меня большая честь быть здесь, Итак.
Лицо молодого человека вспыхнуло от удовольствия.
Он и не предполагал, что лорд Лэнгдон помнит его. Они познакомились на прошлой регате.
Когда друзья отошли от толпы на довольно большое расстояние, где их нельзя было уже услышать, Спенсер наклонился к своему спутнику и тихо сказал:
– Я поражен! Они просто обожают тебя. И это, надо заметить, возмутительно! Если бы они только знали тебя настоящего!
Мартин незаметно ткнул кулаком Спенсера в бок.
Они вошли в главный вход яхт-клуба и направились в столовую. Со всех сторон снова неслись восторженные возгласы и приветствия. Выбрав столик у окна, Мартин сел и лениво облокотился на спинку стула.
– Пахнет весьма аппетитно, – сказал он, втянув в себя воздух. – Ничто в мире не может сравниться с ароматом овощного рагу с мидиями. Особенно после прогулки на яхте.
– Ну, разве что аромат французских духов, – заметил Спенсер.
Мартин бросил взгляд на двух пожилых членов клуба, воинственно отстаивавших старую традицию, в соответствии с которой женщины в здание клуба не допускались.
– Боюсь, этому запаху сюда не удастся просочиться.
– Мы всегда можем выйти на лужайку, – ответил помощник.
В эту минуту в комнату вошел сэр Линдон Уодзуэрт, баронет и председатель яхт-клуба, пятидесяти лет, и направился прямо к столу, за которым сидели Мартин и Спенсер.
– Как поживает наш чемпион? – с улыбкой проговорил он и пожал руку Мартину.
– Рад видеть вас, сэр Линдон. Вижу, вы весь в заботах.
– Да уж, этому ни конца ни края. Обменявшись любезностями с председателем, Мартин пригласил его присесть за их стол.
Полчаса спустя, когда овощное рагу с мидиями и тостами было съедено, сэр Линдон откинулся на спинку стула и положил руки на свой слегка выпирающий животик.
– Я крайне удивлен, что вы ни словом не обмолвились о «Стремительном», – сказал он, хитро улыбнувшись.
Мартин внимательно посмотрел на него:
– Это вы о новой яхте лорда Брекинриджа?
– Именно, именно. – Линдон вдруг перешел на шепот. Мартин и Спенсер были вынуждены наклониться к нему, чтобы что-то расслышать. – Судя по слухам, он вытряс все из сундуков своей семьи, чтобы купить «Стремительного». О, говорят, это необыкновенное судно!
– Да? – Мартин склонил голову. – И что же в этой яхте такого необыкновенного?
Сэр Линдон на мгновение задумался. Пожал плечами:
– У нее необыкновенная конструкция корпуса. Многие считают, что именно это судно победит в этом году.
Мартин откинулся назад и стал постукивать пальцами по столу. Странно, подумал он. До сих пор ни один человек и слова ему не сказал о «Стремительном». Не в его привычках было прислушиваться ко всяким сплетням, однако эта завеса таинственности вокруг яхты настораживала.
– Граф уже здесь? – спросил он.
– Он прибыл сегодня утром, – сказал Линдон. – И, похоже, он настроен выиграть два золотых приза.
– И что же это за второй приз? – Мартин наклонился еще ближе к своему собеседнику. В его глазах появилось любопытство. Он не мог устоять, если ему бросали вызов.
– Второй приз – богатая вдова, остановившаяся в «Ройял марин». Она приехала еще вчера с тетей и дядей Брекинриджа. Эта дама только что сняла траур, который носила по отцу. Он умер год назад и оставил ей огромное состояние. И теперь она веселится на лужайке за зданием клуба. Полагаю, присматривает себе нового мужа.
Интерес в глазах Мартина мгновенно погас. Вот уж чего он точно не собирался делать, так это становиться одним из претендентов на звание мужа богатой вдовушки.
– Кто она? – равнодушно спросил он.
– Эвелин Уитон, – сообщил Линдон. – Моралистка, ходячая добродетель. Говорят, с ней даже невозможно пофлиртовать.
Мартин снова оживился. Непреступные крепости – это как раз по его части.
– Кто был ее мужем? – спросил Спенсер.
– Благочестивый сельский викарий. Несчастный скончался прямо во время проповеди, через три месяца после свадьбы. Таким образом, эта женщина не снимает траура с восемьдесят девятого года.
Мартин попытался изобразить на своем лице сочувствие, но уже через минуту его мысли снова вернулись к «Стремительному». Интересно, какова общая площадь парусов у этой яхты? – размышлял он. И что еще…
– Она красивая? – спросил Спенсер.
Мартин взглянул на своего помощника:
– Ты о яхте или о вдове?
– Разумеется, о вдове, – ответил Спенсер. Мартин вдруг посмотрел на дверь. Возможно, у нее в киле свинца больше обычного. Имеется в виду у яхты, а не у вдовы.
– Внешность миссис Уитон не поразит вас в сердце с первого взгляда, – сказал сэр Линдон. – В ней нет того, от чего мужчины сразу же приходят в восторг. Но справедливости ради замечу, она весьма и весьма занятный собеседник. Когда миссис Уитон начинает говорить, то что-то меняется, и вам она начинает казаться очень даже привлекательной. А кроме того, господа, ее банковский счет… Вот ее самое главное достоинство, которое превращает эту женщину в настоящую красавицу.
– Да уж, я так и вижу эти бесконечные нули, придающие ее облику особое очарование, – ухмыльнулся Спенсер.
Мартин встал из-за стола, давая тем самым понять своим собеседникам, что разговор окончен.
– Я ни на мгновение не сомневаюсь в ваших словах, сэр Линдон. Как-нибудь обязательно сам взгляну на этот золотой приз. Но сейчас прошу меня извинить. Мне нужно кое-что узнать.
Линдон с пониманием на него посмотрел:
– Полагаю, о «Стремительном»? Я не ошибаюсь?
– Вы не ошибаетесь. Яхта пришвартована здесь неподалеку?
– Да, совсем близко от яхт-клуба. У нее черный корпус с голубой полосой.
Мартин вежливо поклонился:
– Господа, прошу, останьтесь и насладитесь десертом. Я же сегодня от пирога воздержусь.
Он повернулся и направился к выходу. Спенсер встал и пошел за другом.
– Пожалуй, я тоже воздержусь от своего пирога. Что-то подсказывает мне, что ты не ограничишься осмотром «Стремительного» с берега.
