Гелиния на первом занятии выделилась не только одеждой, но и села с надменным видом поодаль. Ну да боги с ней.
— Меня зовут Портурий, — представился массивный наставник. На вид — заморский уроженец, — мастер Портурий. Я расскажу о мироустройстве. Не буду тянуть борка за хвост и сразу для некоторых напомню: наш мир, Гея, имеет форму шара. Так же, как и Селена. Записывайте, ученики, советую… — на Руса во время речи не смотрел, а ведь несомненно с подачи магистра о шарообразности планеты вставил.
Гея своей Силой сотворила Мир, заставила крутиться вокруг себя творение другой Богини, Селену. Позволила Гелиону освещать и греть свой Мир. Вся материя — это затвердевшая, жидкая или воздушная Сила Геи. Позже, устав управляться всем, позволила прийти на Гею другим Богам. Разделила ответственность, отдав им части Силы. Но и у Богов бывает как у людей. Откроешь дверь, позволишь зайти одному, другому, а там глядишь и валом повалят. То же случилось и с Геей. Боги плодились сами, пускали друзей и недругов, и не успела хозяйка оглянуться, как Мир заполонили мелкие божки и богини. Рассерчала она тогда и разразилась «Война Богов». Настолько древняя, что остались от неё лишь сильно искаженные мифы да легенды «о древностях». Эти древности и ищут Хранящие, как собирают преданья, бывшие верования, сказания и сказки всех народов.
Людей Гея не создавала. Она их «пустила» следить за тварным миром. Строить, управлять, исправлять. По-сути, заниматься черновой работой на земле. Людишки, как водится, оказались неблагодарными. Признали и других Богов, а те в свою очередь, которые мелкие, притащили с собой других разумных и не очень тварей.
Рус к этому времени устал писать, а из того, что слышал, выхватывал знакомые с детства звукосочетания: гноллы, троллы, вампы, драки, а остальные пролетали мимо ушей. Язык не родной, ничего не поделаешь. Тем более, почти все они сгинули во время «Войны Богов». Возможно, остатки некоторых вышеназванных рас до сих пор влачат жалкое существование за пределами ойкумены.
Кто создал людей доподлинно неизвестно. Сказки про глину и дыхание, воду и затвердевание, ил и высушивание, образованные Хранящие отметали сходу. Какой-то Бог сотворил из потоков Сил — однозначно, а вот какой… спорят до сих пор. Учеников этой дискуссией не грузили, как не грузили и проблемой Сумерек с пятнами. Портурий скупо сообщил: «Вторжение иных Богов с частью их Мира». После, когда дошел до «Войны Орденов» все же пояснил, что «иные потоки» нарушили баланс Божественных Сил и вскоре последовал передел сфер влияния, в котором активно участвовали и магические ордена. В итоге часть из них сгинула вместе с Богами, часть влилась в современные. Неимоверно усилились Родящие и возник один новый — Ищущие, которые открыли Звездные тропы и дороги. Ранее у Эребуса вовсе не было магического ордена. Кто и конкретно в какие вливался — не уточнил, а ученики так вымотались, что не переспросили. Рассказал о неудачных для людей «войнах за пятна» и отпустил по домам. И то, потому что скоро стемнеет. По-ходу, понятия «учебной нагрузки» у Хранящих не существовало в принципе.
Рус вырубился сразу, как только принял горизонтальное положение. В голове — каша, которая вылилась в сумбурный и сразу забытый сон. Андрей о мироздании рассказывал по-другому, с упором на Гидроса, мол, он основатель. О мелких божках со своими расами не упоминал, но о «Войне Богов» и орденов говорил примерно так же. В целом у Текущих сведения более легкие, можно прямо сказать «текущие». У Хранящих — основательней.
«Да пошли они со своими заморочками! Скорей бы приступить к структурам», — подумал Рус с утра, невольно сравнив слова Портурия с рассказами Андрея. Поехал на занятия. Мешанина в голове так до конца и не уложилась.
Сегодня, спустя полгода после первого учебного дня, в середине лета настал канун геиналий — главного праздника почитателей Геи и трехдневных городских гуляний. Ученики в группе давно перезнакомились. Всего восемь человек, а все же сложились определенные «центры» по разным вопросам и мини-группки «по интересам». Только Рус и Гелиния держались отдельно ото всех и друг от друга. Вообще-то в плотном учебном графике времени на личные симпатии-антипатии, интрижки и выпендреж катастрофически не хватало, но молодежь находила. Гелиния давно, еще со второго занятия, видимо осознав ошибку, одевалась гораздо скромнее, носила простую тунику. По её понятиям простую, а на самом деле дорогую из какой-то замысловатой ткани с вышивкой. Тогда произошел обратный казус. Лаурин и Марселин (местные жительницы) оделись, как на праздник. Как ни хотела Гелиния, а все равно выделилась. После все пошло ровно. Впрочем, эти мелкие женские междусобойчики для пятерки мужчин… точнее одного мужчины и четырех юношей прошли почти незаметно. К учебе относились очень серьезно никто не филонил. Такова особенность Хранящих. Рус не мог представить в их группе Андрея. Как ни старался — не получалось.
Ученики радостно шушукались, бегали друг к другу, чем-то обменивались со студентами старших «курсов». К Гелинии и Русу, сидящих в разных концах комнаты, по привычке не подходили. Без толку. Рус читал взятый в библиотеке свиток (домой брать запрещено), а дочь вождя сидела с задумчивым видом. Не то, чтобы она была надменной, просто… общаясь с ровесниками, словно через себя переступала. Честно старалась казаться заинтересованной, но искусственность чувствовалась. Себе на уме. А Русу вся подростковая суета давно по барабану, он и не старался казаться заинтересованным.
— Хвала Величайшей, каменные! — в комнату вбежал самый шустрый одногруппник Руса, Фарангул, — всех наставников задерживает магистр, нам до первой вечерней четверти велено заниматься в библиотеке и по домам! А потом три дня выходных!
— Ура! — прокричали молодые и… дружно пошли в библиотеку, а до этого десять статеров ждали возвращения Фарангула, который в качестве посыльного пошел вместе с наставником на вызов Тирендора.
В первую вечернюю четверть Рус с Леоном выезжали со двора таверны «Величайшая Гея». Надо было забрать в оружейной лавке давно отремонтированный любимый полуторник Леона. Отломил крестовину на тренировке. Пару декад назад у Руса выдался выходной — отдали в ремонт. Давно готов, а забрать некогда. В город въезжали рано, возвращались поздно — лавка закрыта. Посылать Леон никого не хотел, желал лично убедиться в качестве, а что самое интересное, боевого значения меч теперь не имел. Просто память.
— Леон, ты меня поражаешь! — ругался Рус, — в любой день мог съездить. Ну что со мой может случится в ордене? Что!? И чем ты поможешь, если даже так? Понимаю, обещал, но не до маразма же доходить!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
