хочет эта группировка. И однажды мой дар показал истинный мотив террористов – весь этот каскад налётов и подрывов нужен был лишь как отвлекающий манёвр. Основная их цель – это достопримечательность Сотлата. Огромный монумент человека, основавшего этот город. В этом месте обычно всегда находится много людей. И если произвести взрыв, то может быть унесено множество жизней. Мой дар показал, что сегодня вечером это и произойдёт. А потому я стал в форме личных измышлений рассуждать с начальником о том, для чего всё это нужно. Задавая наводящие вопросы, я сумел подтолкнуть Болдера в правильном направлении, и он сделал всё, как надо – он понял, что террористы собираются устроить теракт на главной площади Сотлата, а потому дал указание нашей группе съездить туда на разведку. А я уже направил наш броневик в ту сторону и мчал на всех порах в том направлении.
Когда мы оказались на месте, то я растормошил всех и сказал, чтобы они приготовились, потому что сейчас нужно будет приложить все усилия. А, чтобы стряхнуть всю сонливость с них, я нагнал страх, так что они сначала не поняли, что происходит, однако повиновались мне и собрались с силами, чтобы начать очередную вылазку. Я сказал, чтобы с нами пошёл ещё и Мыслитель, потому что придётся обезвреживать взрывчатку. Тот молча повиновался моим указаниям и покинул транспорт, приготовив своё оружие. Ручка по своему обычаю пожелала нам твёрдой руки и точного глаза. На самом же деле она хотела придумать другие напутственные слова, но за это время так и не смогла собраться с мыслями, а потому пришлось сказать то, что она говорила всегда.
Увидев спецназ, люди, которые прогуливались по этому месту, принялись суетиться. Мы же не сбавляли ходу и, выставив оружия наизготовку, мчались к самому монументу. Я жестом указал на несколько уборщиков, которые делали вид, будто бы ухаживают за памятником. Но на самом деле управителю Сотлата было всё равно, что происходит с изваянием основателя этого города. Никто не собирался платить людям для того, чтобы они почистили металлического человека. Это были террористы. И мы стремились перехватить их, пока они были сосредоточены на установке заряда. Однако поднявшаяся суета отвлекла их, и они пытались понять, что здесь происходит, а, поняв, что наш отряд движется прямиком к ним, тут же начали действовать. Их было всего пятеро. Четверо из них взяли заложников, а ещё один остался копаться со взрывчаткой. Суета превратилась в крики. Противники требовали нас опустить оружие, заложники умоляли спасти их, остальные стремились оказаться как можно дальше от этого места. Но у меня всё было рассчитано. А потому я с самого начала занял достаточно выгодную позицию, так что две цели оказались на одной линии. Совершив выстрел, я усилил свою пулю магией зора, так что она прошла навылет и сразила сразу двоих. После этого я, не теряя ни мгновения обратился к третьему и также поразил его в голову. Четвёртый тем временем пытался справиться со страхом, который я напустил на него, так что он промедлил с уничтожением заложника и погиб. Минёр, поняв, что остался один, поднял руки вверх, показывая, что сдаётся нам. Вяленый схватил его и сковал, а Мыслитель тут же кинулся разминировать взрывчатку. Отто доложил начальнику об успешном завершении этой миссии. Тот был очень рад слышать эти известия, однако попросил не расслабляться, потому что нужно продолжать преследовать террористов. Впервые было такое, что наши штурмовики оказались не рады дополнительной возможности пострелять. Усадив минёра с собой, мы двинулись в указанную точку. А, проезжая мимо полицейских, сдали взрывателя им, чтобы они доставили его в следственный отдел.
В общем, вся эта операция длилась трое суток и ещё один день. Все в нашей команде окончательно вымотались, так что эффективность упала практически на ноль. Болдер продолжал их уговаривать довести дело до конца. Он даже говорил, что результат неважен, главное, чтобы мы создавали вид, будто бы воюем. И такой приказ обернулся тем, что Дэджея, Вяленного и Невесту пришлось вытаскивать из опасной ситуации. Однако ж моя сила оберегала их, так что мы избежали великого множества возможностей получить ранения. Но сослуживцы продолжали думать, что им сопутствует удача. Отто так вовсе казал, что пора бы заканчивать испытывать везение, потому что мы и так слишком много задолжали ему. И вот, ночью наш начальник разрешил нам разъехаться по домам, а также велел как следует выспаться и отдохнуть, чтобы через два дня мы все прибыли на базу. Я развёз полусонных соратников по домам и вновь устремился тенью метаться над этим городом.
Спустя два дня утром я прибыл на место несения своей службы, и на посту мне передали, что Болдер снова хочет видеть меня. Так что я зашёл к нему. Тот с порога задал мне вопрос:
- Кошмары не снились после всего, что мы сделали?
Я присел напротив него и отвечал:
- Я делаю правильное дело. Моя совесть чиста, и призраки прошлого меня совсем не беспокоят.
- Отрадно это слышать. Всем бы из нашей группы такой настрой, как у тебя. Вот, взгляни.
Он дал мне заявление об уходе, которую сегодня с утра ему принесла Эдия. Прочитав это, я глянул на него. Болдер сказал:
- Я поинтересовался, почему она решила уйти. Эдия ответила, что эта операция, длящаяся четыре дня, дала ей понять, что она совершает множество грехов. Ей снились смерть и разрушения. Он сказала, что больше не может участвовать во всём этом. Ничего не хочешь сказать?
- Я просто помог ей увидеть всё с другой стороны. Решение она приняла сама. Тем более вы просили найти того, кого можно убрать. А, как сказал Дэджей, нам нужны те, кто умеют стрелять, а не думать.
- Что ж, доверюсь твоей интуиции. Если тебе интересно, Эдия пошла попрощаться со всеми.
- Я это учту. Но позвольте поинтересоваться: стало ли что-нибудь известно о новом агенте. Кто это?
- Да, известно. С нами будет работать чародей. Министерство подготовило пару десятков спецназовцев с магическими способностями – по одному на каждую группу Эссентара. Так что мы будем поражать противников не только пулями, но и огненными шарами. Удивительное, наверное, будет зрелище.
- Уверен, со временем мы сможем по достоинству оценить их вклад в нашу службу. Однако, надеюсь, новый спецагент будет готов к тому, что ему не будут доверять, пока он не проявит себя.
- Надеюсь. У тебя есть какие-нибудь вопросы ко мне?
- Только один – что у
