— не раздумывая отвечает тот, — Мы же сейчас «в дикой природе», вдали от человеческих глаз, и можем не привязываться к человеческим стандартам. К тому же, основа твоей нынешней «боевой формы» закладывалась ещё на одиннадцатом уровне. Сейчас и ты стал глубже понимать свои способности, и я лучше ориентируюсь в твоем теле. Так что мы можем усовершенствовать когти и зубы, сделать прочнее чешую, нарастить мышечный каркас. Хвост ещё можно доработать, а может, и вовсе ещё парочку добавить. — Алукард поделился образом, как помимо всевозможных шипов и клинков он вешает на новые конечности весь наш оставшийся арсенал, — огневую мощь поднимем! Разве что рост и общие габариты советовал бы прежними оставить. Всё равно по-первости мы, скорее всего, будем скрываться да по норам с пещерами отсиживаться. Так что лучше за рамки средних габаритов не выходить! Тут как бы наоборот уменьшаться не пришлось.
— Может, тогда ещё лапы для копания адаптировать?– задумчиво прикинул я, рассматривая когти на руках и на ногах. — Мне, похоже, скоро всё равно норно-подземная жизнь предстоит. Так что можно и подготовиться.
— Можно, но только у нас не слишком много времени, так что давай без крайностей! И это. Сначала озаботься максимальной маскировкой. Сокрытие ментальной энергии — это хорошо, но не стоит забывать, что многие шныряющие тут теросы — хищники. Они и без всякого ментала спокойно могут решить тобой перекусить.
И понеслось… Панцирь и хитин. В прошедшей битве мне пару раз чуть руки по локоть не откусили, так что защиту конечностей нужно укрепить. Да и шею одеть в дополнительный «бронированный воротник» не помешает. Тут мелькнула мысль вообще переместить мозг поглубже в тело и забронировать его получше. Но от такой заманчивой идеи тут же отказался. Сомневаюсь, что смогу быстро и без побочных эффектов реализовать сейчас столь масштабные изменения.
Ещё можно увеличить когти на ногах. Я скептически осмотрел свои нижние конечности — в смысле, на лапах. Тут у нас нет дорог и домов, так что не нужно беспокоиться, что я оставлю слишком явные отметины на брусчатке…
В общем, в таком вот ключе я и провел следующие минут двадцать. Ох, как бы мне сейчас хотелось полюбоваться процессом и результатом! Но вряд ли может быть что-то более глупое, чем голый пацан — не говоря уже о чешуйчатом хвостатом монстриле — бегущий по лесной тропинке к ручейку, чтобы увидеть своё отражение в прозрачной водичке. И если меня из-за этого схарчат на водопое, я буду потом долго смеяться, рассуждая, что из любой ситуации есть два выхода…
Преобразившись, я на всякий случай проверил функциональность и боеготовность своего «вооружения» — всё было в норме: пасть грозно клацала обновленными клыками, наганы выскакивали по первому зову, хвост с парочкой новых товарищей был готов сокрушить всё, что окажется в поле его досягаемости. Дружок, припав брюхом к земле, смотрел на меня с восхищением и преданностью, явно примеряясь перенять парочку новшеств, и был готов вступить в бой в любую секунду.
Секунды этой долго ждать не пришлось. Алукард, конечно, прикрыл меня сейчас от лишнего внимания, но с учетом текущего количества монстров в округе удивительно, что на меня всё ещё никто не набрел. Сейчас же из чащи, шурша и извиваясь, выполз огромный змееподобный терос.
— Третий ранг. Тридцать четвертый уровень, — отметил Алукард, продолжая держать защитный купол, скрывающий мою ментальную энергию.
Надо сказать, что замаскировались мы неплохо! Змеюка эта вовсе не собиралась на меня охотиться, банально не опознав во мне живой объект. Я, вообще, сейчас со стороны должен походить на замысловатую корягу. Благо в мимикрии и маскировке начал разбираться ещё в городе и уже кое-что смог освоить. Да и Дружок оказался не чужд искусству засад, так что лежал рядом, изображая поваленное бревно. Более того, именно он, как «хищник со стажем», подметил, что неплохо было бы качественнее скрывать запахи. И даже сам показал, как это лучше сделать.
В общем, проползающая рептилия меня даже не заметила, несмотря на то, что старательно ощупывала раздвоенным языком пространство аж в метре впереди себя! Она просто мимо следовала. Ну, будем считать, что ей не повезло. Эх, раззудись, плечо, размахнись, рука!
Я беззвучно поднял молот и, что было сил, треснул им по плоской чешуйчатой башке, размозжив её в дым. Смачно чавкнув, молот увяз в земле, а я едва успел отскочить, увернувшись от свивающихся вокруг рукояти колец. Безголовое тело принялось душить молот, а хвост бешено шлёпал по траве. Кровища хлестала из змеиной шеи, как из пожарного шланга. А тело удивительным образом и не думало слабеть.
— Нафига ты это сделал? — осведомился Алукард без особого, впрочем, укора или раздражения.
— А что, не надо было? — спросил я так же спокойно. С умеренным любопытством мы оба взирали на конвульсии извивающегося тела, как многодетный папашка — на толпу чумазых ребятишек, мол, «этих отмыть, или новых наделать». — Как-то само собой получилось…
— Ну, во-первых, она нам не угрожала, а лишний шум сейчас ни к чему, — висящий над моим плечом Алукард загнул одно щупальце. — Во-вторых, ты не проверил её характеристики и возможности — оценил только на глазок. Это во время предыдущего боя нужно было бить всех, до кого мог дотянуться, — загнулось ещё одно щупальце. — И, в-третьих, если мои опасения подтвердятся, сейчас у нас таки нарисуются проблемы, которых могло бы не быть, если бы кто-то подумал, прежде чем делать.
— Думаешь — плохо, не думаешь — опять не хорошо, — проворчал я, понимая, тем не менее, что Алукард прав. Кровавый фонтан тем временем иссяк, и из чешуйчатого шланга толчками начали вываливаться какие-то липкие сгустки.
— Почему мне всё это так не нравится? — задал риторический вопрос Алукард. — Вроде, ничего примечательного: терос среднего размера и силы — ты прав, тридцать уровней с небольшим хвостиком («С большим», — подумал я, глядя на шлёпающий по земле змеиный хвост). Медлительный, но гибкий, физически сильный, чешуя слабо бронированная… Чё-о-о-рт!!! Мы влипли! Это не змея!!! Это гидра!!!
Последнюю фразу фамильяр буквально проорал мне в ухо, активно шевеля при этом всеми щупальцами и бешено вращая единственным глазом. Впрочем, я и сам уже понял, что непростительно поспешил. Потому что вслед за липкими сгустками из шланга выдулись два пузыря, лопнули, выплеснув на землю ушат розоватой пены, а внутри у них оказались две змеиные головы, точно такие же, как та, которую я
