— Да.
Прошли часы — плавая в темноте, трудно сказать сколько. Я провел их в самокопании и молитвах, анализируя все причины, которые привели меня сюда. Самой значительной из всех была гордость: мысль, что я, Гарри Мэйлан, благодаря недюжинной силе воли и хорошо подвешенному языку — изменю культуру, существующую в течение миллиардов лет. Я вспомнил, что мне говорили, когда я служил девятнадцатилетним миссионером на Марсе: ты не переделываешь людей; Дух Божий сотворяет это, и только если они желают быть преобразованными.
Джуанита произнесла:
— Ты старался сделать то, что считал правильным. И ты пытался защитить права младших плазмоидов. Так что я прощаю тебя.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Шаттл затрясло.
— Что это было? — спросил я. Тело упало вниз в кресло.
— Похоже на…
Оглушительный визг с правой стороны шаттла заглушил остальную часть ответа. Я повертел головой и видел летящие от стены искры. Затем выпал кусок корпуса, и свет ворвался, временно ослепив меня.
— Они ещё живы, — произнёс какой-то человек. — Скажите Кимболу, что они ещё живы.
* * *
Мы узнали от медработников, что громадная плазмоида сбросила наш шаттл и нейтро Кимбола за пределами энергощита станции Сол-Центральная. Нейтро Кимбол вызвал станцию, и шаттл отбуксировали в док, где корпус вскрыли, чтобы спасти нас.
Мы смогли поговорить с нейтро Кимболом, только когда Джуанита и я находились в больничной палате, где автомедик сделал нам инъекции для лечения лучевых ожогов.
— Это Левиафана вернула нас сюда, — произнёс Кимбол.
Я был ошеломлён.
— Но почему? И почему она передумала убивать Вас?
— Когда она увидела, что Вы готовы умереть ради моего спасения, хотя я даже не принадлежу к вашему роду, ею овладело любопытство. Она спросила меня, почему Вы так поступаете, тогда я перевёл ей Библию и Книгу Мормона. После этого она перенесла нас сюда на случай, если вы были всё ещё живы.
— И Вы не пострадали от того, что она сделала? — спросил я.
— Я поправлюсь, — ответило нейтро Кимбол. — Прежде, чем удалиться, Левиафана объявила, что с этого времени и впредь плазмоиды-мормоны не должны принуждаться к сексуальным актам.
— Это потрясающая новость.
Я победил. Нет, поправился я — победа принадлежит не мне. Благодарю тебя, Боже, вознёс я безмолвную молитву.
— Левиафана также передала личное сообщение для Вас, председатель Мэйлан. Она велела напомнить Вам о том, что король Агриппа сказал Павлу.
Я кивнул.
— Я понимаю. Спасибо, что передал.
После окончания сеанса связи Джуанита спросила:
— О чём речь? Ещё одна история из Книги Мормона?
— Нет, это из Библии. Святой Павел проповедовал перед королём Агриппой, и ответ короля был: «Ты почти убедил меня стать христианином». Нет, Левиафана не стала мормонкой. Но Бог смягчил её сердце, поэтому она не убила нейтро Кимбола. Также как и нас, впрочем. Там, в челноке, ты была уверена, что мы умрём. Ты спросила, где Бог, когда он действительно нужен. Ну, так вот, Бог явил себя.
Джуанита сердито выдохнула.
— Как всегда!
— Что ты хочешь сказать? — спросил я, пока автомедик сигнализировал, что моё лечение закончилось.
— В одной истории проповедник обращает короля. В другой король убивает проповедника. А в третьей не происходит ни того ни другого. Это не никак не свидетельствует о проявлении Бога. — Она ткнула в меня пальцем. — Насколько я вижу, это твоё проявление. Упомянув про великую любовь, ты уязвил Левиафану в том, что действительно имеет значение: в её гордости своим величием.
Я встряхнул головой:
— Я не приписываю себе такой чести.
* * *
Когда мы вышли из больницы, она на прощанье крепко обняла меня, что напомнило мне о моём влечении к ней. Но я знал, что близких отношений между нами не бывать — слишком различны наши мировоззрения.
Таким образом, я остаюсь одиноким мормоном без ближайших перспектив на матримониальное знакомство в пределах девяноста миллионов миль.
Ах, да, привлекательная одинокая женщина-мормонка не прибыла в следующем солнечном шаттле. Что за пресная жизнь была бы, если бы Бог решал все мои проблемы?
О, Боже, как многообразны твои создания! В мудрости ты создал всё: земля полнится твоим богатством. Вот великое и бескрайнее море, в котором твари, ползающие неисчислимы, и маленькие и большие звери. Там плавают суда: там есть левиафан, кого Ты создал, чтобы играть там.
Псалом 104:24-26
© Эрик Джеймс Стоун. Все права защищены.
© Copyright: Анатолий Тачков, 2012
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
