Это, конечно, должно было быть что-то необычное, в этом Хорн был уверен.
Он, к примеру, не мог себе представить, что его дед когда-нибудь мог получить такой документ! Он был слишком аристократичным стариком, чтобы перевернуть всю жизнь семьи Хорнов. Старый Хорн в течение всех этих лет изготовил больше роботов, чем какая-нибудь другая конкурирующая фирма. Ему удалось завладеть всем рынком, потому что он ввел радикальные улучшения и вынудил всех своих конкурентов обновить свой машинный парк.
Когда другие фирмы, наконец, опомнились и решили продолжать борьбу, сбыт их продукции настолько упал, что они больше не были в состоянии обновлять свои фабрики и заводы.
Внезапно он вспомнил кое о чем. Он слышал об этом, когда ему было десять лет или даже меньше. Его дед пробормотал тогда о чем-то вроде того, что он намеревается также заняться торговлей андроидами. Теперь он спрашивал себя, почему он больше ничего не слышал об этом проекте?
Если старик узнает о событиях, происшедших сегодня, тогда он, несомненно, устроит ему гигантскую взбучку, как в школьные годы, за то, что он был так глуп и встрял в это дело, которое его совершенно не касалось.
А его отец? Вероятно он сделает ему комплимент за победу на дуэли, а потом на него нападет приступ ярости из-за возможных затруднений, которые этот поступок может причинить его отцу. Его мать, вероятно, будет сердиться на него за то, что он рискует своей жизнью. Потом она уйдет и будет хвастаться этим перед своими подругами.
Его сестра, которая моложе его на четыре года, вероятно, будет смотреть на него широко раскрытыми глазами, как на героя.
А прочие члены его семьи? Они будут неодобрительно качать головами, считая, что все это лишь взбалмошное поведение сегодняшнего молодого человека.
Он был почти уверен, что больше не сможет наслаждаться этой карнавальной неделей, как обычно. Он был даже уверен, что ему даже разонравится вся его дальнейшая жизнь.
Беспокойно прометавшись на кровати больше часа, в то время как солнце поднималось по небу все выше, он приказал окну затемниться. В конце концов, ему удалось заснуть.
Когда он проснулся, в комнате что-то изменилось. Сначала он не мог понять, в чем заключалось это изменение, и приписал это тому факту, что он привык во время карнавала просыпаться в своей комнате или у друзей, а теперь он впервые открыл глаза в отеле в чужом городе.
Но это было не так. Он чувствовал, что неуверенность гложет его. Он поднялся со своей удобной кровати и осмотрелся вокруг. Наконец, он установил, что же являлось причиной его беспокойства. Это нечто было небольшим, но очень значительным, очень важным.
Пока он спал, кто-то побывал в его номере — вероятно, это был Дорди потому что на маленьком столике в изголовье его кровати, на котором раньше, кроме пачки сигарет и носового платка, ничего не было, теперь лежало блестящее серое портмоне из металлической ткани, принадлежащее Ларсу Талибранду.
Хорн открыл окно, взял сигарету, вынул из кармашка серого портмоне маленькую книжечку и еще раз перелистал ее страницы. Названия чужих миров, на которых Ларс Талибранд был весьма желанным гостем, звучали для Хорна как-то странно, призывно и волнующе.
Как выглядели эти миры? Студентом он вкратце, в нескольких словах познакомился с каждым из них. Он наморщил лоб и попытался связать факты, которые он помнил, с названиями этих миров. Криу'н Дитч…
Что-то в этом названии ассоциировалось у него с теплым мелким дождем или холодными ударами ветра, который дул с цепей гигантских гор. Эрсуорлд… Теперь перед его мысленным взором появились гигантские волны, которые бесконечной чередой набегали на длинный берег, швыряя белую пену на белый песок.
Все это было там, снаружи, далеко — жизнь со своим собственным жизненным ритмом, со своими нравами и обычаями, с любовью, ненавистью и всем остальным, что так свойственно людям. Но, однако, не таким людям, как он сам, потому что они жили невероятно далеко от Земли, в далеком космосе, на других мирах.
Он ощутил почти болезненную перемену в своем собственном душевном мире, словно кто-то силой овладел его сознанием и насильно сорвал его с его привычного пути. Он мог представить себе Землю, родную мать Землю, которая отдыхала, как довольная и умиротворенная вдова, которая со своей комнатной ручной собачкой ищет себе занятия вдохновение в мелочных делах, в то время как ее сыновья вырвались вовне и что-то там исследовали, покоряли и заселяли.
Этот человек по фамилии Талибранд, который прибыл на Землю…
Хорн снова перелистал страницы тоненькой книжечки с самого начала и нашел ту страницу, где была отпечатана фотография.
Теперь серый цвет этой фотографии совершенно поблек. Ларса Талибранда больше не было на свете. И все же он делался таким важным и необходимым человеком, что враги преследовали его по пятам от мира к миру, от планеты к планете и даже последовали за ним на Землю, где его звание Гражданина Галактики больше не могло защитить его. Но если этот человек был настолько важным, настолько опасным для врагов, у него так же должны были бы быть и друзья, которые даже после его смерти должны были быть верны ему…
У Хорна начало постепенно сформировываться решение. Он пролистал последние, проштемпелеванные странички маленькой книжечки, и его глаза уловили утраченный взгляд, когда он еще раз на названия, символизировавшие для него такую волнующую правду.
Ньюхольм. Это было приятно звучавшее название. Его не очаровали экзотически звучавшие романтические названия: Криу'н Дитч, Эрсуорлд или Лигос. Но все же это было нечто совсем иное, чем безвкусное название «Земля».
Его решение стало твердым, и на мгновение он удивленно спросил себя, не было ли это из-за того, что Дорди говорил с ним так странно.
Но, может быть, все это не играет никакой роли. В любом случае он должен отправиться на Ньюхольм.
6
Его охватило лихорадочное возбуждение, которое быстро испарилось, сменившись холодным удивлением и отвагой. Он спрыгнул с постели и вызвал обслуживающего робота, которому он приказал найти Дорди и направить его в комнату Хорна.
Он уже принял душ, оделся и своим галстуком завязал разрыв на пиджаке, когда голубокожий заместитель управляющего отелем постучал в дверь и вошел.
— Вы вызывали меня, мистер Хорн?
— Да.
Хорн отвернулся от зеркала.
— Я отбываю.
Дорди кивнул.
— Вы нашли лучшее жилище на оставшиеся дни карнавала?
— Мне теперь не до карнавала.
Хорн произнес эти слова с заметным нажимом.
— Мне надоели люди участвующие в нем. Я хочу убраться подальше от всего этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
