ни малейшего уважения к виновникам торжества?
Я взглянул на него, не торопясь, не выражая ни изумления, ни обиды. Молодой человек был явно подшофе́. Его костюм, на контрасте с моими потрепанными штанами, сиял новизной и дороговизной. Но, честно говоря, мне было глубоко безразлично.
— Чем богаты, тем и рады, — спокойно произнес я, чуть поворачиваясь в его сторону, с неизменным самодовольным выражением. — Сомневаюсь, что моя одежда нанесет кому-то оскорбление, если уж мы об этом говорим.
Он нахмурился, а потом продолжил, явно рассчитывая, что это приведет к драке:
— Смешно, барон. Очень смешно. Я предполагаю, что ваш стиль… эксцентричен. Однако, возможно, вы забыли, что на таких событиях, как это, есть определённые нормы.
Я сделал паузу, обдумывая его слова, и не спеша поднял бокал с вином, отпив немного.
— Если вы хотите, чтобы я подстраивался под ваши нормы, — продолжил я, — пожалуй, вам следует первым делом пересмотреть их самому. Поскольку судить по внешнему виду — это, знаете ли, занятие для людей с узким кругозором. А вы, по-моему, человек более широких взглядов, не так ли?
Он закашлялся, явно не ожидав столь неожиданного поворота. Попробовал сказать что-то еще, но я уже развернулся, направляясь к фуршетному столику, словно его существование перестало иметь значение.
— Вам действительно стоит выпить ещё, — бросил я через плечо, — и, возможно, перестать искать того, кого можно поставить на место. Жизнь станет легче. И сама всё расставит по местам.
Парень некоторое время стоял с открытым ртом, но, очевидно, сообразив, что продолжать не имеет смысла, лишь раздраженно фыркнул и удалился.
После разговора с этим наглецом я решил, что лучший способ справиться с ситуацией — это плотно забухать. И, как водится, я быстро нашёл компанию таких же «готовеньких» людей, которые тоже решили, что эта свадьба отличный повод для веселья. Мы принялись пить, шутить, смеяться и вообще отрываться на полную катушку. Никаких сдерживающих факторов, только полное безумие.
Но, как часто бывает в таких ситуациях, веселье было нарушено внезапным вниманием. Я только начал чувствовать, как меня отпускает, как тут же на меня навели софиты. Я попытался отмахнуться, но яркий свет заставил зажмуриться. Ведущий, который, похоже, и не думал останавливаться, с энтузиазмом произнёс в микрофон:
— Господин Морозов! — ага, они уже узнали мою фамилию, ну конечно же! — Настала ваша очередь! Какой подарок вы подготовили молодым на их свадьбу?
«Подарок? Какой подарок⁈» — подумал я, внезапно почувствовав, как всё веселье куда-то испарилось.
Глава 4
На мгновение я застыл, будто каменное изваяние. Софиты, что пламенели на высоких перекладинах, слепили сетчатку. Я щурился. Толпа замерла, как стая голодных волков, только пьяных.
Подарок? В голове метнулась мысль:
«Моя лаборатория — возможно, уже лежит в руинах, в карманах 3000 рублей, ценность которых для меня не изучена, а эти идиоты хотят шедевр! Гребаные традиции свадебных церемоний! Ну что ж, сами напросились.».
Плюм, сидевший на плече, ткнул лапой в песок, словно говорил: «Смотри, вон та галька — идеально подходит для позорного артефакта».
— Гениально, — прошипел я, нагибаясь за обычным морским камнем. Он был тёплым, гладким и настолько невзрачным, что даже чайка не удосужилась на него нагадить.
— Артефакт «Страсть на века», — пробормотал я, впихивая в камень щепотку магии, всю иронию вселенной и каплю личной ненависти к свадебным ритуалам. — Работает по принципу «чем проще, тем выше либидо». Особенность: гарантированно срабатывает даже на трезвых парочках. Плодовитость обеспечена!
Плюм подул на гальку, и та зарядилась. Под фальшивые аплодисменты и шёпот я вручил камень жениху.
Со стороны толпы до меня донеслось:
— Он что, сумасшедший?
— Нет, просто Морозов.
Тем не менее жених взял мой подарок пальцами, будто поднял с земли дохлую мышь.
— Просто держите его… близко к сердцу, — подмигнул я, активируя артефакт мысленным пинком.
Камень вспыхнул розовым, как девица на первом свидании. Жених и невеста вдруг схватились друг за друга, словно два магнита в эпицентре урагана. Их поцелуй напоминал попытку проглотить лицо оппонента. Невеста вцепилась в его галстук, будто это спасательный круг, а жених, рыча, задрал её юбку, забыв про сотню свидетелей.
— О БОЖЕ! — завизжала тётка в шляпке с цветами.
— ЭТО НЕПРИЛИЧНО! — заорал старик, роняя монокль в шампанское.
Молодые, сплетясь в экстатическом танго, рванули к ближайшему кусту, снося по пути официанта с подносом канапе.
— Вот это подарок! — заорал ведущий, покрасневший, как рак в кипятке. — Непредсказуемо! Эротично! Гениально!
Я усмехнулся, поправляя свитер. Слабо. Если здесь такой пустяк вызывает восторг — мои истинные артефакты снесут им крыши. Но светиться рано. Пусть думают, что это фокус провинциального шарлатана.
Плюм, превратившийся в мини-дракона, фыркнул дымом мне в ухо, как бы говоря:
— «Хозяин, ты мог бы хотя бы рубин в камень вставить. Это же позор!»
— Не ерничай, — прошипел я. — Пусть радуются, что не получили голема из унитаза.
А в кустах уже раздавались стон, хруст веток и восторженное:
— ДА, МИЛЫЙ, ИМЕННО ТАМ!
Гости, забыв про приличия, лезли на столы, чтобы лучше видеть «шоу». Один из аристократов упал в фонтан, крича:
— Я ЗА ТАКИЕ ПОДАРКИ ГОЛОСУЮ!
Плюм прыгнул на землю и начал гоняться за брошенным камнем, будто это была волшебная мышь. А я, потягивая коньяк, думал: «Интересно, сколько продлится эффект? Час? Два? Или они умрут от истощения?»
Но это уже были их проблемы. А мне необходимо было веселиться и дальше. Я уже чувствовал, как духовные силы начинали восстанавливаться. Блуждая от столика к столику, я постепенно завоевал расположение всех гостей на свадьбе. Это было нетрудно, учитывая мою огненную харизму. Многие даже внимания не обращали на мой внешний вид. У пьяного человека всегда взгляд направлен внутрь, а не на одежду. Тем не менее, Плюма разглядеть ни у кого не получилось. Его маскировка была выше всяких похвал.
В общем итоге, вечеринка взорвалась, как бочка с порохом. Вино лилось реками, затопившими даже принципы приличия. Аристократы, забыв про горделивую осанку, теряли парики в море. Один граф в камзоле прошлого века, утопился в салате «Оливье» — его усы торчали из майонеза, как антенны из мусора.
Тётки в бриллиантах, тяжелее их совести, отплясывали энергичный танец с официантами. Кажется, в этом мире он назывался «лезгинка». Один лакей, подхваченный дамой в шляпке с гусиным пером, кружился как волчок, держа поднос с шампанским выше головы — будто священную чашу на магическом ритуале.
— Эй, Барон! — пьяный граф в треснувшем пенсне, похожий на сову после удара током, тыкал в меня бутылкой «Шато де Веньер». — Ты… ты гений! Сделай мне артефакт… для… э-э-э…
