Наклонясь вперед, Марта и Генри ловили каждое его слово. Затянувшись сигаретой, Джонни продолжал:
— Если не знаешь, где спрятаны кнопки и попробуешь взломать сейф, внутри сработает особый луч, который реагирует на всякую попытку взлома. Он пошлет сигнал в полицию, и ты не успеешь даже поцарапать дверцу, как дюжина копов засопят тебе в затылок. Словом, этот сейф, наверное, лучший в мире по надежности.
Марта обмякла в кресле, уже жалея, что так плотно позавтракала.
— Что ж, чудесно! — сказала она с горечью. — Выходит, все к черту! — столько трудов, расходов... одна трата времени.
Джонни покачал головой.
— Нет, дело выполнимое. Я скорее возьмусь открыть сейф Рэйсона, чем любой другой. Не забудьте, что если знаешь, где спрятаны кнопки, сейф открывается сам. Его можно открыть, забрать камешки и смыться — и все минуты за три. Загвоздка, конечно, в том, чтобы узнать, где спрятаны кнопки.
Марта приободрилась.
— Ну-ну, дальше...
— Сплошь и рядом сейфы покупают богатые, ленивые дураки, поэтому во всех местных отделениях держат план размещения каждого установленного ими сейфа с указаниями, где спрятаны выключатели. Это ввели после того, как одна богатая старуха забыла, где кнопки, и мастер тоже не мог вспомнить. Шуму было! Я хорошо помню. Она хотела взять драгоценности, пригласила в гости каких-то важных шишек, а побрякушки свои достать не может. Так она подала на Рэйсонов в суд — и выиграла. — Джонни ухмыльнулся. — Ну, и с тех пор Рэйсоны хранят монтажные планы всех сейфов. В каждом отделении — свои. Наш следующий ход будет такой: мы раздобудем эти планы так же, как добыли список у Фрисби. Вот и давай подумаем, как это сделать.
Во второй половине того же дня Марта и Генри посетили отделение «Рэйсон сейф Корпорейшн» в Парадиз-Сити. Марта заявила, что собирается строить дом в этом районе, и ей понадобится сейф. Пока Дэвид Хэкет, директор отделения, объяснял их систему, Генри, в своей роли циника (чушь собачья... положи их в банк), бродил по кабинету, украдкой осматривая замки, картотечные шкафы и ища провода, которые указали бы на существование сигнализации. Кроме того, он удостоверился, что в конторе имеется копировальная машина, и запомнил ее марку.
Когда Марта решила, что Генри успел высмотреть все необходимое, она сказала, что еще подумает и зайдет снова.
На виллу Генри вернулся мрачный.
— Крепкий орешек, — сказал он Джонни. — Там установлена сигнализация. Замки четырех шкафов закрыты металлическими крышками. Я не смог снять слепки. Тут можно обломать зубы.
Джонни рассмеялся.
— И это все, что ты заметил? Теперь послушай, чем там еще угощают. После окончания работы в офисе включают электронный луч, который дает сигнал в полицию, если его пересечешь. Каждая дверь, которую ты откроешь, пошлет сигнал туда же. При попытке вскрыть сейф или картотеку срабатывает еще сигнал. У Рэйсонов полно всяких трюков. Я знаю, работал у них. Но все это ерунда, и вот почему. Рэйсоны не доверяют городской электросети. У них своя силовая установка. Им так нравится эта система, что ее завели во всех отделениях. Если об этом не знаешь, тебе крышка, но я-то знаю и сумею добраться до их картотеки.
— В самом деле, Джонни? — спросила Марта, сияя.
— Я знаю их порядки, как мало кто другой знает. Я все достану.
Марта отрезала себе большой кусок шоколадного торта, испеченного Фло накануне.
— А я уже начала беспокоиться, — призналась она. — Генри-то совсем было приуныл.
— Можешь не беспокоиться, — бесстрастно сказал Джонни. Он достал пачку сигарет и закурил.
Марта уставилась на него с набитым ртом. Встретив его холодный взгляд, она сразу встревожилась. Она поспешно проглотила кусок и спросила:
— Как тебя понимать?
Последовала долгая пауза. Генри задумчиво смотрел на Джонни. Джильда, загоревшая, в белом бикини, приподняла голову. Джонни заговорил:
— Без меня ваше дело сорвется. Если думаете, что я пудрю вам мозги, так и скажите. Тогда я с вами распрощаюсь и знаете, что у вас получится? Ровно ничего!
Марта отложила недоеденный кусок торта. Ей было ясно, к чему он клонит.
— Дальше, — сказала она резким голосом, — договаривай.
— Ты сосчитала, что на мою долю придется 125 тысяч. — Джонни пустил дым из ноздрей. — Весь куш, если тебе верить, составит 600 тысяч. Так вот, слушай. Без меня вам и не понюхать этих денег, не то что заполучить. Так что... — Он умолк, взглянув на Марту и Генри. — Моя доля — 200 тысяч, а остальное делите, как хотите. Не нравится — не надо.
