голову и скосил взгляд.
- Мне позвонили и сказали, что доставили ее в больницу. Жизнь ребенка под вопросом. А когда выписывали, то посоветовали быть очень осторожными, потому что есть угроза выкидыша. И надо было позаботиться о Заре, точнее, о ребенке. Но все это временно.
- Вот оно как оказывается, - голос мой стал бесцветным.
Опустила голову и погладила свой живот. Малыш… который только-только начал жить во мне, не смог вырасти. Не сберегла я свое дитя…
- А обо мне ты не считал нужным заботиться, - обреченно выговорила, сжимая ткань своего больничного халата на животе. - Мне врачи тоже говорили, что нужно беречь себя, не поддаваться стрессу, больше положительных эмоций и позитивного мышления, - нервный смешок вырвался сорвался с губ. - Только тебя никогда не было рядом со мной, когда они давали такие рекомендации, - вскинула голову и посмотрела на Селима. Он сжимает руками подоконник. А я бросаюсь обвинениями, обоснованными и категоричными. - Ты не считал нужным быть рядом. А вот твоя мама всегда была. Вот она всегда знала как сделать побольнее. Каждый раз… каждый божий раз я была виновата во всем, - и снова слезы по щекам и голос дрогнули. - А я была одна. Всегда… с тех самых пор как вышла за тебя замуж, - губы дрожали, а я запнулась, шмыгнула носом.
Воспоминания выворачивают душу наружу, каленым железом проходят по сердцу и я сжимаю зубы, чтобы не поддаться рвущейся наружу накопившейся боли и не закричать.
Даже не закричать, а выть белугой от обиды и отчаянья. Надрывно и горько.
Грудь содрогалась от рыданий, беззвучные слезы падали с глаз прямо на моб больничную постель, а падавшие на лицо волосы скрывали меня от Селима.
Утираю слезы ладонями. Уже ничего не исправить… А плакать буду в одиночестве. Когда нас разведут.…
Подняла голову и взглянула на затылок Селима. На его широкую спину в обтягивающий рубашечной ткани. Раньше любовалась им, а теперь сердце истошно воет. Но моя любовь пройдет, в то время как у него как таковой ее и не было ко мне.
- Думаю, - начала даже уверенно, - тебе пора… домой. Чтобы твоя новая жена не волновалась, - Селим повернул сначала голову, а потом и весь развернулся, а я продолжила с обреченной улыбкой. - Вторая жена носит твоего наследника. Счастья вам. Наши пути на этом разошлись..
Всматривается в мое лицо и будто что-то старается найти.
- А куда ты пойдешь, Эльнара? - скрещивает руки на груди. Спрашивает вполне спокойно, но я знаю его очень хорошо, поэтому чувствую как начинает злиться.
- Я вернусь к себе домой, - слова слетают сликюшком равнодушно. - Нас разведут и…
- Отчим не примет тебя обратно, - припечатывает жестким голосом, обрывая меня на полуслове.
Поджимаю губы и снова слезы душат.
- Он встанет на мою сторону, - голос дрожит.
- Он встанет на сторону денег, - и снова жестко отвечает, обрывая все мои надежды. Окидывает помещение взглядом и продолжает как ни в чем не бывало. - Врачи здесь хорошие и палата одноместная, поэтому постарайся хорошо отдохнуть. Я приду к тебе завтра и мы с тобой поговорим уже на холодную голову.
Как всегда расчетлив и вернулась былая холодность.
Селим уверенно зашагал в мою сторону. Я тут же напряглась.
Он подошел к кровати и наклонился ко мне. Я уже ожидала всякого. Почему-то готова была ко всему…
- Зара всегда будет на вторых ролях. Ты - моя жена, - уверенно и твердо говорит, заставляя тонуть в черноте его глаз. Они так и тянут на самое дно. В его зрачках вижу свое испуганное отражение. А его тон голоса не терпит возражений. Отдает сталью и решимостью. Каждое его слово вбивается в подкорку моего сознания и заставляет ежиться от страха и утопать в паническом ужасе. - И все об этом знают. Поэтому выкинь из своей прелестной головы мысли об уходе от меня. И знай, что кроме меня ты никому не достанешься. Никогда. И никому, - и поцеловал в лоб. Давя своей силой и аурой. А потом все с той же чернотой в глазах выпрямился и вышел из комнаты.
А я так и сидела в оцепенении и в голове на повторе крутилось кажое его предложение. Как предупреждение. Как угроза.
Глава 5. Домыслы и догадки
…знай, что кроме меня ты никому не достанешься.…Никогда. И никому…
Эти слова звучали у меня в ушах еще долго после ухода Селима. Его самого здесь не было, а вот голос на повторе все никак не унимался.
Так и настал вечер. А потом и ночь.
В какой-то момени мне приносили ужин. Сказали, что нужно поесть, а я только безэмоционально посмотрела на молодую медсестру моего возраста и та ушла, больше не настаивая.
Я свернулась калачиком, притянув колени к груди, обняла себя за плечи и так и лежала в темноте. Думала как мне быть дальше, что дальше делать.
Слезы я уже выплакала после ухода так называемого мужа. Успела пожалеть себя, посетовать на несправедливую судьбу, а вот оплакать неродившегося малыша не смогла… слез бы не хватило.
Эту потерю я никогда им не прощу.
Я все прокручивала в голове прошедший день. Все думала что делала не так, что со мной именно так поступили.
И пришла только к единственному выводу - не смогла родить наследника. Нет, хуже - не смогла даже забеременеть за три года семейной жизни.
Это и должно быть послужило причиной измены с другой и в итоге беременностью Зары.
Но почему именно она? Почему именно с ней предал меня Селим? Разве не было других девушек, желающих урвать себе кусочек обеспеченной жизни и красивого мужа. От которого сначала бы забеременели, а потом заставили бы сделать женой. Потому что я не могла родить…
Почему Зара?
Этот вопрос не давал покоя.
И как она смогла выбраться в бар ночью? Кто ее вообще мог пустить туда? А если она сбежала туда сама?
Если верить словам Селима, то сестрица оказалась там именно в тот вечер, когда он там пил с друзьями. Опять же по его словам. Но тогда она должна была заранее знать о планах моего бывшего мужа.
Как? Как она смогла? Следила за ним? Каждый день? Бред же! Никто бы ее каждый день не стал отпускать из дома в такое время. В вечернее
