О нашей предстоящей свадьбе? — строго спрашивает он, сопит мне в ухо и касается губами шеи, отчего пробуждаются воспоминания, от которых мне становится дурно.
— Я не знаю, как так получилось…
Расслабляюсь и ненадолго забываю, кто стоит передо мной, а губы мужчины касаются моей шеи, оставляя влажную дорожку до ключицы. Саид отстраняется от меня, разворачивает лицом к себе и смотрит прямо в глаза.
— Но уже получилось, а я не позволю всем думать, что я бросаю свои слова на ветер из-за лживой девчонки, которая хотела уязвить другую, поэтому готовься к свадьбе, любовь моя.
— К свадьбе? — дыхание спирает, а Саид смотрит на меня и улыбается.
— Ну ты же не думала, что твои слова сойдут тебе с рук?
— Саид, я не знаю, как так получилось…
— Думаешь, мне это интересно? — спрашивает, продолжая сверлить меня взглядом, в котором мелькает усмешка. — Скоро вся моя семья узнает о предстоящей свадьбе, и если ты не станешь моей женой, то можешь попасть под их гнев. Ты ведь не хочешь этого, Нежа?
Мурашки бегут по коже. Я делаю шаг назад и пристально смотрю в глаза, пропитанные холодом.
— Саид, это как-то неправильно.
— О, правда? Неправильно решать за двоих, Нежка, но раз ты уже все решила, то будь добра нести ответственность за свои слова. Или тебя не учили этому в детстве?
Мужчина наступает и прижимает меня к стене. Рядом с ним мне ничего не страшно. Его взгляд гипнотизирует, и мне хочется впиться в его губы, пусть я и понимаю, что это неправильно, ведь он…
Убийца.
— Что же… тогда ты должен быть откровенен со мной. Я ничего о тебе не знаю. Я хочу узнать тебя, Саид. И для начала я хочу понять, почему ты сделал с ней такое…
— Ты так уверена, что это сотворил я, Нежка, что не готова услышать правду. Когда-нибудь, возможно, я расскажу тебе историю своей больной любви, но это будет позднее… Когда ты будешь готова слышать. Я не хочу сталкиваться с тобой до завтра. Нам обоим следует остыть, а позднее… Позднее мы непременно поговорим обо всём.
Неужели Саид готов раскрыться мне? После того, как я навела на него пистолет, пусть и не собиралась стрелять, я надеялась, что он отпустит меня, испугается и позволит мне уйти. Но он не испугался… В тот день ему было больно, и я читаю эту боль в его взгляде сейчас.
Часть 9. Саид
Слежу за тем, чтобы Лейла покинула мой дом. Она смотрит на меня так, словно безмолвно говорит, что я непременно пожалею о том, что отослал её, но я даю ей понять, что ничего и никого не боюсь. Даже хорошо, что Нежка сказала о свадьбе. Пора встретиться с хищником, чтобы показать ему, кто здесь хозяин. Я никогда и ничего не ждал от семьи, не рассчитывал, что мне достанется наследство отца или какие-то почести… Всего, что у меня теперь есть, я добился сам. Бизнес поднимал сам. Отец настаивал на том, что я должен встать во главе его дел по праву старшинства, но мне ничего не нужно было… Я всё оставил Али. За что брат так сильно ненавидит меня? Почему продолжает упорно идти против?
Наверное, он не даст мне ответа на этот вопрос, но если посмеет снова прикоснуться к моей семье, то я заставлю его ответить, даже если ему придётся захлебнуться собственной кровью.
Возвращаюсь в дом, отдав своему человеку приказ, чтобы глаз не спускал с Лейлы и убедился, что эта змеюка улетела, а потом набираю номер отца. Нам придётся серьёзно поговорить с ним.
— Саид, — приветствует меня отец и машет рукой. — Неважно выглядишь.
— Пожалуй, — отвечаю я. — Отец, я отправил Лейлу домой. Позаботься о том, чтобы Али не приблизился к ней, потому что мне стало известно, что она работала на него.
— Какую игру вы затеяли снова, Саид? — хмурится отец. — Неужели я неправильно воспитал вас? Что я сделал не так, что получил наказание в виде вражды своих сыновей? Наверное, наказан за то, что женился на твоей матери.
Я усмехаюсь, хоть и понимаю, что проявляю таким образом неуважение. Вот только слова отца ничуть не радуют, и они никак не вызывают уважение к человеку, который сказал их. В последнее время я всё чаще слышу от него, как он жалеет, что женился на моей матери. Кто-то здорово промыл его мозг, ведь когда-то отец с нежностью отзывался о женщине, подарившей ему любовь и отдавшей всю себя без остатка. Они любили друг друга, но после её смерти отец словно забыл обо всём, что их связывало.
— Уж не близость ли Али так сильно повлияла на тебя? — спрашиваю я.
— Саид, послушай, тебе не следует повторять моих ошибок… Лучше тебе вернуться и жениться на своей…
— На своей? Кажется, ты забываешь, отец, что в моих жилах течёт смешанная кровь. Кто будет для меня своей? Кроме того, я уже всё решил. Скоро я женюсь, но на свадьбу приглашать не стану, потому что знаю, что теперь уже ты не будешь повторять ошибки прошлого и идти против семьи. Просто решил предупредить, чтобы ты узнал не от Али или Лейлы. Это обдуманное и хорошо взвешенное решение.
Отец хмурится и начинает тяжело вздыхать, а я говорю, что сильно устал сегодня, прощаюсь с ним и отключаю телефон.
Никогда не понимал этого разделения на «своих» и «чужих». Конечно, если человек глубоко верующий, то он будет действовать согласно своей религии и убеждениям, но в нашей семье каждая заповедь, каждый устой препираются. Никогда не любил это фальшивое пристрастие к одним правилам и пренебрежение другими.
«Не убивай!», — вспоминается мне, и плечи передёргиваются.
Вспоминаю тот самый день, когда первый и последний раз в своей жизни нажал на курок. Перед глазами мелькают ужасные кадры. Я пытался найти женщину, которая разбила моё сердце, предала меня, а потом убила мою жену и нерождённого малыша. Она сделала это только с лёгкой руки моего братца, но никто не обратил внимания на пострекателя. Я хотел просто посмотреть в её глаза, вселить в её душу неистовый страх, а потом отпустить. Я видел, как она мучается в агонии, живёт в постоянном страхе перед нашей следующей встречей, но мой брат обскакал меня. Он нанял киллера, безжалостного убийцу,
