лицо, испачканное кровью, выглядело одновременно суровым и недовольным, — А сейчас пошёл помогать тушить товар.
Он что, тоже сражался…? Молодец. Не ожидал…
— Двое мои, — неожиданно буркнул, переведя взгляд на наши повозки, — Лидер и кто-то ещё.
— Точно не хочешь мне в помощники, пацан…?
Я отказался. От тушения пожара — тоже. Рука пиздец как болела.
А от двух серебряных монет и шестидесяти медных, полагающихся мне в долю за два трупа — нет.
И лишь на утро узнал, что половина наших бойцов ушла вдогонку за бандитами, найдя их схрон, где обнаружились товары на ещё одну повозку, которые пришлось распределять по нашим.
Двое людей, кстати, погибло от ловушек. Ещё двое — получили раны.
Бой от усталости уже не вспоминался. А рука, обмазанная какой-то лекарственной травой, сука, жгла!
Кстати, за убитого лидера удалось получить выплату в размере 50 медных.
Глава 2
Мастер
До сих пор вспоминая о произошедшей на стоянке бойне — по коже мурашки проходят. Это тогда я был под воздействием адреналина, а после — опустошён его сходом. Умные мужики сразу приставили меня к делу, едва дав обработать раны. За что дяде Кригеру со злостным торгашом Хандлером спасибо — это был лучший вариант.
Окончательно подлечили мою руку уже в городке назначения, где я и покинул караван. Честно говоря, было небольшое сожаление в груди, но… магия — это то, от чего я не способен отказаться. Грёза всей жизни, несбыточное мечтание другой — и да обольют позором душу мою все те мужи, что не отбросили детство из груди, если я сдамся в самом начале!
И вот, осторожно почёсывая оставшийся от стрелы шрам, я шагал в сторону дома. Городок был небольшой, окружённый четырёхметровой каменной стенкой — не особо впечатляющий после парочки крепостей, возле которых мы прошли. Да и в принципе, не представляю я простого поселения, что способно поразить моё сердце — не меня, что видел самые огромные человеческие города другого мира.
Эртул, имеющий полное право называться гордым именем поселение городского типа, был населён едва ли двадцатью тысячами людей. Гномов и, тем более, эльфов, я ни разу не видел. А ведь пятнал светлый городок своим присутствием уже целую неделю. Хотя, говоря точнее, пятнал я его для местного алхимика, он же слабенький маг Имперской гильдии магов.
Будучи довольно упрямым и абсолютно точно «наглым гадёнышем», я день за днём подходил к нему с просьбой взять к себе в ученики. В помощники хотя бы! Этот же седеющий коротышка с той же регулярностью отказывался. Стоит ли уточнять, что он сделал это же сегодня?
Со вздохом свернув на рынок, я сразу попал в более плотный поток прохожих. Руки сами по себе нырнули в карманы шерстяной безрукавки: не хотелось бы потерять кожаный кошель на двадцать медных — остальное в тайнике дома старика.
Не то, чтобы я ему не доверяю… но о нём знаю только я. На всякий случай.
Становилось холодновато. Надо будет прикупить немного шерсти, чтобы сшить себе чего потеплее.
Вообще, городок будто застыл во времени, сохранив очарование, такое ощущение прошлого века — Фрирен бы понравилось.
Узкие улочки петляют между домами из светлого камня, стены которых поросли плющом и мхом. Точнее, чем-то на них похожих. Крыши покрыты неплохой глиняной черепицей, а на некоторых видны кованые флюгеры в форме птиц или стрел.
От типичного рынка под открытым небом мой путь пролегал к небольшой площади.
Мощенный брусчаткой, его украшал изящный фонтанчик с двухметровой статуей какого-то эльфа с мечом в руке. Над всем этим возвышается ратуша с высокой башней и часами, чей механический бой каждый час напоминает о времени.
Именно из-за него, собственно, я и вспомнил о милой Мороженке. Она же Фрирен — имя на немецком.
Многие имена этого мира основаны на нём. Собственно, как, частично, и язык.
Я был уверен, что в статуе — изображён Крафт, один из пяти эльфов что я знаю. Фактически — этот мужчина, которого в манге всегда изображали этаким весёлым «своим» разумным, один из старейших существ этого мира. Он, вполне возможно, пару раз спасал мир, а его статуи, если верить моим записям, изредко встречаются по всем землям континента. Но вот кого бы я не спрашивал из местных — ни один не смог ответить «кто этот эльф и что он сделал».
Крафт, кстати, переводится с немецкого как «Сила» или «Власть». Интересно. Подходящее имя.
А ещё грустно, если честно.
Что ни говори, а он кажется самым адекватным из всех длинноухих. Ещё и накаченный мужчина с чувством юмора же! И почему, спрашивается, эльфы вымирают, если остальные четыре особи противоположного ему пола?
Вопросы-вопросы, хех…
Поглядев на начавшую уже трескаться бронзу, покрытую пылью, я покачал головой, уходя.
Возникла в голове мысль протереть статую от пыли, но как возникла, так и истаяла в потоках времени. Оно того не стоит. Всё равно сам Крафт к таким вот монументам равнодушен, а если город не беспокоиться о своей истории, то почему должен я?
Кригера дома не оказалось. Он наверняка снова пил, засранец старый. А ведь вечером вернётся по морозу да будет бурчать на холод. Осень же, скоро зима — что он от мироздания хочет?
Со вздохом отложив купленные по пути пирожки, подтащил к камину связку поленьев и немного хвороста. Надо будет не забыть зажечь его за полчаса до обычного времени прихода Кригера.
Собственно, я с минуту подумал, да и плюнул на всё. Зажёг камин, устроившись подле.
Старый пенёк от пары медяков на дерево не обеднеет: у него денег за время службы как бы не пару десятков золотых накопилось, так что мёрзнуть самому никакого прока.
Тем более, что я ему дом своими руками в порядок приводил да наравне с ним хворост с заказанной повозки таскал.
Взялся я за свою одежду. Материала было куплено на десяток медяков, так что пространства для экспериментов достаточно. Тем более, что я уверен: как только Кригер увидит новинку моего производства — сразу же закажет такое же и для себя, как то произошло с рюкзаком.
Шил я шерстяной бушлат. Со всеми инновациями, привнесёнными мной из далёкой-далёкой родины: карманы, кожаные вставки против износа, съёмный капюшон с кожаным козырьком и шнуровкой, система ремней для подгонки