— Слушай, ты, сукин сын! Если ты вообразил... — начала Марта, позеленев от ярости, однако Генри резко прервал ее:
— Марта! Я сам!
Марта осеклась на полуслове и уставилась на Генри, который смотрел на нее со своим обычным невозмутимым спокойствием, полуприкрыв глаза набрякшими веками и не выпуская из своих пальцев дымящейся сигареты.
— Если этот гад... — опять начала Марта, но Генри вновь остановил ее жестом руки.
— Джонни прав, Марта, — сказал он. — Без него мы не справимся. Он — мастер. — Благожелательно улыбаясь, он повернулся к Джонни. — Послушай, Джонни, разве нельзя договориться полюбовно? Не сойтись ли нам на 150 тысячах, а? Что скажешь? В конце концов, идея принадлежит Марте. И операцию организовала она. Ну, так как... 150 тысяч.
Джонни встал.
— Обсудите между собой. Двести тысяч, иначе работайте сами. А я пойду купаться.
— Я тоже. — Джильда соскочила с лежака. Не обращая на нее внимания, Джонни стал спускаться по ступенькам, ведущим на пляж. Джильда последовала за ним.
— Вот гад! — с яростью вырвалось у Марты.
— Ну-ну, Марта, — спокойно пожурил Генри, — этим ничего не добьешься. Хорошо, пусть он требует 200 тысяч. Это еще не значит, что он их получит. Мы же не подписываем контракт. В суд он не подаст, верно?
Марта напряженно смотрела на Генри, и бешенство в ее глазах угасло.
— Думаешь, ты с ним справишься, Генри?
— Во всяком случае, попытаюсь. В свое время я ставил на место немало прытких мальчиков. Дело в том, что без него нам действительно не обойтись.
— Как только я его увидела, сразу подумала, что у нас будут с ним неприятности. — От злости Марта не могла доесть свой торт.
Генри наблюдал за Джонни и Джильдой, плывшими рядом.
— И еще одно, Марта. Джильда влюбилась в него, — сказал он печально.
— Ты думаешь, меня это интересует?
— Мне нравится Джильда... хорошая девушка. Я не хотел бы, чтобы с ней случилось плохое. — Заметив безразличие Марты, он переменил тему: — Когда он вернется, я соглашусь на его условия... да?
— Соглашайся на что угодно, лишь бы он не получил денег.
— Предоставь мне поговорить с ним.
Марта выбралась из кресла.
— Пойду вздремну. — Она заколебалась, желая что-то сказать, раздумала и, тяжело ступая, ушла с террасы.
Через полчаса Джонни и Джильда поднялись с пляжа. Джонни задержался возле Генри.
— Ну?
— Порядок, Джонни. Мы все обсудили. Конечно, она недовольна, но куда же ей деться. Ты получишь 200 тысяч.
Джонни посмотрел на него в упор. От его холодного взгляда Генри стало не по себе, но он сохранил свой невозмутимый вид.
— Ладно, — сказал Джонни. — Но имей в виду: я о тебе наслышан. Эйб говорил, какой ты жулик. Не пробуй меня надуть. Предупреждаю! — Он снова посмотрел на Генри в упор и ушел к себе в комнату.
Генри достал платок и промокнул виски, Джильда легла на лежанку.
— Она, наверное, рассчитывает оставить его с носом, — заметила девушка, надевая темные очки. — Смотри, не соглашайся. Ты мне нравишься. Мне наплевать, если он свернет ее толстую шею, но я не хочу, чтобы с тобой случилась беда.
Генри откровенно любовался ее телом.
— Спасибо, малышка... Быть бы мне лет на двадцать моложе...
Джильда рассмеялась...
— Ох вы, мужчины...
Спустя час после обеда Марта вышла на террасу, где Джильда ловила последние лучи солнца, а Генри трудился над своими биржевыми подсчетами.
Джонни уже часа три не показывался из своей комнаты. Видя табачный дым, ползущий из его открытого окна, Джильда гадала, чем он занят. Она не тревожилась о своей доле, полагаясь на Генри, который обещал ей десять процентов с добычи. При удаче это означало 60 тысяч. С такими деньгами и при ее внешности, думала она, нужда ей не грозит. Джонни, потребовавший себе треть доли, вызывал у нее восхищение. В ее глазах восхищения заслуживал всякий, у кого хватило духу спорить с Мартой.
— Где он? — требовательно спросила Марта, усаживаясь в плетеное кресло, которое сразу же угрожающе затрещало.
— У себя в комнате, — ответил Генри, откладывая записную книжку. — Послушай, Марта, давай прекратим раздоры. Парень может выполнить эту работу, а мы — нет. Значит мы должны заплатить ему. — Он подмигнул одним глазом. Эта маленькая речь, догадалась Марта, предназначалась для ушей Джильды.
